Несовместимость

Крис сидит у ручья на поваленном стволе, разложив вокруг блокноты и диктофоны. Учёный счастлив. Впервые в своей жизни, искренне и безоговорочно. Он, этнограф и лингвист, никогда не думал, что ему выпадет такая удача – не похожий на людей инопланетный народ, говорящий на новом, доселе не слышанном языке. Конечно, для этого пришлось полететь на другую планету, бросив налаженную жизнь на Земле, но это, если честно, тоже можно считать плюсом. Вайталем устроилась на траве рядом, так чтобы их головы были примерно на одном уровне. Кристоф не жалуется на рост, но по сравнению с местными всё равно смотрится карликом. На’ви тоже интересны «небесные люди». В их посёлок чужаки не допускаются, но Вайталем поручили общаться с учёным во время его экспедиций в лес. Девушка совсем молода - как понял Крис, она только недавно получила право называться охотницей. Длинная коса на’ви свешивается на землю, свиваясь петлёй у ноги её собеседника, короткие, унизанные бусинками косицы спускаются с макушки и болтаются как маятники, когда она поводит головой или шевелит ушками. У Вайталем выбриты виски, а полосы на лбу складываются в руну Манназ. Она непривычно, совсем не по земному красива. - Цахейлу, – Вайталем соединяет руки перед собой. – Два, пара. - Мужчина и женщина? – спрашивает Крис на на’ви. Эти слова он уже знает. - Нет. Да. Связь с любым живым существом. Связь с Эйвой. Связь с мужчиной. – Вайталем говорит медленно, стараясь подбирать самые простые слова, но понять её всё равно тяжело. - Любовь? – вновь пытается угадать учёный. - Не всегда, – Вайталем непонимание злит. Она перекидывает на грудь косу, поднимает её кончик на уровень глаз. Волосы расходятся в стороны, открывая извивающиеся перистые отростки. – Соединение. - Теперь понял, – Он читал предположения биологов о том, для чего местным этот орган. Теперь может подтвердить одну из теорий. – У нас этого нет. - Как нет? У всех? Вместо ответа Крис берёт четырёхпалую ладонь и кладёт себе на затылок. Та тщательно, недоверчиво ощупывает его, ероша короткие светлые волосы. Пальцы у на’ви тёплые и сильные. Отняв, наконец, руку, Вайталем начинает говорить. Из потрясённой тирады Кристоф понимает отнюдь не всё, но, судя по отдельным словам, на’ви ошарашена, она всё время считала Криса жертвой несчастного случая, не понимает, как они такие живут и очень им всем сочувствует. - Как же вы выбираете пару? – спрашивает девушка, немного придя в себя от изумления. - Говорим, общаемся. Ищем. Когда двое находят – проходят особый ритуал. - Кстати о последнем. Интересно было бы выяснить брачные обычаи на’ви. – А как вы? - Когда двое находят друг друга, они соединяются. Цахейлу. Потом говорят всем об этом. Как просто! Впрочем, на Земле подобные обычаи даже в Европе дожили кое-где до самого Средневековья. - А как вы даёте понять другому, что хотите образовать пару? – не унимается девушка. - Тогда надо сказать об этом. Поцеловать, - последнее он произносит на английском и добавляет навийский термин, обозначающий и секс, и брак. - Kissssss… - тянет на’ви незнакомое слово. – Как это? Крис не так хорошо знаком с языком нави, чтобы объяснить. А потому он глубоко вдыхает, сдёргивает дыхательную маску и касается губами её губ. «Раз, два, три…» Вайталем удивлённо приоткрывает рот, но не протестует. «десять, одиннадцать, двенадцать…» Ей тоже любопытно, как и ему. Разница в размерах делает поцелуй нелепым и неловким, но чувства неправильности нет. «Шестнадцать, семнадцать, восемнадцать…» Он, наконец, завершает поцелуй и торопливо натягивает маску. - Это так. - Ты мне тоже нравишься, Кррис, – тихо отвечает Вайталем. - Почему ты не можешь быть со мной? – они вновь сидят на том же месте, Кристоф жадно глотает воздух из маски. Он теперь куда дольше может не дышать, но это всё равно так чудовищно мало. - Я бы хотел. Их встречи у ручья всё меньше посвящены изучению на’ви, хотя в языке Кристоф весьма продвинулся. - Так почему нет? Я приведу тебя в клан, ты же хотел там побывать? Останешься с народом… – Вайталем сползает пониже, почти лежит, опираясь на ствол плечами и затылком. Взгляд учёного помимо воли задерживается на небольшой, едва прикрытой ожерельем из листьев груди. Красивой формы, с маленькими тёмно-синими сосками. - Я не похож на вас, – он, помедлив, поступает также. - И не выживу без дыхательной маски, ты же знаешь. - Тогда я пойду с тобой! Я выбрала тебя, разве это плохо? Моя тётя выбрала воина из Всадников Равнины и ушла к ним. Воображение Криса одевает Вайталем в белое платье невесты. Картина до смешного несуразна. - Ты не выживешь в моём мире. - Это несправедливо! – девушка резко поворачивается к нему. – Я хочу быть с тобой! - Я тоже, - Крис гладит её по щеке. Его рука кажется нелепо маленькой на синекожем лице. Вайталем касается его пальцев губами. И вдруг перекатывается, нависает над ним, разом заслонив всё небо. Осёдлывает бёдра, лихорадочно возится с застёжками одежды… Так и тянет спросить какую-то банальность в духе «Ты уверена?», но это бессмысленно. Не в обычаях на’ви сожалеть о том, что делаешь. «Это всё неправильно» - думает Крис, изучая ладонями гибкое сильное тело. Слишком крупное и сильное, но смущает мужчину не это. В их любви не хватает чего-то чудовищно важного. Чего-то, о чём он никогда не задумывался с человеческими женщинами. Вайталем двигается на нём, уперев руки в ствол по бокам головы, и в её глазах то же ощущение неправильности, пустоты, которую нечем заполнить. Даже наслаждение какое-то механическое, отдающее онанизмом. - Это всё неправильно, – произносит девушка, когда этот странный секс, наконец, заканчивается. Там, внизу, их тела всё ещё соединены, но это не то соединение, что ей нужно. - Мне жаль, – Кристоф не знает, что ещё тут можно сказать. - Мне тоже, - Вайталем поднимается на ноги, разом вознесясь на недоступную высоту. – Я попрошу, чтобы с тобой от нашего клана говорил кто-то ещё, хорошо? Крис молча кивает. Кристоф Йохансен улетит с Пандоры сразу после окончания контракта, категорически отказавшись его продлевать. Позже он напишет книгу о на’ви и составит первый словарь их языка.