Sua, rex et regina, de Inferno

- Здравствуй, Сиэль. Давно не виделись. – улыбнулась девушка, увидев ошеломлённое лицо Фантомхайва, который то и дело, неотрывно смотрел на бывшую супругу, не понимая, что она здесь делает. Тем временем, Кэрролл принялась осматривать открытые участки тела избитого Сиэля, с каждым синяком, с каждой царапиной, с каждой каплей крови, осознавала, насколько она ужасна, понимала и тот факт, что она действительно монстр, демон, который вырвался на свободу.- Тебе стоит отдохнуть, полежать… И да, ты же спрашивал… Я здесь по тому же делу, что и ты. - В любом случае, не волнуйся.- сказал Сиэль, отвернувшись от Ланы. Он не хотел чтобы девушка видела как ему больно, поскольку Лана постоянно заглядывала в лицо пытаясь понять насколько ему плохо. А ещё, он не хочет оказаться с ней слишком нежным или позволить проявить себе что-то выше эгоизма и гордости, поэтому он просто надел на себя маску спокойствия и полного безразличия.- Скоро появиться Себастьян и освободит нас.- внезапно тёплые руки девушки обхватили его шею и притянули к себе, прижимая сильно-сильно, из-за чего у Сиэля с новой силой заболело всё тело, но и одновременно по всему тело разливалось приятное тепло и Фантомхайв тоже приобнял девушку положив аккуратно руки на талию Кэрролл. Лана коснулась указательным пальцем лба со словами «Поспи», и Сиэль по своей неволе вскоре уснул. - Он не придёт.- прошептала на ухо спящему Сиэлю, Лана, закрывая веки, пытаясь насладиться таким прекрасным и долгожданным моментом для неё.- Знаю, что ты мне такого никогда не скажешь, но… Я люблю тебя, Сиэль. Люблю сильнее жизни.- прижимая к себе с новой силой Фантомхайва, повторяла Лана. Девушка почувствовала как на сердце становиться легко, и даже такая обстановка, в которой они сейчас находились, не пугала её и не мешала быть счастливой.- И измену с Алисой я тебе уже давно простила… Может, я слишком мягкосердечная, но всё же я всё тебе простила…- бережно переложив голову парня на плечё, девушка подняла свою голову, посмотрев на двери, обдумывая свой план, который она вот-вот собиралась осуществить. Поместье Кэрролл. Молодая семья уже несколько лет жила в пригородной деревне, которая спустя много столетий тоже присоединится к части великого Лондона. До того, как король подарил за прекрасную службу небольшое поместье, герцог со своей семьей жили возле моря. Льюис считал, что малышке будет полезно дышать морским воздухом, играть на песке, правда потом, им пришлось переехать в Испанию, где маленькая Лана снова жила возле моря, но недолго. В их маленьком семействе всегда отсутствовали ссоры и недопонимания, множество сил и времени родители тратили на воспитание крохотной наследницы. Всем известно, что мать Ланы умерла когда девочке было пять-шесть лет, но до этого Леия всячески пыталась превратить дочь в машину, которая должна знать и уметь всё. Такая дрессировка с раннего возраста, произвела к тому, что одно время, после смерти матери Кэролл боялась сделать хоть что-нибудь пока ей не разрешать. Ну, другими словами, её мать не была идеальной, часто Леия применяла как наказание грубую силу, но малышка настолько любила мама и не хотела чтобы их семья распалась, что скрывала все синяки от отца, а если тому удавалось их увидеть, то Лана говорила что падала или ударялась об что-то. Ещё с детства она пыталась сберечь отношения родителей, и часто становилась козлом отпущения в семье. Девочка вмешивалась в ссоры, переключая всю вину на себя даже самыми подлыми способами. Всё ради семьи. Даже когда Леия узнала что у Льюиса есть внебрачная дочь, которая всего лишь на год старше, то очень разозлилась и избила дочь, проклиная всё на свете. Зато её отец, всячески поддерживал и защищал свою маленькую доченьку. Несмотря на некую рассеянность и детскую наивность, любительство выпить и развлечься с потаскухами из бара, он никогда не забывал о Лане и ни разу не поднял на неё голос. Льюис знал, что его жена часто издевается над малышкой, но все его слова были напрасными, поскольку Леия не слушала его, а опуститься до уровня жены и ударить её точно также, как и она свою дочь, он не мог. Итак, вернёмся к измене герцога. Женщина с белокурыми волосами нервно металась с угла в угол, излучая зловещую ауру. Леия совершенно забыв о том, что у дочери занятия по французскому, задумывала, как же ей отомстить мужу. Она давно наняла убийц, чтобы те, когда герцог выйдет на охоту, расправились с ним. Да, вот так вот, безжалостно и быстро. Возможно, внутренние порывы ненависти заставили её остановиться на этом решении, но хоть как-то решать проблему было необходимо.Гордость и самолюбие оказались у Леии на первом месте отбрасывая собственную дочь и её чувства на самую дальнюю позицию в рейтинге самого нужного. - Мама! Мамочка! Смотри, что мы с папой нашли!- в спальню вбежали счастливые Лана и Льюис. У маленьких, детских руках первой, был небольшой цветочек белоснежного, как снег, цвета. Они только что вернулись с прогулки и были очень голодны, поэтому Льюис поспешил приказать прислуге готовится к ужину. Женщина угрюмо взглянула на цветок, и внезапно вырвав его у дочери, которая неожидала этого, без всякого сопротивления, бросила его на пол и растоптала туфлёй, срывая на несчастном растении всю злость. - Лана, выйди, пожалуйста. Мне нужно поговорить с мамой.