В Бруклине все спокойно (стословки)

Солдата тошнит от того, как беззаботно он сам - тот, кем он был когда-то - улыбается с фотографий, которыми заставлена гостиная их квартиры, которыми забиты музеи и учебники по американской истории. Потому что, глядя на этого человека, слишком живого для просто снимков, не понимать, что Стив влюблен в дурацкое пыльное прошлое, а не в выжившего и оставшегося верно рядом Солдата, попросту невозможно. Роджерс не дает ему ни единой возможности доказать свою необходимость и значимость, тихо заглядывает в глаза, деликатно касаясь скулы ласковыми теплыми пальцами, и произносит этим своим я-все-понимаю-лучше-чем-ты-сам голосом: "Ты рядом, Бак, все остальное неважно" и этим обрубает любые нити, которые Зимний пытается протянуть от себя, холодного и пустого, к Стиву, почти знакомому и более чем родному. Словно запрещая Джеймсу пытаться что-то исправить, вспомнить плохое и изменить его к лучшему, вспомнить хорошее и приумножить тысячекратно. Не вспоминать и сделать все иначе и по-другому. Словно пытается донести, что лучше, чем был, Барнс для него стать не может. И лучше бы не пытался. И оставил в покое прошлое, которому не соперник. 28 мая 2016