Я признаюсь.

Я смогу это сделать, я признаюсь.

Ноги сами по себе начинают быстро идти. Сердце бьётся всё сильнее и сильнее.       Я должна успокоиться и сказать ему. Заворачиваю за угол в коридор. От волнения всё чаще и чаще вдыхаю воздух.       Сколько раз я уже ходила по этим гладким плиткам мрамора. Наверное знаю этот путь наизусть. Закрываю глаза и представляю его кабинет. Как полуденное солнце лениво заливает серый мрамор, придавая ему бледно-жёлтый оттенок. Как древний ковёр, который чудом уцелел после нашествия войск страны Огня, шуршит под ногами. Как Сенатор Тензин сидит за столом и читает газету. Он выглядит таким суровым и серьёзным, сидя на старом стуле, но в тоже время я знаю, что за этим видом скрывается добрая и отзывчивая душа. Делаю шаг и тут же врезаюсь носом в стену. М-да, похоже, что не наизусть. Делаю шаг в другую сторону. Затем ещё.       А что если я покажу себя дурой? Ему ведь 41, а мне 25. Разница в 16 лет… Но ведь я родилась у моей матери, когда ей было чуть больше 20, а отцу… Плохая всё-таки затея. Но я не могу так долго скрывать свои чувства. Разве не этому меня учили с детства? Быть открытой и не тая ничего от других, тем более если ты любишь. Выхожу на стык трёх коридоров. Предо мной крепкая деревянная дверь. Дверь в ЕГО кабинет. Быстро смотрю по сторонам. Ни души. Ничего такого за что можно было бы ухватиться, чтобы отложить этот волнующий момент. Сердце снова наращивает бешенный ритм. Делаю вдох. Не помогает. Ноги продолжают трястись от страха. Делаю ещё вдох.       Я должна успокоиться. Я должна признаться ему. Он поймёт. Он ведь мудрый и… А что если нет. А что если он просто посмеётся над моими словами, как все смеялись над идеей стать воздушным алколитом, проводит за порог и хлопнет дверью перед носом? Я не переживу этого. У него ведь есть Лин — гончая шеф полиции которая заботится о безопасности Республиканского города. Ну и пусть и дальше делает свою жёсткую работу, женщина с таким каменным сердцем не может стать нормальной женой для Тензина. Она ему не подходит. И как же он может быть таким слепым. Зубы стучат друг от друга, по спине проходит лёгкий холодок.       Но всё равно я признаюсь. Выпрямляюсь. Делаю глубокий вдох и стучу. Эхо от этого стука разрезает тишину Храма Воздуха и больно бьёт по ушам. Но вскоре тишина вновь ложится на пол, на стены, на потолок.       Его там нет? Его там нет… — Да, да — раздаётся приятный голос сенатора. Беру дверную ручку и медленно веду её вниз. Щёлкает замок. Делаю глубокий вдох. Пути назад уже нет. Открываю дверь и вижу его. Красивая красная с жёлтым одежда мага воздуха. Лысина на голове которая отражала, едва выглядывающее из-за серых туч солнце. Чуть поседевшие брови и борода. Он на мгновение отвёл взгляд от бумаг на столе и посмотрел на меня — Пема? — его брови разом взмывают вверх, показывая его удивлённые глаза.       Я смогу. Я признаюсь Делаю ещё один глубокий глубокий вдох. Вытягиваюсь по струнке. Закрываю глаза и быстро, как только это возможно, проговариваю — Тензин, я люблю вас. Наступает тишина. Медленно открываю сначала один глаз, затем второй и улавливаю его удивлённый, даже немного шокированный взгляд. На моём лице появляется невинная, но самодовольная улыбка.

Я смогла это сделать, я призналась.