Красная Шапочка в объятиях Волка

У Стайлза всегда был дурацкий характер. Вечно ему на месте не сидится, вечно надо влезть куда не просят, чуть не огрести по полной и в последний момент, - твою ж мать! – выйти сухим, наконец. И жизнь не жизнь без приключений поопасней, передряг, да посерьезней, чтобы мистики побольше, чтобы мозг взрывался, работая, как мотор, как адская машина. Нет, без всего этого Стайлзу теперь не обойтись, он слишком к этому привык из-за общения со всеми этими оборотнями, альфами и бетами, маньяками, охотниками, друидами, чтоб их!.. Это все страшно, но круто. К тому же, лучше все знать и находиться в центре таких вот событий, нежели недоумевать, что творится вокруг и до смерти пугаться инфернальных и мелькающих во тьме когтей, клыков и яростно горящих глаз. Лучше все знать. Так думал Стайлз Стилински, но не Дерек Хейл. - Я хочу знать о тебе все. Однажды заявляет гиперактивный пацан, имея на редкость глупое выражение лица, как думается Хейлу. - Ну, то есть все, что можно рассказать. Ведь есть такое, что не стоит, да? Что-то может шокировать, верно? - С чего ты вообще решил, что моя жизнь касается тебя? У альфы такой взгляд, что хочется бежать подальше, быстро-быстро мелькая своими кедами или забрать свои слова обратно. Стайлз только рядом с ним чувствует, что будь он тоже волком, сейчас прижал бы уши к голове, а может быть и заскулил. Не сильно. - Ну, у нас много общего сейчас. Мы ведь, вроде как, вместе и все такое. От явного недостатка слов, подросток принялся жестикулировать, силясь объяснить мотивы своих вопросов и как-то все аргументировать. Нервозность уже вошла в привычку, стала частью вздорного характера, а не просто побочным эффектом от бездумного поглощения Аддерола и прочих лекарств. Но, как бы то ни было, Дерека это раздражает и заметно. Он и не пытается скрывать. - Мы НЕ вместе. Это просто инстинкты, влечение, Стайлз. - То есть просто секс? И ты не чувствуешь чего-то?.. Нет? - Чувствую раздражение. Как и всегда рядом с тобой. - Ну, это уже что-то. Я, в принципе, и не рассчитывал на ураган эмоций от хмурого и злого альфы. Вот, как и всегда, эти вертлявость и сарказм, что служат для защиты слабого человеческого существа. Но за всем этим Дерек чует страх. Страх юного Стилински, что его не любят, что он ничего не может сделать, чтобы заставить Хейла раскрыться. Много страхов. Много неуверенности. Перед альфа-волком еще совсем незрелый щенок. - Зачем ты пришел? Дерек все понимает, знает, чует. Ему очевидно, что глупый предлог, с которым парень появился здесь, всего лишь небольшой обман, что на деле, Стайлз не хочет оставаться один, хочет быть с кем-то рядом, очень близко. Ему нужна энергия, чужое тепло. И внутри себя Дерек усмехается, собираясь во что бы то ни стало выудить из мальчишки нужные и нехитрые слова, заставить его попросить о сексе. Волк воображает, как его визави вспыхнет алым, смущенно замнется и начнет сам себя поправлять, бормоча что-то уже совсем невнятное. Но в реальности, а не в мечтах Хейла, Стайлз все еще Стайлз. И его голос звучит на привычной ноте. - Ау, Дерек, я хочу знать о тебе как можно больше. Мне нужно узнать. Несговорчивость и упрямство Стилински уже надоели. И вопрос только один – прогнать его или силой заставить умолять обо всем, что волк планирует с ним сделать? - Я, пожалуй, знаю одно место, где ты можешь больше узнать обо мне. Как же многозначительно Дерек отходит в сторону, указывая широким жестом на кровать в углу исполинской комнаты. Намек более, чем прозрачный. Либо это подтолкнет мальчишку в нужном Хейлу направлении, либо он струсит и сбежит, перестав нести чушь, которая раздражает не меньше вертлявости все того же гиперактивного щенка. - Слушай, ну мы ведь не болтать там будем. - Нет. И, кажется, подросток готов отступить сейчас. - Но, по тому, что ты будешь делать, я ведь все равно смогу лучше понять тебя, да? У Стайлза по телу озноб, как в первый раз, он теряет и путает все мысли, думает, что обязательно нужно держаться