По старой памяти
4 мая 2016 г., 22:42
Гладит по волосам, молит о прощении за то, что не уберег, а у самого внутри тишь, пустота и на периферии слуха – ветер, свистевший в ущелье, ставшем могилой Барнсу. А этот, прижимающийся, жаждущий тепла, просящий избавить от одиночества, чужой до одури. До синяков под глазами и впивающихся до кровавых полумесяцев в ладони ногтей, до изможденного стона в подушку, чтобы спящий в соседней спальне не услышал, не понял, не стал задавать вопросы.
«Я не готов к тебе живому», - скребется внутри. И не дает увидеть, что утыкается чужой горячий лоб туда, где бьется сердце, только по старой памяти об остром худом плече.
