Я научу тебя любить...

- Два стрит-флеша и три фул-хауса, - присвистнул Райто, наблюдая за спокойным лицом Шу и рассерженным Аято, - Братишка, у тебя не было шансов. Аято раздраженно выкинул карты на игральный стол, зло смотря на старшего брата. Тот же продолжал сидеть с невозмутимым лицом и делать вид, будто ничего сложного в этом не было. Старшего из тройняшек бесил тот факт, что он проиграл. К тому же, он мысленно представлял, что с ним сделает Субару, когда узнает, что именно он стал ставкой в их игре. - Ты жульничал, - обиженно проговорил аловолосый, вставая со своего места. - Субару твой, как и договаривались. Или его ты тоже брать не захочешь? - Это решать мне, - холодному, почти ледяному спокойствию блондина можно было просто позавидовать. - Ты можешь убить его, если хочешь, Субару. - Я так и сделаю, - почти рыча от злости, сказал беловолосый, испепеляя окружающих взглядом. - Так что теперь? - А теперь мы уходим, - хватая Канато и Аято под руку, со счастливой улыбкой сказал Райто, выбегая из комнаты. ( Жить-то хочется ). После того, как вслед за ними вышел и Рейджи, Шу велел Субару закрыть дверь на ключ и сесть рядом с ним на колени. - Что?! - возмущенно воскликнул парень, все же закрывая дверь. - А не много ли ты хочешь? - Ты слишком много говоришь, - упрекнул его блондин, тактично напомнив ему, что он - его приз. - Я не встану на колени, - упрямо сказал Субару и, получив ленивый кивок головой на стул, с облегчением выдохнул. - И ты еще называешь Аято собственником? Посмотрел бы ты на себя сейчас. - Утихни. - Как всегда красноречиво, - делая абсолютно не то, что ему буквально приказали, сказал беловолосый, собирая со стола колоду карт и умело перетасовывая их. - Ты так и будешь меня игнорировать? - А тебе так хочется моего внимания? - пристально смотря на брата, парировал блондин. - Не неси чушь! - даже слишком резко ответив воскликнул парень, ударяя по столу кулаком, из-за чего тот неприятно заскрипел, грозя развалится в любой момент. - А ты покраснел, - все еще не сводя с беловолосого пристального взгляда голубых глаз и улыбаясь, сказал Шу. - Не забывай, что ты младше меня. Так что будь любезен и прояви должное уважение. - Ч-что?! - от такой наглости у Субару перехватило дыхание. - Если бы ты... - Не ори, - все так же улыбаясь, перебил его блондин, явно наслаждаясь злобным взглядом брата и порозовевшими щеками. - Я не хочу, чтобы другие посчитали, что я делаю тут с тобой всякие непристойности. Потом же вместе страдать от Райто будем. Субару нехотя поутих, однако румянец никуда не исчез. Мысль о том, что он всецело принадлежал Шу, его, мягко говоря, не радовала. Но тут уже он был бессилен. Упрямство и злопамятность в их семье были наследственными чертами характера, а это значит, что, сколько бы беловолосый не сопротивлялся, в конечном итоге Шу получит то, что хочет. И именно это и беспокоило Субару. Ну кто знает, что творится в голове старшего Сакамаки и что он планирует делать дальше? Судя по всему, Субару сказал это вслух, ибо в следующий момент блондин вынул из ушей наушники и одарил младшего брата "ласковым" взглядом. - Я еще пока не страдаю расстройством психики, - недовольно проворчал он, вставая со стула и направляясь к фортепиано. - Ты умеешь петь, горе-братец? - Напеваю иногда, а что? - заинтересованно следя за Шу, ответил парень. - Только не говори, что ты хочешь, чтобы я пел! - Ты читаешь мои мысли, - коварно улыбнулся блондин, про себя представляя, что это будет за "концерт". - Или же предпочтешь встать на колени? - Что мне петь? - резко ответил Субару, напрочь забыв о смущении. - Как много вопросов, - неодобрительно качая головой, сказал Шу. - Подумай сам и реши. У тебя красивый баритон, так что можешь выбрать любую песню. - У меня что? - не понял его беловолосый, мысленно перебирая варианты всех песен, какие он только знал. Шу тяжело выдохнул про себя, выругавшись. И кто, скажите на милость, его за язык дергал приказать Субару петь. Ясно же, что парень ничего не понимает в музыке. Более того, беловолосый понятия не имел, что у него на редкость красивый голос, и если бы Шу не заметил этого, то никогда бы не пожелал услышать, как поет Субару. Но отступать было некуда. Уж если кто и мог похвастаться любопытством, так это Субару. Это, кстати, не являлось фамильной чертой и проявлялось лишь в Аято и Канато. Изредко - в Субару. Что немного напрягало, зная характер последнего. - Баритон - это одна из "разновидностей" мужского голоса, - терпеливо пояснял блондин. - Главное достоинство баритона в том, что он обладает мягким, нежным тембром, поэтому, по моему мнению, считается самым красивым. - А у тебя какой голос? - продолжал "допрос" беловолосый. - У меня тенор, - стараясь говорить как можно спокойнее, ответил Шу. - Ты выбрал, что будешь петь? - Только не смейся, - покраснев, сказал младший, закрывая глаза. - Крутится диск поцарапанной старой пластинки. Вальс заиграл из распахнутых настежь окон. Переплетаются взгляды и руки, перемещаются краски и звуки. Танец любви и разлуки, сладкий, несбывшийся сон. Есть только час на прощание или прощенье. Вдруг этот вальс, твой поклон, шаг навстречу ко мне. Люди застыли вокруг в изумлении, замер, казалось, весь мир на мгновение. Шепота, прикосновения - это все словно во сне. Я так любил те сны, в которых мы кружились, три месяца весны, они так часто снились. Пусть нашей нет вины, что нам пришлось растаться, но стал я спать бояться, снятся эти сны. Все то время, что парень пел, Шу наигрывал необходимую мелодию на фортепиано. Он прекрасно знал эту песню и был несказанно удивлен, когда Субару запел именно ее. Причем на чистом русском языке, как будто сам был оттуда родом. Мелодичный и красивый голос приятно радовал слух. Казалось, что мир перестал существовать и все, что сейчас было важно, так это музыка и мягкий, чарующий голос Субару, который, похоже, и понятия не имел о своем таланте. Но вот он перестал петь, а Шу прекратил играть, закрывая крышку фортепиано. Беловолосый непонимающе посмотрел на брата, который, в свою очередь, молча обдумывал что-то. После минуты молчания блондин довольно улыбнулся, медленно подойдя к брату и протянув ему какой-то листок. - Скоро в школе конкурс талантов, - спокойно пояснил парень, все еще с улыбкой наблюдая за растерявшимся Субару. - Это, - он указал на листок, - текст песни. Я хочу, чтобы ты пел со мной. - То есть петь вместе? - переспросил беловолосый, неуверенно кивая головой. - Я не против. Вот только это первый и последний раз. Понятно? - Не командуй, - шутливо потрепав парня по волосам, сказал Шу, сам удивляясь самому себе. - Юи тоже будет петь, так что не обольщайся. Я буду играть на гитаре. Аято на барабанах. Райто на синтезаторе. Ты и Юи будете вокалистами. - Решил за всех как обычно, - угрюмо протянул парень, вчитываясь в текст песни и, тем самым дав понять, что сейчас с ним говорить бесполезно. Шу, поняв, что до Субару теперь уже не докричишься, тихо покинул комнату.