Значимый день

Сегодня Аи Миказе должен был присутствовать в одном из известных клубов. Как бы он не любил такие вечеринки со своей странной, по его мнению, атмосферой, никогда не пошёл бы в такое место. Но, во-первых - это приказ. Как-никак, день создания группы "Quartet Night" не каждый день празднуется. А во-вторых - давно надо было отвлечься. Миказе всё не мог забыть тот случай, хотя прошёл с того момента месяц. Обычно он забывает некоторые ситуации, но это не тот случай. Так же всё вернулось на круги своя. Нацуки вернулся в общежитие и снова стал одевать Курусу во всевозможные платьица. Такое ощущение, что у него разных милых вещей только прибавилось. Однажды, он хотел и Миказе нарядить, но тот чуть его не прикончил. Так что больше его Синомия не трогает, ибо опасно для здоровья. А вот Сё "ангелочек" не жалел. Теперь "малышу" даже не надо ходить на тренировки, ибо тут у него и бег с препятствиями, и прыжки, и растяжка помогает. Уворачиваться он стал лучше, даже намного. Курусу даже пули не страшны, лишь бы Синомия не поймал. Удивительно, но тот теперь с трудом может догнать Сё-куна. Удача помогает, наверное. Но и она иногда отворачивается от него. Однажды голубоволосый видел такую картину: зажатого в углу Курусу пытался облачить в костюм служанки Нацуки. Ну, он тот ещё извращенец, как оказалось. Обычно бы Аи и не обратил внимания на забавы кохаев, но, всё же, что-то помешало пройти мимо. На душе скребли кошки, и что-то тянуло внутри, у самого сердца. Всё же семпай прошёл мимо двери. Внутри сердце трепыхалось так, будто это птица, хочет вылететь на волю. Но воли никогда не будет, только самоконтроль. Он был вечным спутником Миказе, с самого детства. И теперь парень лишь походил на робота с аквамариновыми глазами и такими же, волосами. Спокойствие и холод на лице, в глазах - ни единой эмоции, делало его похожего на красивый манекен. Но сердце у Аи было, хоть он и сам до этого не знал. После увиденного парень лишь быстрым шагом направился в свою комнату. Голубоволосый запер дверь и, приложившись к ней спиной, съехал на пол. Правая рука потянулась к тому месту, где, вдруг, стало неприятно и тяжело. Эта тяжесть, странный груз, липкий и тягучий, что не хотел отпускать. В этом месте голубоглазый с силой, даже некоторой ненавистью, сжал идеально отглаженную ткань и потянул вниз. По полу покатились синие пуговицы, что оторвались, но было абсолютно наплевать. В этот момент, на всё, кроме птицы, что ожила внутри. Аи поднёс руку к стеклянным глазам, на дне которых плескалась настоящая боль. Неизведанное неожиданное чувство пронзило его, заставляя подавиться воздухом и беспомощно хрипеть. Глаза закрывались, но через неплотно прикрытые веки голубоволсый ловил руками солнечных зайчиков, что носились и убегали от парня. Наверное, только сейчас за несколько последних лет он искренне улыбнулся. *** Сборы были в самом разгаре. Пунктуальный Камю уже стоял у лимузина и ждал остальных. Иногда он посматривал на часы, недовольно хмурил брови. Всё же, если отмечать надо в клубе, то дресс код позволял одеться даже в джинсы. Только граф, наверное, одел парадный костюм и пойдёт на эту вечеринку лишь из-за нужды. По крайней мере, он так думал. Через минуту у дверей появился Ранмару. Опять рассерженный и недоумевающий, зачем этот "праздник" надо отмечать. Своими мыслями с Камю он не поделился, да и вообще не любил рассказывать что-то даже друзьям. Но граф не относился к этому числу. Он был богачём, тем, кого терпеть не мог рокер, но всё же относился нормально. Они стояли в тишине и гипнотизировали глазами дверь, Куросаки стал закипать. - Где их носит?! - ворчал разноглазый, сжимая руки в кулаки. - Без понятия, - откинув голову назад, немного высокомерно сказал длинноволосый. Эта интонация превосходства над другими часто проскальзывала в речи Камю, что раздражало рокера ещё больше. Ранмару не вытерпел и потянулся руками к воротнику белой рубашки графа, крепко схватив. Наверное, это он сделал бы с шеей, но пожалел графа. Ранмару его сверлил взглядом, но ауру великолепия разрушить не смог. Он, наверное, смог бы и врезать длинноволосому, но тут показались на горизонте опоздавшие. Шатен стал отцеплять Куросаки от графа, тот лишь презрительно фыркнул. Это могло повториться вновь, если бы водитель машины не подал сигнал. Группа погрузилась в машину и поехала к месту назначения. В клубе Миказе было очень скучно. Кто-то крутился у танцпола, пытаясь танцевать, кто-то пил или уже заснул. Так, например, поступил Рейджи. Он первым побежал под "лазеры" с радостными криками, натанцевался, выпил пару коктейлей и уснул преспокойно за барной стойкой. Ещё и похрапывал ко всему этому. Аи пришлось терпеть товарища, периодически отталкивая от себя. Видите ли, он очень мягкая подушка. Сам же голубоволсый потерял счёт времени и с задумчивым видом помешивал свой коктейль. Пить не хотелось, тем более, под воздействием алкоголя он становится очень развязным. Камю и Ранмару он давно потерял из виду. Хотя, сейчас он всё же увидел этих спорящих оболтусов сбоку от танцевальной площадки. Вдруг, Куросаки резко придвинулся к лицу блондина, и, что-то прошептав, впился в его губы. У Миказе чуть челюсть с полом не встретилась, а глаза стали похожими на небольшие голубые блюдца. Отвести от них взгляд он не мог, только тыкающий трубочкой от коктейля шатен отвлёк Миказе от этой странной картины. Что-то ему это напомнило… - Эй, очнись ты, - опять тыкал Аи Котобуки, позёвывая. - Пей давай, скоро пройдёт шок, - он подвинул коктейль голубоволосому и, улыбнувшись, подмигнул. - Ты в последнее время сам не свой, развейся немного. А я пошёл, - парень встал и, качаясь из стороны в сторону, "побежал" к танцполу. Посмотрев на своё отражение в напитке, Аи залил в себя алкоголь. Мир, внезапно, стал лучше и приветливее. Расстегнув несколько пуговиц на рубашке, Аи пошёл к своему весёлому другу, под свет клубных "лазеров".