так. Он якобы непринужденно, а на деле просто нервно улыбается, проводит ладонью по голове, убирает руки в карманы, в общем, делает все, чтобы его постыдный страх и сомнения не прорвались наружу, не задушили его и не погнали прочь. Стайлз заставляет альфа-волка усмехаться, наблюдая эти детские попытки увильнуть. Ведь ясно же, что раз мальчишка не ушел до сих пор, значит он готов ко многому, он пойман волком, как Красная Шапочка, что будет съедена сегодня. - Возможно. Намеренно протянув с ответом, все-таки выдает Хейл. На его обычно сжатых и напряженных губах играет полуулыбка. Полуусмешка. Почти что зловещий оскал, что проступает из-под привлекательно-сексуальной человечьей маски. Это выражение на лице Дерека рождает два желания в Стилински – узнать, что кроется за всем этим и сглотнуть ком столь внезапно застрявший в горле. И Стайлз сжимает волю в кулак и бросается в этот омут, а точнее, направляется в сторону кровати, стягивая с себя красную толстовку. Секс с Дереком походил на обряд, на какое-то таинство, к которому Стайлз пытался привыкнуть, но пока не мог, в силу того, что занимался этим в третий раз. Все эти ощущения и звуки, рычание зверя у себя над ухом, клацанье зубов, запах шерсти, животный напор… Нечто более странное в постели он не мог бы и вообразить. И все-таки, к этому Стайлз сам себе обещал привыкнуть. Но вот к чему он ни за что не желал привыкать, так это к пальцам в заднице. В его, блин, заднице! Нет, даже представлять такое Стайлз бы не хотел. И если бы была возможность растянуть мышцы как-то иначе или вовсе обойтись без этой процедуры, он прыгал бы до небес, до гребаной луны. Был бы безмерно благодарен за избавление от этих нелепых действий. Но, как выяснилось опытным путем, только так можно было свести болевые ощущения к минимуму и только так, позволяя Дереку Хейлу делать все, что он захочет, можно было чего-то добиться от него. За любое одолжение могучий альфа требовал расплаты телом, но это не было пыткой, в силу того, что во время секса, сам он открывался до предела. В постели он представал другим, ну, то есть совершенно, словно обнаруживая в самом себе нечто новое, что было спрятано внутри в обычной жизни. Уловив эти перемены с их первого раза вместе, Стайлзу ничего не оставалось теперь, кроме как развивать тему, то бишь в очередной раз терпеть неудобную для тела прелюдию и ждать ее конца. - Что с твоим телом? Дерек хмурится, что слышно даже в тоне голоса, ибо лежа на животе, мальчишка все равно не смог бы этого увидеть. - Слушай, просто давай начнем. Лежать лицом в подушки, с довольно уже напряженной частью тела и пальцами в заднем проходе и так не предел мечтаний, но тем не проще задача, что смирно терпеть все это приходится Стайлзу, шестнадцатилетнему мальчишке. Так что… - Если хочешь узнать обо мне что-то, вот оно. Нависая, как умет волк делать над жертвой, Дерек вводит третий палец в доверившееся ему тело неугомонного мальчишки. Так глубоко, как это вообще возможно и с таким эффектом, что Стайлз даже как-то отчаянно чертыхнулся. Задели его самую чувствительную точку. - Это хорошее «вот черт» или ты хочешь прекратить? Интерес альфы явно звучал с насмешкой и он немилостиво принялся двигать рукой все ускоряя темп и уже возбуждаясь от одних только стонов любовника. «Вот черт» было хорошим. Даже слишком. От того, как все классно в этот раз, Стайлза трясло, будто бы накрывая горячими волнами за разом раз, его бил ток бешеной энергии Хейла, словно под кожей, как по поверхности воды, шла рябь. Но как выразить это вслух? Дерек ведь уже явно заметил, что все не как обычно. Сказать «Дерек, меня колбасит от того, как это классно?» или может «это потрясно, но давай уже перейдем к главному?» Блин… - Стайлз? Голос, прозвучавший будто в самой голове, вернул парня в реальность, а легкий укус за плечо и вовсе заставил дрогнуть, но едва заметно. - Вынь их. Сколько можно. Тело само как-то невольно напряглось. Но Дерек явно не намеревался слушаться. - Так вот, что тебя напрягает. Долгая