GK ("Герда и Кай"-2)

Октябрь 2012, Лондон В «Le Caprice» играли джаз. Стас знал, что здесь такие вечера проводятся каждое второе и последнее воскресение месяца. И именно это сыграло решающую роль в выборе места, где он бы хотел отпраздновать день рождения. Но он никак не планировал попасть сюда сегодня. Насладиться музыкой в полной мере не удавалось – приходилось слушать сидящего напротив парня. Он говорил много. Говорил правильные вещи. Правильные для себя, но не для Стаса, который уже знал, что ответит на последующий за словами вопрос. В общем-то, не было повода для встречи, но вечер не потерян зря: хорошая музыка, отличная еда, приятный во всех отношениях ресторан. Стас отпил вина и перевёл взгляд с джазового трио на собеседника. Его звали Андрей, и познакомились они полтора года назад, когда Стас уехал, если не сказать – сбежал, в Питер. Андрей был на пять лет старше. Невысокий брюнет с выразительными карими глазами, упрямый, целеустремлённый. Карьерист. Полная противоположность Дане. У него не было привычки просто так ластиться под бок, он не соблазнял вечерами плавными танцующими движениями и не любил целоваться. И он не мог так легко «поймать волну» Стаса, но это не стало помехой. Андрей тогда работал риэлтором в одном из питерских агентств недвижимости и помогал искать помещение под филиал. Он первый сделал намёк, что не против перевести отношений из деловых в неформальные. Холодов долго не думал, согласился на ужин и ничего не имел против «чашечки кофе» после. И словил нереальный кайф от того, что человек старше его, опытнее, успешнее прогибался под ним, просил и подмахивал сильным, размашистым движениям. Тогда Стас всерьёз думал расстаться с Даней, несмотря на все три года их нереально бурной и насыщенной жизни. Что-то ломалось внутри: в сознании, в ощущениях. Стас чувствовал, что их пути и взгляды на мир не совпадают. Крайнову нужны зашкаливающие эмоции, драйв, приключения и толпа поклонников рядом. Из этого списка Стас был против, пожалуй, только толпы, но он понимал, что Даниле его просто мало. Подозревал, что был кто-то еще – не могло не быть. Даня никогда не отказывается от внимания к себе, а дразнит и распаляет ещё больше, едва видит желание в глазах. И если случился тот поцелуй у подъезда, значит, этому многое предшествовало. Стас знал, какие нравятся Даньке: взрослые успешные красивые мужчины или жаркие лукавые мальчики-ровесники. Насчёт первых известно было с самого начала, со школы, Даню тянуло к сильным и властным личностям. Насчёт вторых выяснилось летом после первого курса. Они отдыхали в Испании и, изрядно выпив, собирались продолжить восхитительный вечер в номере, но взгляд Крайнова убежал в сторону. Посмотрев туда же, Стас увидел привлекательного смуглого блондина, и их переглядки с Даней были далеко не двусмысленны. – И не стыдно? – спросил Холодов. – Ни капли, – дерзко усмехнулся Данька, поворачиваясь к нему. – Он ломается. Неприкольно, – и стал подниматься из-за стола. – Хочешь, соблазню для тебя? – ляпнул Стас, усадив его обратно. Крайнов собирался ответить, но не успел, потому что Стас направился исполнять задуманное. Ему хватило двадцати минут, чтобы мальчик кивнул в ответ на вопрос, согласен ли он провести с ними вечер. И все эти двадцать минут перехватывал ревнивый, злой, собственнический взгляд Данилы. Он ревновал. И хотел. Правда, не понимал, чего: оттащить блондина за волосы от Стаса или в постели обоим доказать, что он в тысячи раз лучше. Но оттянул он Холодова, грубо извинившись перед мальчиком, и всю ночь только ему одному доказывал. Ни