Воскресший

Стоял холодный и пасмурный осенний день на Олухе, впрочем как и всегда. Пронизывающий до самых костей ледяной ветер был столь сильным, что жители не рисковали выходить на улицу в такую погоду, предпочитая сидеть дома у яркого огня каминов. Викинги давным-давно привыкли к такому холоду, ведь в их краях зима длилась очень долго и редко погода баловала их теплыми солнечными деньками. Именно в такой день над островом нависла угроза. Вождь с Северных островов объявил жителям Олуха войну, чтобы заполучить в свои владения земли, богатые лесом и дичью. Стоик Обширный, вождь племени, стоял на причале и смотрел в даль. Редко когда можно было увидеть его таким задумчивым и растерянным, но именно сейчас он не знал как ему поступить. Могучий рыжебородый викинг знал, что если поведет свой народ на войну, то проиграет. У противника сильная армия и вооруженный флот, во много раз превосходящий флот Олуха по численности кораблей и пушек. Из раздумий его вывел голос Плеваки, однорукого и одноногого кузнеца и давнего друга Стоика, который посоветовал ему обратиться к старейшине острова за советом. Старейшиной была старушка по имени Готи. Мудрая женщина умела лечить людей с помощью различных трав и снадобий, ворожить и заглядывать в будущее. - Готи, я пришёл к тебе за советом, - с порога сказал вождь, зайдя к ней в дом, который находился на самой вершине холма, где располагалась деревня. Он кратко изложил суть своей беды и спросил как же ему поступить, ведь на кону стоит судьба всех жителей Олуха Старушка внимательно выслушала вождя, кивнула и начала чертить на песке непонятные символы, которые мог понять только кузнец. - Что она говорит, Плевака? - нетерпеливо спросил у друга Стоик. - Она говорит, что нам нужна помощь, если мы хотим победить, - перевёл тот и посмотрел на вождя. - Помощь, но чья? - недоуменно переспросил рыжебородый викинг и переглянулся с кузнецом. Готи принялась опять что-то чертить на песке. - Ничего не понимаю. Она говорит про какого-то "Повелителя драконов",- перевёл кузнец. Оба непонимающе уставились на старейшину, на что та закатила глаза и жестами стала объяснять, что без его помощи им не одолеть врага. - Хорошо, - тяжело вздохнув сказал Стоик и сжал кулаки. Вождь не забыл, что именно из-за драконов он когда-то потерял сначала свою жену, а затем и сына. Викинг понимал, что уже ничего нельзя изменить и жалел о своем решении изгнать единственного сына и наследника трона Олуха за дружбу с драконом, что не захотел выслушать его и понять, не дал объяснить. Возможно если бы тогда, пять лет назад Стоик поступил иначе, то сейчас они может быть жили бы в мире с огненными ящерами. За прошедшие годы он понял, что Иккинг просто был не таким как все, он был другим. Как и Валка, мать Иккинга, он никогда не хотел убивать драконов, а наоборот, восхищался этими сильными и выносливыми существами и даже сумел подружиться с самым опасным и загадочным из них. Валка считала их разумными, легко ранимыми и была твердо уверена, что они ничем не отличаются от самих викингов. Она пыталась прекратить бессмысленную многовековую бойню. Ее отношение к драконам другие викинги и он сам не понимали, и считали, что мир с такими кровожадными тварями, как драконы невозможен. Но сейчас речь шла о безопасности жителей Олуха и Стоик Обширный был готов на все, чтобы защитить свой народ, даже на самую безрассудную и опасную идею. - Ну и где нам искать этого "Повелителя"? - спросил он у мудрой старой женщины. Готи подошла к столу и взяла с него несколько куриных костей, и по тряся немного в руках бросила их на землю. После нескольких напряженных минут, она начертила не песке ответ. - Нужно плыть на север, до Таинственного острова, что лежит в трёх днях плаванья от нас, - перевел Плевака. - Готи, ты уверена что он сможет вам помочь, да и к тому же ведь он дружит с драконами, а они наши заклятые враги... - сказав это Стоик помрачнел еще больше. Готи согласно кивнула и таинственно улыбнулась, как бы говоря, что "Повелитель драконов" им поможет. - Плевака, отдай команду снаряжать корабли, нас ждёт небольшое путешествие, держим курс на север, - устало произнес вождь и вышел из дома старейшины.