Награда

      — Вы давно не были у нас, пресветлый господин. Надеюсь, не наши работники тому виной?       — Дела, — холодно ответил ровный напевный голос.       Эльф, даже утопая в глубоком мягком кресле, все равно выглядел, будто восседал на троне. Равнодушен, спокоен, чуть надменен. Тонкие пальцы аккуратно поглаживали изящную ножку бокала с изысканным вином.       Здесь все было для его удовольствия.       И хозяйка заведения, что рассыпалась сейчас в заверениях о том, что она будет счастлива лицезреть пресветлого господина в любую минуту своей жизни, лишь вызывала легкую усмешку. Которой, впрочем, не дозволено было коснуться губ.       — Кого вы можете предложить сегодня? — он неторопливо отпил вина.       — Господин хочет кого-то из новеньких? — женщина заговорщически улыбнулась. — В таком случае, вы останетесь довольны!       — Посмотрим,- эльф поставил полупустой бокал на столик, поднялся одним слитным движением. Человек бы долго выбирался из объятий кресла, а ему это будто и не стоило ни малейших усилий.       — Комната как обычно.       — Конечно, пресветлый господин! — закивала хозяйка.       Он и не сомневался, что соответствующие распоряжения были отданы, едва он переступил порог.

***

      В столь приглянувшейся ему угловой комнате царил вязкий полумрак. Кто-то затушил почти все свечи, хотя служки знали: этот посетитель любит неяркий ровный свет.       Нахмурившись, эльф закрыл за собой дверь. Его раздражала необходимость щуриться, чтобы разглядеть, кто же ждет его на кровати.       Юноша.       Грива светлых волос падала ему на плечи, скрывая лицо. Легкая рубаха с большим вырезом съехала на одно плечо, обнажая крепкие мышцы.       Однако поза его эльфу не понравилась совершенно. Юноша не пытался завлечь или покрасоваться. Он сжался в комок, обхватив колени руками и не обращая внимания на вошедшего.       Несколькими широкими шагами преодолев расстояние до кровати, эльф протянул руку. Его пальцы подцепили еще не утративший до конца округлости подбородок, заставили юношу поднять голову и взглянуть на него.       — Человек? — чуть приподнял одну бровь эльф. Вопрос не требовал ответа, и скорее отражал его искреннее недоумение — что это ему подсунула хозяйка. Но парень воспринял это на свой счет и зло глянул в ответ.       — Плохо воспитанный, к тому же, — заключил эльф, отпуская его. Подумав, он все-таки зажег свечи легким пассом.       Теперь можно было разглядеть юношу получше.       Крепкий, ладный — это было видно даже не смотря на позу. Лицо вроде простое, но с какой-то неуловимой особенностью, которая заставляла возвращаться к нему взглядом вновь и вновь. Эльф наклонился, проведя кончиками пальцев по открытому плечу.       Так и есть.       Ровный бронзовый загар, который не получишь, почти не бывая на солнце. Его и не было у тех, кто раньше проводил с ним ночи, разве что бледное подобие...       Парень на его исследования почти никак не прореагировал — разве что чуть напрягся, когда эльф, выпрямившись, смерил его долгим взглядом и сел рядом.       — Рассказывай.       Приказ прозвучал столь неожиданно, что юноша сначала не понял, а потом резко вскинул голову, осознав смысл слова.       — Что? — сорвалось с чуть пухлых губ. Голос у него тоже оказался под стать владельцу, грубоватый, но приятный. Это все эльф отметил мимоходом, уже размышляя о другом.       — Почему ты здесь?       — Попал и все тут, — буркнул юноша, отвернувшись, — вам какая разница?       — Не зарывайся, человек, — голос эльфа был по-прежнему ровен, — я желаю знать, почему ты здесь, а не в своей деревне.       Вопрос был выбран верно. Да он и рассчитывал на это, уже примерно представляя характер юноши. Тот ожидаемо вспылил, даже сжал кулаки, мрачно огрызнувшись:       — Да за долги я тут!       Пальцы эльфа заставили его замереть, пробежавшись по волосам.       — Не свои долги, — заключил эльф, не обнаружив характерных шрамов должника. Люди проявляли к своим собратьям какое-то извращенное сострадание, оставляя метки под волосами, где каким-то чудом выплативший долг мог их скрыть.       — Отца, — юноша отвернулся и неожиданно добавил, — думал, на рудники меня или еще куда. Я сильный, а там не так уж и много... Выдержал бы. А вышло...       — В деревнях ведь стригут волосы коротко? — неожиданно спросил его эльф. Юноша удивленно кивнул, не поняв смены темы.       Эльф поднялся, заставив его резко вскинуть голову.       — Жди здесь, — спокойно велел эльф, едва удостоив юношу взглядом.       И вышел, оставив его с приоткрытым от изумления ртом. Такого финала этого вечера тот уж точно не ожидал, уже настроившись на куда более привычное продолжение.