прелюдия не для Стайлза Стилински? - Дерек… - Даже если тебе приходится что-то терпеть или чего-то ждать, ты можешь видеть то, что я люблю, то, что нравится мне. Я честен с тобой здесь. - Я… признателен. Конечно, Стайлз хотел еще сказать, что спрашивал немного не об этом, когда пришел, но все его силы уходили на то, чтобы сдерживать громкие стоны. До чертиков странно слышать свой собственный голос, когда он выдает такое; всякие там вздохи, хрипы, обрывки всего, что приспичивает вдруг сказать и что смазывается из-за неровного, неритмичного дыхания. - Нравится тебе эта моя сторона? Большой волк запустил язык в ухо мальчишки, почто что уже лежа на нем. В ответ младший Стилински мотнул головой, готовый уже выть и умолять, чтобы его – Стайлза! – трахнули, наконец. Чтобы с ним уже сделали что надо, ведь затягивает Дерек намеренно, но, черт побери, зачем? Уже готовый сделать все, что надо, попросить, лишь бы прекратить затянувшуюся прелюдию, мальчишка разомкнул губы и тут же вскрикнул. Член сурового альфы будто выбил из него весь воздух. И хоть – так уж вышло – Стайлз ни разу не видел полностью голого Дерека, но, по ощущениям, причиндалы у него были довольно внушительными, а еще, горячими и твердыми сейчас. Так что кажется, будто между ягодиц воткнули факел и теперь двигают им. А все оттого, что этот волк любит входить одним движение, сразу весь и молча. Это, вроде как, фирменный стиль. - Омойбог! Стайлз по привычке заголосил на одном дыхании, но тут же потерял возможность издавать любые звуки. Дерек попросту схватил его за отросшие волосы на затылке и с силой ткнул лицом в подушку и без того уже яростно втрахивая в матрас бедного подростка. Чуткий слух волка как-то по-садистски упивается сдавленным мычанием, надсадными попытками попросить быть помягче, судорожными движениями, что не помогают Стайлзу облегчить свое положение. Член альфы с наслаждением и довольно приличной скоростью продолжает врезаться в обычно податливое и столь напряженное сейчас тело под ним. Приподнятые бедра Стайлза так сжимают орган Хейла, что это почти доводит до безумия, это чудовищно приятно. Но так продолжать нельзя. - Можешь расслабиться. Дерек хрипит это слегка севшим от рычания голосом и ослабляет хватку, позволяя все-таки дышать своему юному любовнику. И Стайлз вдыхает полной грудью, будто вынырнув из-под воды, и швыряет подушку куда-то в сторону во избежание нелепой смерти от невозможности дышать при сексе. Вот уж смерть в постели, под брутальным альфой в его планы не входит никак. Еще столько нужно сделать, их со Скоттом еще ждет такая уйма приключений, беготни, которая случается из-за оборотней и охотников, адреналина в кровь, удовольствий и вообще всего-всего, чего не могут узнать подростки, что живут не в Бэкон Хилл. Нет, Стайлз однозначно хочет жить. Не задыхаться, как сейчас, от чертовой подушки и усилий Дерека. Но Дерек, на самом деле, чуткий волк и, дабы облегчить участь мальчишки, подхватывает его под ребра и, сам перекатываясь на спину, сажает его сверху. Попутно он, конечно, царапает отросшими когтями ароматную и любимую им кожу, но делает это как в тумане, едва ли осознавая все и, поэтому, Стайлз молчит об этом. Почему даже сейчас, при смене позы, бескомпромиссный волк не желает смотреть в его лицо, - единственное, что волнует парня. Но и спроси он, его умелый любовник вряд ли смог бы объяснить. Просто большой и страшный волк не способен сдержать себя при виде этого раздражающего, вечно ерзающего и вертлявого сопляка. Он все эти несколько раз брал Стайлза со спины и намерен делать так впредь, не особо утруждая себя изучением всех поз из камасутры, доступных двоим. Дерек хочет, чтобы все было четко и понятно, а при виде этого вечно приоткрытого, полуразжатого рта мальчишки и его опущенных век, подрагивающих от наслаждения, ему сносит крышу. Это все буквально заставляет волка моментально восставать и твердеть ниже пояса, забывая о безопасности партнера. А это уже грозит стать проблемой, так как