Отблески

С наступлением ночи улицы резко опустели, будто бы люди, испугавшись темноты, попрятались по своим «убежищам». Стоящие далеко друг от друга фонари тускло освещали пустынный пейзаж, изредка мигая. На мокром после дождя асфальте блестели зеркалами лужи разных размеров, отражая погруженные в полумрак фасады домов. Сегодня Бертхольд просидел в библиотеке дольше обычного — вплоть до её закрытия. И причиной этого был вовсе не ливень, ведь тот кончился пару часов назад, оставив после себя лишь серое, пасмурное небо. Виновником был его новый знакомый, проявивший к нему интерес. Причём интерес этот был явно не дружеским, о чем парень заявил и словами, и действиями. К счастью, дальше намёков и откровенных касаний дело не продвинулось. Всё то время, пока они сидели вместе, Райнер, как потом представился парень, в основном пытался его как-то разговорить, либо же делал вполне понятные даже такому невинному и замкнутому человеку намёки, снова и снова вгоняя его в краску. Но в итоге он добился немногого: Фубар назвал своё имя, возраст, сообщил, где он учится, и промямлил, что любит читать. Но и этой информации пока было достаточно — из этого комка нервов и смущения было невозможно вытащить больше. И вот сейчас Бертхольд шёл в направлении своего дома в сопровождении Брауна, который заявил, что проводит его до дома. Ни слабые возражения, ни тихие попытки переубедить не принесли никакого эффекта — против стальной уверенности было бесполезно бороться. А бедный парнишка лишь краснел, то и дело поправляя очки и бросая неуверенные взгляды на своего сопровождающего, спокойно идущего рядом. За всё время пути они не проронили ни слова — Берт никогда не отличался красноречием и общительностью, а Райнера такое положение дел, видимо, устраивало полностью. В тишине застывшей улицы раздавался только равномерный стук шагов, да шуршание ветровки блондина, которую тот отдал «своей даме», сославшись на то, что на улице слишком холодно. Он оказался прав — Фубар был благодарен ему за сохранение тепла, только вот тот факт, что его сопровождающий, одетый в майку, даже не покрылся мурашками, немного пугал. - В-вот мой дом, - тихо произнёс Бертхольд, остановившись перед входом в обычную, ничем не отличающуюся от других пятиэтажку. Он потупил взор в землю, цепляясь взглядом за небольшую лужицу, отражавшую свет от недалеко стоявшего фонаря. Слегка подрагивающие пальцы нервно сминали края куртки, а зубы несильно прихватывали губы, отражая бушевавшее внутри волнение. Глядя на этого нервного, трепетного и такого милого парня, Райнер в очередной раз испытал чувство, подобное эйфории — один только вид приводил его в дикий, неописуемый восторг. Эти блестящие глаза, скрытые за стёклами постоянно съезжающих очков, эти подрагивающие губы, тонкие пальцы и какое-то беззащитно-умоляющее выражение лица, будто брюнет вот-вот расплачется, вызывали у него больше чувств, чем что бы то ни было другое. Браун настолько погрузился в свои мысли, что Берт поднял на него взгляд, собираясь что-то сказать, но так и застыл с чуть приоткрытым ртом. Взгляд голубых глаз, направленный на него, прожигал, заставляя сердце биться быстрее, а кровь стремительно приливать к щекам. Голод и желание, опасными искрами блестящие в них, заставили Фубара потерять дар речи. Никто ещё так не смотрел на него. - Я, п-пожалуй, пойду, - неуверенным голосом пробормотал немного напуганный таким взором Бертхольд, уже собираясь развернуться. Но он не успел. Сильные руки обхватили его худощавое тело, сжимая в крепких и даже интимных объятьях, а горячие, тонкие губы встретились с его холодными и обкусанными. Чуть пошатнувшись и изумлённо глядя на Райнера, он позволил его языку проскользнуть в свой рот, покорно приоткрывая его под настойчивыми ласками. Этот поцелуй был полон страсти и желания, сквозившего во взгляде блондина, отчего у Берта все мысли разом вышибло из головы. Он таял от лёгких укусов, которыми тот покрывал его нижнюю губу, от настойчивого, обжигающе горячего языка, поглаживающего его язык и обводящего внутреннюю сторону щёк. Спустя полминуты Браун разорвал поцелуй, и между их губами натянулась ниточка слюны, тут же порвавшаяся. На лице блондина тут же проступила улыбка кота, объевшегося сметаной, а руки медленно выпустили худощавое тело из объятий. Глядя на виновника происшествия полным растерянности и смущения взглядом и нервно сжимая покрасневшие от поцелуя губы, Бертхольд сделал небольшой шажок назад, а потом бросился бежать, стремительно исчезая за железной дверью подъезда. - Знаешь что, Бертл, - хрипло прошептал Райнер вслед скрывшемуся в доме парню. - Я люблю застенчивых, - и, не прекращая довольно улыбаться, отправился к себе домой, прокручивая в голове воспоминания о поцелуе и неповторимом выражении лица брюнета. А Фубар, бежавший все пять лестничных пролётов сломя голову, с громким хлопком закрыл дверь, ведущую в его небольшую квартирку, и обессилено прижался к ней спиной, тяжело дыша. Румянец всё не желал уходить с его лица, а губы пылали, напоминая о недавнем поцелуе. Прижав к ним дрожащие пальцы, он уставился в стену напротив, глотая вязкую слюну. «Он вернётся», - единственная связная мысль, пришедшая в голову парню, тут же вызвала у него слабую улыбку. Медленно съехав по двери на пол, он со счастливым и одновременно смущённым видом уткнулся носом в ворот ветровки, вдыхая терпкий, уже знакомый, но немного непонятный запах. Но ничего страшного — у Берта будет достаточно времени, чтобы понять его. Ведь он вернётся.