***

      Юноша почти задремал, прислонившись к резному столбику кровати. Он уже привык засыпать в любой момент, не зная, когда его снова отправят к клиенту. Нет, за его здоровьем рьяно следили, как и за внешностью, но из-за новизны предлагали клиентам куда чаще, чем остальных.       Дверь бесшумно отворилась, впуская в комнату давешнего эльфа.       — Вставай, — коротко бросил он с порога, — за мной.       Встрепенувшись, юноша неуверенно опустил босые ноги на устланный ковром пол.       — Пошевеливайся, человек, — поторопил его эльф. — Я еще намерен вернуться сюда до восхода.       — Вернуться..?       — Я надеюсь, твоя деревня не в трех неделях пути от города? — вопросом на вопрос ответил эльф и, отпустив дверь, скрылся в коридоре.       Юноша оказался рядом с ним раньше, чем створка коснулась косяка.       — Господин?!       — Замолчи, — грубо велели ему, и он вынужденно закрыл рот, еще не веря в происходящее. Чтобы поспеть за размашистыми шагами длинноногого эльфа ему порой приходилось почти бежать, но отстать бы он себе не позволил ни за что на свете.       Вниз по лестнице, в смутно знакомый коридор, еще ниже, через какую-то проходную комнату на улицу... Под ногами были уже не деревянные полы, а булыжник мостовой заднего двора, неприятно холодивший ступни.       У столь почтенного, как бы странно не звучало это слово, заведения, была собственная небольшая коновязь. Стойла, впрочем, были вполне пригодны для любых ездовых зверей — и у юноши перехватило дыхание, когда конюх вывел к эльфу громадного белоснежного грифона. Распушив перья, зверь закурлыкал, толкнув хозяина клювом. Тот потрепал его по голове и птицей взлетел в седло, только взметнулись полы плаща. Наклонился, протянул руку.       Юноша шагнул ближе, осторожно взялся за узкую ладонь — и через секунду оказался втянут на спину грифона, едва успев ухватиться за пояс эльфа.       Звонкое эльфийское слово разрезало вечерний воздух, и зверь припал к брусчатке, чтобы в следующий момент с силой прянуть в воздух. Юноша от ужаса вцепился в эльфа еще сильнее, едва разжав пальцы, когда послышалось раздраженное шипение.       Город морем огней плыл внизу, пока они поднимались куда-то в небо. Потом он начал уплывать куда-то назад и влево, когда грифон поймал подходящий воздушный поток.       Юноша хотел было спросить, а знает ли эльф, куда лететь, но вовремя прикусил язык. Ясно же, что вопрос про деревню был задан лично для него, а вовсе не из-за незнания направления.       Сжимая тонкий кожаный пояс, он раз за разом задавался вопросом: почему? Были ведь раньше и другие эльфы. Те глядели на него с интересом, порой брезгливым. Пару раз даже отказывались, требуя заменить на кого-нибудь еще. Этот же и пальцем не притронулся, а каким-то образом выкупил и сейчас вез домой.       Ответа не было.       Все это было настолько странно, что через несколько часов, когда грифон приземлился на освещенной колдовским огнем поляне, юноша не утерпел и задал-таки свой вопрос, не смотря даже на то, что уже узнавал места. От деревни далековато, но дойти, даже ночью — не проблема.       — Почему? — тоже спрыгнувший на землю эльф обернулся к нему. — Ты действительно хочешь узнать ответ?       Юноша кивнул, уже не столь уверенно.       — Твой долг давно оплачен. Я знаю расценки. За месяц за тебя могли выручить сумму, как за год на рудниках. А волосы у людей растут долго...       — Но это не все, да? — юноша сглотнул, понимая, что сейчас вторгается куда-то, куда ему дороги быть не должно. Но было что-то в холодном взгляде эльфа... А тот отвернулся, взял поводья.       — Тебе это претило, — спокойно ответил он, — ты даже не понимал, какого это, когда быть с мужчиной — потребность.       — Потребность? — юноша даже неуверенно рассмеялся. — Да как такое возможн...       Он замолчал, не окончив фразы. Эльф обернулся, и теперь в его взгляде была не отрешенность, о нет. Бешенство, едва сдерживаемое бешенство — вот куда более точное определение.       Одной рукой подхватив его за рубаху, он буквально впечатал юношу спиной в растущее поблизости дерево.       — Хочешь, я тебе объясню? — обманчиво мягко предложил он. Юноша сглотнул, когда эльф рванул застежку плаща.       — Возможно, до тебя что-нибудь дойдет... А я хотя бы получу награду за твое спасение, — с явно прорывающимся сквозь речь шипением закончил эльф, отпуская его, — раздевайся!       Юноша молча подчинился. Эльф был намного сильнее его, но что хуже — он был магом, умелым магом. В другой момент он бы, может быть, сиганул в кусты, но сейчас слишком хорошо понимал, что этим лишь добавит себе боли.       И потому едва заметно дрожащими руками принялся стягивать немудреную одежду. Эльф провозился со своим нарядом куда дольше. Юноша не понял, сколько слоев ткани укутывало это худощавое, поджарое тело, обманчиво хрупкое лишь на первый взгляд. В силе его рук он уже имел возможность убедиться.       Что-то блеснуло, летя к нему, и он, не думая, поймал это. В ладонях оказался небольшой пузырек.       — Я думаю, ты знаешь, что делать.       Юноша медленно кивнул, зубами вытягивая пробку. Плеснул на ладонь немного масла, поднял взгляд, раздраженный тем, что за ним наблюдают. И с изумлением обнаружил, что эльф стоит к нему спиной, упершись руками в то самое дерево.       — Ну? — поторопил его эльф.       Еще не понимая, но начиная догадываться, юноша шагнул ближе, осторожно коснулся его рукой. Эльф чуть выгнулся, переступил, шире расставив ноги.       Сомнений уже быть не могло.       Наверное, это было не с ним. Юноша не понимал, как такое возможно. Не понимал, почему ему такое позволяют. Понимал только поднимавшуюся из глубины вязкую, душащую злость.       Как поступали с ним, так теперь делал и он, наматывая чужие волосы на кулак, заставляя запрокидывать голову. Сжимая чужое запястье, не давая ни секунды передышки.       Злость подстегивала, заставляла отдать все то, что так щедро дарили ему все это время.       И то, как послушно изгибалось, поддаваясь, чужое тело в его руках, заставляло злость сыто мурлыкать, клубами укладываясь обратно, затихая и сходя на нет.       Юноша стоял, сверху вниз глядя на сползшего на землю эльфа. Тяжело дышал, видя, как так же тяжело вздымается чужая грудь.       Он выглядел сейчас почти живым, этот сын пресветлого племени. Румянец даже тронул вечно бледные щеки, губы были искусаны им же самим в попытке сдержать крики. И еще он казался довольным. Не пресыщенным, но получившим давно желаемое.       — Не понимаю... — сквозь зубы выдохнул юноша, едва сдерживаясь, чтобы не пнуть эльфа по ребрам. Этого тот бы не простил никогда, убив на месте.       Длинные ресницы чуть дрогнули, и эльф глянул на него из-под прикрытых век.       — И не поймешь. Это не твое проклятье, — он медленно потянулся всем телом, будто сытой кот, не обращая внимания на корни дерева и лесной сор, налипший на влажную кожу, — иди, человек... Тебя ждут дома.       Юноша оглянулся лишь один раз, уже на самом краю поляны.       Эльф неторопливо поднимался, окутываясь каким-то маревом, в котором яркими искорками вспыхивала вся грязь.       И юноше неожиданно остро захотелось, чтобы вот такое же вот марево хоть на мгновение окутало его душу, сжигая все, что испачкало её, от чего ему теперь не отмыться до конца жизни.       Сжигая воспоминание о том, что произошло сегодня.