юное тело мальчишки едва ли сможет вынести всего страстного, животного напора, всей звериной сексуальной ярости, что кипит в альфа-волке от одного только вот этого выражения на лице Стайлза. Если уж сейчас Дерек с трудом одолевал желание обратиться и разорвать во всех местах стонущее на нем и насаживающееся тело, что тут говорить. - О боже… Дерек… Уже на пределе, Стайлз предпринял попытку обернуться через плечо, но она тут же была пресечена. Суровый Хейл, сжав губы и громко выдыхая, раздувая ноздри, потянул его вниз за бедра и вошел максимально глубоко, заставляя подростка выгнуться дугой и забыть обо всем. В несколько таких вот движений оба достигли оргазма, один за другим. На следующую ночь уже сам Дерек Хейл заявился незваным гостем в дом Стилински. - Мы сыграем в игру. Это не предложение и не вопрос, могучий волк, как всегда, выглядит предельно сосредоточенным и только темная бровь, чуть вскинутая вверх, намекает на пикантность фразы и ее смысла. - Игра? Стайлз щурится, нервно и быстро поджимает губы и смотрит как-то с опаской. Его волнение явно. - Что за игра? Это ведь что-то сексуального характера, да? То есть там нет грубых приемов, всяких там швыряний об стены и пол, ударов?.. И… ты ведь не убьешь меня в конце, да? Дерек? Не молчи, мне нужно знать. Альфа, уже готовый придушить подростка с особой жестокостью, вздыхает с облегчением, когда тот замолкает, наконец. - Заканчивай пить эту дрянь. Если будешь так дергаться, могу и покалечить. Случайно. Аура оборотня, исходящая от него энергия, которая быстро меняла сам воздух в комнате, как-то потяжелела, заставляя мальчишку, ощущая это, сглотнуть ком, что образовывался в горле. Сегодня полнолуние, сила, должно быть, бурлит в волке и ей нужен выход. Дерек опасен сейчас и это факт. Но как его прогнать? - Слушай, а это подождет? Мой отец сегодня дома, да и, знаешь, я не люблю жестких игр. В общем… - Стайлз. Ледяной напор гораздо более сильного физически волка заставляет сдать позиции и отступить назад. Туда, где – черт возьми! – так не вовремя стоит кровать подростка. И неловкое падение на нее вызывает хищный, но запредельно довольный оскал на лице Хейла, недавно влезшего в окно мальчишки. - Красноречивый ответ. - Нет, стой, мне страшно, Дерек. Не трогай меня, окей? Куда уж там. Один прыжок – и мускулистое тело оборотня накрыло мальчишку сверху, источая такой сильный запах феромонов, что Стайлзу сделалось душно. - Сегодня полнолуние. Простыми словами меня не остановишь. Сухое предупреждение прозвучало сразу перед влажными поцелуями в шею. - Ах, черт, знаешь, ты страшный в эти дни. Укус у самой сонной артерии – вот незамедлительный ответ Хейла на это. - Нет, пожалуйста, только не кусай меня. Ты слышишь? Дерек? Серьезный альфа, с доминирующим видом поднял голову, какое-то мгновение сверля Стилински взглядом, а затем кусая снова, но за нижнюю губу, превращая этот жест в поцелуй. - Окей, только не делай так, если обратишься. Нет, лучше вообще не обращайся. Ты ведь сможешь контролировать себя? Я бы не хотел выть на луну, мучиться от блох и… В общем, быть оборотнем. Не обижайся. - У меня нет блох. Ну вот, снова этот злобный хмурый взгляд глаза в глаза. И Дерек Хейл как-то резко встает с постели. Разозлился? Передумал? - Дерек? Стайлз неуверенно садится, не совсем соображая, в чем же дело. - Ты можешь помолчать? - Что? Ты что-то чувствуешь или это уже часть игры, в которую ты хотел… Большая ладонь заставляет мальчишку замолчать, что, в принципе, довольно трудно достижимо. Выражение лица Стилински тут же изменяется с легкого шока на глуповатое юношеское недоумение, а затем на явный, но немой вопрос «что происходит?» - Ты всегда такой невыносимый? В ответ Стайлз легкомысленно пожимает плечами. - Сегодня ты будешь слушаться меня. И это тоже не просьба, как и все, что говорит Дерек. Ясно, как день. Но, не удержавшись, своенравный подросток хмыкает, хоть сам не может объяснить, зачем сейчас делает этот выпад в сторону мрачного альфы и его авторитета. Стайлз