- без всякой агрессии попросил герцог, но девочка не сдвинулась с места, продолжая упрямо смотреть на мать, которая явно не выдержала такого напористого взгляда и отвернулась. В её взгляде не было ни обиды, ни капли злости, она просто не понимала почему мама так злиться.- Доченька, это будет очень серьёзный разговор. – наконец, Лана развернулась и перед тем, как уйти, нерешительно подошла к папе и робко обняла его. Такая картина растрогала Леию чуть ли не до слёз.- Молодец, послушная моя доченька. Иди посмотри как там на кухне готовка продвигается или погуляй на дворе, только далеко не забегай. Хорошо?- ребёнок кивнул и выбежал закрыв за собой дверь, а потом и собственные уши чтобы не слышать крика который вскоре будет доноситься из-за дверей.- Теперь мы одни, можешь говорить в чём дело, но только потише, не стоит так огорчать дочь. - Достаточно прикрываться Ланой!- рявкнула женщина, резко обернувшись к Льюису. – Ты и тогда прятался за детскими спинами, но уже за той, которую привела Она! А сейчас ты вспоминаешь о Лане?! Ты - человек, что обещал никогда нас не бросать и быть верным только мне, любить и иметь детей, которые родятся в нашем браке?! Я тебе больше не верю... - Ты права, я во всём виноват, но ты не имеешь права причинять боль моей Алисе.- герцог откинулся на спинку кресла и с усталым видом посмотрел в окно. Он любил обеих женщин, и не хотел бросать ни одну из них. – И Лане тоже.- добавил Кэрролл сделав небольшую паузу.- Ни ты, ни я, не можем исправить ошибки прошлого... Но Леия, прошу, подумай что будет потом, после того, как ты полностью передашь себя своему эгоизму. - Не дави мне на жалость. Я и так достаточно терпела. Если бы я ещё тогда не избавилась от них, может быть, всё было бы сейчас по-другому. Но, ей уже четыре года! – женщина, которая ещё не знала, и никогда не узнает, как старость касается прекрасных, женских локонов, лица, рук, шеи, и понемногу отбирает всю былую красоту, которую передаёт дочерям, судьба которых, продолжить род а потом и своим детям передать молодость, которую все мы когда-то да потеряем, не понимала как важно ценить каждую минуту жизни. Но, в отличии от своей жены, герцог хотел сберечь семью, ведь он любил и ту дочь, и ту, причём, одинаково, и дорожил каждой минутой проведённой с ними. Он, пусть ещё и молод и прекрасен, боялся старости и не хотел закончить жизнь в полном одиночестве и никому ненужным. Поэтому, Льюис беспокоился о том, чтоб дети его любили. Герцог также не хотел потерять жену, она его самая настоящая и искренняя любовь, которую по собственной ошибке он предал. - Леия... Ты же знаешь.- он жалостливо взглянул своими красными глазами. Женщине всегда казалось, что стоит в них только взглянуть, как она начинает словно тонуть в море крови, красной, как его глаза. Это особенно оттеняли белые волосы а-ля «кровь с молоком», поэтому она попыталась как можно скорее отвести от него взгляд.- Ну я же знаю, ты этого не хочешь.- он поднялся с кресла-качалки и подкрался к стоящей к нему спиной Леие. С лёгкостью, плавно положив свои руки ей на плечи, Льюис потянул её к себе, и воспользовавшись такой близостью, заключил жену в объятия.- И я, тебе со мной поссорится не дам. - Ты считаешь, что я настолько люблю тебя, что даже оттолкнуть не смогу?- он помотал головой, на что женщина усмехнулась и накрыв своими маленькими ладонями его, простояла несколько секунд молча, после чего резко попыталась оттолкнуться от мужа, но он лишь сильнее прижал её к себе не попуская хватку. – Чёрт возьми, да ты прав. А наследующий день она повесилась. Но... На самом то деле, никакого суицида в мыслях женщины и не было. Она попыталась смириться со всем что произошло и жить дальше, с любимым, пусть и таким непутевым и немного наивным как ребёнок мужем и такой взрослой в своих убеждениях дочерью. День спустя Герцогиня Кэрролл сидела как обычно в своей почивальне принимаясь за шитье. У неё с утра разболелась голова, да ещё и служанка испачкала, пролив вино, её любимое платье. Из-за всего у неё пропало настроение, и Леия закрылась в комнате, пытаясь собраться с мыслями. Горячая натура её матери снова давалась в знаки. - Здравствуйте, госпожа Леия.- раздался женский, и такой знакомый голос, вплоть до того, что по телу Кэрролл пробежала дрожь а в ушах зазвенело.- Ну что, не ожидали увидеть меня? Или уже и забыли о мне и о моей дочери?- к ней подошла девушка примерно такого же возраста что и Леия, и у второй пропал дар речи. Перед ней стояла Анжелика. Золотистые волосы были расплетены и доставали той до талии, а голубые глаза с ненавистью пожирая испугавшуюся такого напора герцогиню, выглядели пугающе.- Льюис уже ведь успел рассказать вам кто я? Ах, нет. – он наиграно вздохнула.- Он же не знает. Анжелика вынула, словно из воздуха косу, и злорадно улыбаясь, продолжала смотреть на перепуганную Леию.- В этой войне, вы мне проиграли...