Драббл без названия

Труди Чакон затрудняется описать словами то, что она чувствует. Это учёные в таких штуках смыслят. Она как-то попробовала расспросить Норма, тот долго и вдохновенно распинался про нейронные связи, общепланетарную сеть, синапсы и прочую заумную лабуду. Но главное Труди поняла. Она давно знала на самом деле, чем-то внутри знала. Сердцем, принято вроде бы говорить. Труди не хочет подбирать для этого название. Слова пахнут истрёпанными старыми книгами и ещё лихорадочными молитвами её матери, которые никогда никому не помогали. Она просто знает, что это есть. Совсем рядом, кажется, только руку протяни. Но девушка помнит – людские руки здесь бесполезны. Нет у людей нужных органов. Что-то похожее она испытала в детстве, когда узнала из телепередачи, что какой-то вымерший рак мог видеть в сто раз больше цветов, чем человек. Она тогда долго думала, что же такое он видел. Она и про местных теперь примерно так же думает. Что же они чувствуют? Такое, что даже Джейка проняло? И завидует, как тому раку в детстве. Рядом. Совсем рядом, а не увидеть и не услышать. Даже потрогать нельзя. Невольно задаёшься вопросом, может, и в словах матери был какой-то смысл? Последнюю мысль девушка отметает как полную чепуху. Но перед боем всё же подходит к ближайшему дереву, касается голой рукой коры и шёпотом просит о помощи неизвестно кого.