вообще многого не смог бы объяснить, если бы его вдруг решили заставить, ну или хотя бы попросить сделать нечто подобное. Порой он даже задается вопросом, откуда берутся все эти немыслимые приключения на его… голову? Всему виной дружба с оборотнями, Аддерол или вечно неугомонный характер? И насколько вышеупомянутый характер был бы сейчас неугомонным без этих чудо-таблеток? В общем, как и полагается в его возрасте, Стайлз Стилински еще не знает самого себя, но страсть как хочет забраться под кожу, под жесткую шкуру альфа-Дерека. Это желание жжет и едва выносимо щекочет все внутри. Оно толкает на разные глупости. И, в принципе, Стайлз сам предложил бы нечто подобное, игру с доминированием, какую теперь затеял его альфа, если бы не какая-то непостижимая пока черта характера, что заставляла непокорно хмыкать и не сознаваться в некоторых мыслях и желаниях. - Ни звука. Хейл, чувствующий сейчас крайне остро, огрызнулся. И, в какие-то там минуты, майка, что на подростке, рвано изрезана когтями волка в какие-то нелепо повисшие полоски ткани. При этом, конечно, умелый волк умудряется не задеть им любимой кожи, не оцарапать своей сегодняшней игрушки, не поранить и не напугать, скорее удивить. Стайлз даже издает нечто вроде банального, но вполне уместного «вау», увлекаемый Дереком в дальнейшую игру. Так, переходящий из одного поцелуя в другой, неугомонный подросток как-то неожиданно обнаруживает себя со связанными запястьями и повязкой на глазах, наспех сымпровизированными все из той же разодранной футболки альфа-волком. - Эй, Дерек, постой… зачем это? Наивный, Стайлз пытается снять ненавистную повязку, но рычание над ухом вполне смахивает на запрет. - Ладно, я понял. Не двигаться, да? О, не говорить ведь тоже. Прости. Продолжай. Еще более горячее рычание и клацанье зубов в ответ. Слишком близко. От этого Стайлз сглатывает ком в горле и быстро облизывает губы. Игра началась и в ней он не Стайлз Стилински, друг всех оборотней, а добыча волка. Одного-единственного волка. Нет, лежать, как кукла, на спине, это чертовски сложно для гиперактивного мальчишки, но с этим запретом на движения от Дерека лучше не спорить. Властный и до чертиков сексуальный, он умеет убеждать и, как теперь ясно, неплох в этой игре, как доминирующий самец. Это довольно приятно возбуждает. Раздетый мальчишка уложен – впервые – на спину и с огромным трудом борется с собой, чтобы не шевелиться, хотя желание в нем уже очевидно. У Стайлза честное тело. Но Дерек не спешит, касается то тут, то там, будто бы каждый раз дожидаясь отклика, ответной реакции. Он целует мальчишку в приоткрытый рот, шумно дыша проходится ладонями по ребрам, поглаживая бока, чтобы затем резко сжать до сладостной боли ягодицы юного любовника когтистыми пальцами. Хейл знает, как быть возбуждающим и притом столь мучительно неспешным, он смеется по-волчьи над ощущениями человеческого тела. Более того, он намеренно доводит Стайлза. - Дерек… Стайлз пытается поймать мучителя, закинув связанные запястья за шею волка, но тот поддается только на время одного глубокого поцелуя, после легко ускользая и спускаясь ниже. Как зверь, Дерек любит вылизывать любимое им тело Стайлза, возбуждая этим все сильней. Высунутым языком он проходится по мошонке, затем вверх по стволу напряженного уже пениса и медленно забавляется с головкой, то вбирая ее в рот, а то выпуская и посасывая, распаляя. От этого мальчишка учащенно дышит, ахает и инстинктивно подается бедрами вперед, будто прося еще, сильнее, больше, глубже. Этот язык сводит с ума, а от легких укусов тело Стайлза вздрагивает и он в сотый раз бормочет что-то, словно заходясь в горячке. И, наконец, жестокий альфа сжалился. Так показалось изрядно разгоряченному уже подростку, когда пальцы любовника стали проникать внутрь, покрытые неприятно холодной смазкой из верхнего ящика. «Глубже, да, еще, Дерек… Ах, черт, да, вот здесь,» - уже плывет в сознании мальчишки, когда Хейл вдруг решает прекратить. - Дерек? «Куда он? Что происходит? Он