один из любовников Стаса не был и вполовину хорош, как Даня. Ни один не мог так отдаваться и так ласкать. Данька был особенным: до безумия желанным, до одури сексуальным, до дрожи своим. Но иногда его становилось много, так много, что не выдержать. И появлялись другие. Разные. В какой-то момент Стас понимал, что всё, предел достигнут, и нужна перестройка, перезарядка, передышка. Клуб стал очередным пределом. Хотя Холодову казалось, что финишной чертой. Данька стал другим: не своим и не чужим. Он вертелся в каком-то своём мире, совершенно забыв, что был мир со Стасом, на двоих, для двоих, как сам говорил когда-то. Сначала Стас пытался вернуть его в этот мир, потом решил, что случай запущенный и безнадёжный. От одной мысли, что Даня мог быть с кем-то, даже теоретически, его выворачивало наизнанку. Именно из-за этой мысли он подрался с Женей. Он никогда никому об этом не говорил и не скажет. Но со Свиридовым они дрались, отчаянно и глупо, по-идиотски, и в какой момент эта драка переросла в эксперимент с поцелуем было совершенно непонятно. «Что, так интересно, каково это с парнем?» «Да!» «Ну смотри» Драться со всеми Данькиными знакомыми Стас не мог. Подумать в ссылке его отправила Настя. Предварительно выяснив с помощью бутылочки «Курвуазье» и обожаемого Стасом сыра «Маасдам», что творится у них с Данилой. Стас рассказал ей практически всё. Потом уехал. И встретился с Андреем. С ним было удобно, просто, хорошо. Спокойно. Дружеские отношения и хороший секс. Устойчивое, прогнозируемое будущее. Возможно, это именно то, что было нужно Стасу. Он был почти в этом уверен после месяца встреч. Ещё через две недели он вернулся в Москву с твёрдым намерением поговорить с Даней. Но все планы рухнули. Рухнули, когда увидел его на перроне, счастливого, виноватого, но готового искупить вину. Когда сжимал его руку в переполненном вагоне метро. Когда целовал, прижимая к двери квартиры. Когда всем телом вдавливал в матрас, стискивая бёдра, и слушал сладкие стоны. Данька ждал его полтора месяца, даже не прикасаясь к себе. Стас невероятным, немыслимым образом это знал. Ещё какое-то время пытался начать разговор, к чему-то прийти, что-то решить, думал, стоит ли уйти или всё же попробовать ещё раз, сначала. И решил остаться. Но продолжал встречаться с Андреем в течение полутора лет – достигнув «предела» или просто так, не важно. И вот теперь они сидят в одном из самых лучших ресторанов Лондона и что-то хотят выяснить. Перед своим отъездом в Англию Стас позвонил и сказал, что встреч больше не будет, но Андрей нашёл его. Прилетел, написал, пригласил. – Стас, мне кажется, тебе стоит определиться. Фраза вырвала Холодова из потока мыслей, заставила посмотреть в серьёзные карие глаза. – Я достаточно определён в жизни. – Ты понимаешь, о чём я говорю, – с нажимом произнёс Андрей. – Понимаю. И повторяю: я достаточно определён в жизни. И в личной, и в деловой. – Полтора года это не повод? – Нет. Андрей кивнул и посмотрел в окно. Стас с минуту наблюдал за ним, потом вновь повернулся к музыкантам. – Тебе говорили, что ты сука? – тихо спросил Андрей, не отрывая взгляда от окна. – Ты не представляешь, сколько раз, – улыбнулся Холодов, следя за пальцами саксофониста. – Ну и я скажу. – Пополни коллекцию. – Сука ты, Стас. – Ага. – Я пойду, – Андрей мельком посмотрел на него. – Проводить? – Зачем? – Расстанемся красиво. С жаркой ночкой напоследок, а? – подмигнул Стас. – Иди ты на хуй, Стас, – бросил Андрей и направился к выходу. Холодов хмыкнул, глядя ему вслед. «Ну, вот и всё». И, заказав ещё вина, остался дослушать музыку.