что, передумал?» - Эй… - Я сказал, ни звука. Так резко Стайлза еще не затыкали членом, который, к тому же, очевидно, что слишком велик для того, чтобы подросток мог его взять целиком. Но, даже дернувшись назад, Стайлз все равно остается в том же положении пленника желаний альфы. - Спокойнее. Дерек насмешливо проводит ладонью по щеке с россыпью родинок и заставляет открыть рот пошире. «Окей, я смогу. Я должен сделать это. Боже, только не калечь меня…» - за несколько секунд мелькает вспышкой в голове Стилински и парнишка покорно начинает работать ртом, как волк пару минут назад. - Черт… Сдавленные стоны альфа-любовника звучат точно как музыка. Но Стайлз из тех, кто вечно отвлекается и обращает свое внимание на все, то есть абсолютно. «Горько.» Сочащаяся смазка непривычного, странного вкуса. Подросток невольно морщится, не готовый к такому, что, ну само собой, не может ускользнуть от острого взгляда оборотня. И за этот, в принципе, невинный жест, мальчишка без особых церемоний схвачен за волосы крепкой рукой. Все дальнейшие действия альфы уже походят на стервозное изнасилование, но только в рот. Скулящий и судорожно предпринимающий попытки дышать Стайлз уже допускает мысль, что сейчас помрет, когда Хейл все же милостиво извлекает внушительный орган перед тем, как кончить. - Хаа… черт… ты… обещал не делать так… Рвано и натужно выдает подросток, пытаясь хмуриться. - Еще не все. Предупреждение, быстрый укус за мочку уха и, даже не близкий к тому, чтобы хоть как-то перевести дух, подросток сразу же, что называется, взят в оборот, на абордаж и практически силой. С постыдно задранными почти к голове коленями, он ощущает проникновение несколько болезненней, чем прежде, но все-таки умудряется расслабиться, вдохнуть поглубже и войти в ритм. Сладостная истома от этого трения внутри, там, где надо, накрывает волнами и тяжесть тела, что сверху, кажется уже необходимой, столь желанной. А Хейл видит все это и входит на всю длину, заполняя тело любовника горячей плотью с приемлемой твердостью. Он все наращивает темп, делаясь конвульсивным и порывистым, будто не в силах все это остановить. Дерек уже почти теряет над собой контроль, но его имя, срывающееся с губ младшего Стилински, словно чудом, возвращает разум и за это Дерек целует его так отчаянно, словно пьет его жизнь, глотая дыхание и жаркие стоны. Оргазмическая фантасмагория заполняет комнату и рычание звучит в унисон с криком, когда оба любовника, наконец, достигают апогея. - Теперь ты бросишь эту чушь, вроде «я хочу знать о тебе все, Дерек»? Глаза альфы как-то странно блеснули сталью, но Стайлз убедил себя не обращать внимания, будучи слишком счастливым и уставшим теперь. - Да, знаешь, я ведь уже понял, кажется, что ты за фрукт и как относишься ко мне. - О чем ты? - Ну, то есть, ты, конечно, большой серый волк и все такое, но, хоть я и думал пару раз сегодня, что умру из-за тебя, тебе ведь все равно приходилось сдерживаться. Да? Или я не прав? Дерек, как всегда, только сверлит взглядом, но это не напрягает и Стайлз по-прежнему вооружен довольной улыбкой. - Ты ни за что меня не покалечишь, не навредишь мне. - Просто пока что мне нет смысла убивать кого-то столь жалкого и незначительного, как ты, Стайлз. Пожалуй, впервые в жизни, Дерек Хейл хоть немного смутился под теплым взглядом этих глаз цвета шоколада, но не подал вида, сохраняя свое самоуверенно-крутое выражение лица всегда и везде. - Окей. Тоже неплохо. Без споров согласился Стилински, пожав плечами и по-детски целуя альфу в щеку перед сном. «Когда-нибудь ты признаешься себе…» - пространно прозвучало в голове парнишки и сон одолел его. А волк рядом только довольно хмыкнул, слушая уже глубокое дыхание рядом и глядя в чужой потолок. - Красная Шапочка попалась. Хищная усмешка растягивает сухие губы. Дерек знает, он уверен, что теперь, уверенный в том, что он нужен и что его любят, Стайлз пойдет на все, сделает что угодно, если этого захочет Хейл. А он хочет попробовать еще уйму всяких вещей…