Это всё Франц Прыг! Или новая Принцесса-лебедь

- Ха-ха-ха-ха! - Тихо, дай сосредоточится! Смех сменился усиленно подавляемым вскрюканьем, но потом всё-таки прорывается наружу. Большая черепаха с удивительно разумными, человеческими глазами оттенка хризолита продолжала хохотать. Суетящаяся рядом бледно-зелёная голубоглазая только пожала плечами и высунув длинный язык пыталась присобачить отломанные камышиные верхушки воедино. - У тебя и раньше возникали дуратские идеи, Франц Прыг, но эта хлеще всех! - звонким, всё ещё полным веселья, но точно мужским голосом отозвалась...отозвался черепах. Лягушка, оказавшаяся лягухом, только фыркнул, продолжая работу. - Ха! Ладно-ладно, смейся... - тоже мужским и абсолютно человеческим голосом, правда повыше чем у черепаха и неуловимо, будто по привычке, обольщающим ответил зелёный. и уже более мечтательно, закатив глаза, добавил. - Она меня поцелует и тогда, тогда... - И тогда сразу пуф! - развёл лапами в воздухе черепах, скептически посверкивая глазами. - Ты превратишься в принца. Голубоглазый амфибия только закивал в ответ, не обращая внимание на недоверие друга. Впрочем, по поводу того, что некогда Франц был человеком, черепах, не сомневался. Даже в том, что тот благородной крови - тоже. Всё поведение зеленокожего, его манеры и даже движения выдавали это. Но титул принца... вот здесь он позволял себе не верить. Может быть, отчасти из-за того, что сам был знаком с одним из них. Потому что, как и Франц, раньше был человеком. Когда-то давно, хоть и не слишком, его звали Антонио Фернандес Карьедо и он был последним отпрыском разорившегося, но древнего рода маркизов. Прошли времена, когда слава о его доблестном и воинственном роде гремела по всему королевству, да и от былых богатств осталось только родовое имение и близлежайшие, но плодородные земли. Вот и пришлось благородному отпрыску, дабы заработать на существование, убрать подальше дедовский меч и самому взяться за мотыгу. Каким-то чудом его продукты пришлись по душе королевскому семейству и он стал поставлять их ко двору. Вот как раз в очередной раз привезя полную телегу вкусностей, он и оказался проклят. А всё его любопытство! Заметив возле стены, разделяющей внутренний двор и сад, где по летней жаре резвились королевские отпрыски аж двух стран ( он, как и все остальные знали о помолвке между принцем Альфредом и принцессой Анной), тёмную фигуру закутанную в плащ, и пытающуюся на эту стену забраться, Антонио подошёл ближе и спросил, не нужна ли помощь. Последнее, что он запомнил из своей человеческой жизни были задумчиво блеснувшие зелёные глаза мага да светлую чёлку, выскользнувшую из капюшона, когда тот согласно кивнул. А затем... затем Фенрандес всеми силами пытался перевернутся со спины, но лапы только мельтешили в воздухе. В конце концов, раскачавшись на панцире, ему удалось это сделать, но... Рядом с едва вставшим на лапы черепахом, кое-как начавшем приходить в себя, приземлился давешний колдун, зашипел, пытаясь стащить с ноги вцепившегося всеми силами черепашьих челюстей заколдованного, кое-как взмахнул руками, перемещаясь, и одновременно ударяя кулаком Антонио по темечку. В себя он пришёл от капель воды, падающих на его лиц...морду и чуть картавящего обходительного голоса, спрашивающего, как он себя чувствует. Так он и познакомился с Францем. Как и он, Франц был заколдован Артуром, правда на несколько лет раньше его. А ещё, обычно разговорчивый, он никогда не говорил о том, почему маг так ним поступил. А ведь понаблюдав за колдуном, Антонио с уверенностью мог сказать, что тот ничего не делает зря. Порой горячится, но всё делает с умыслом, с целью. Наверняка, не укуси он его тогда за ногу, Артур бы просто расколдовал его и стер память, не став тратить силы на перенос сюда и оставлять в свое вотчине возможного противника, хоть и ставшего черепахой. Это было бы небезопасно... если бы это был кто-то другой, вроде той же принцессы Анны, а не бедный дворянин, чьей жизнью интересовался только королевский повар, да младший принц. Впрочем, черепах догадывался, что это как-то связано с характером Франца, а вернее с одной его чертой - " Синдромом Дон Жуана", а по-людски - кобелизмом. Даже будучи лягушкой, Франц флиртовал со всей фауной вокруг, очаровывая одной своей аурой, не смотря на биологический вид, пол и внешние данные. Что и говорить, он даже к нему самому клеился, правда Антонио удалось отшутится, от чего отношения стали дружескими. Вот и сейчас Франц предпринимал очередную попытку соблазнения. Дело осложнялось тем, что объект был не только хорош внешними данными, но и мышление имел человеческое, вкупе с иммунитетом к сладким речам повесы, от чего желание завоевание у Франца только усилилось. - Я подарю ей во-ооо-он те цветы. - Махнув лапой, зелёный соблазнитель указал на притулившиеся возле подножия башни на каком-то булыжнике выглядывающем из воды куст. Ничем остальным, кроме расположения, он не отличался от растущих на берегу собратьев. - Узнав, что я ради них рисковал своей жизнью, она меня поцелует! Я уверен в этом. - И тогда ты превратишься в принца. - Продолжил за него Антонио, продолжая улыбаться. Удивительно, но новый облик, хотя и не был родным, оказался удобен - те же человеческие эмоции, хоть и чуть иначе передавала черепашья голова. - Можно сказать тебе в чём проблема? - Тони, хоть ты мне и друг, - Франц наконец-то закончил возится с самодельным шестом и запрыгнул на дерево в нижнюю развилку ветвей. - Но твои советы мне ни к чему. - Ну, как знаешь.- Черепах продолжил улыбаться, устраиваясь на земле поудобнее. Судя по решимости Франца и улыбкам крокодилов, выглядывающих из воды, зрелище предстояло интересное. Лягух вздохнул, сильнее сжимая лапками камыш и проговаривая про себя. - Цветы-поцелуй-внимание... Цветы-поцелуй-внимание.. Цветы. - На последнем слове, не давая себе времени раздумать, Франц упёр своё сооружение в землю, сгибая. Отпрыгнув, от чего шест согнулся вполовину, заколдованный обольститель повис прямо перед мордой Антонио, который тут же с улыбкой спросил: - Вот интересно, а как ты вернёшься обратно? Лягушачьи глаза вылупились, до Франца только сейчас дошёл этот небольшой нюанс собственного плана. Однако он ничего не успел сделать, как камышовый шест распрямился, отправляя его на встречу с аллигаторами. Последующие пять минут Тони смотрел сквозь лапы, разрываясь между страхом за друга и страхом лопнуть от смеха. Он и не знал, что у Франциска пропадает такой талант! Комический. Любой клоун лопнул бы от зависти, увидев какие фортели выделывает заколдованный, дабы не попасться в челюсти рептилий. А как он заехал лапками по морде одного из них одновременно уклоняясь от хвоста другого, ооо... Наконец-то, Францу снова удалось схватится за шест и отпрыгнуть в сторону берега. - Держи меня! Держи меня за руки! Держи меня за ноги! Держи... - тут страх наконец-то отступил, и лягух увидел перед собой насмешливые, но такие притягательные лиловые глаза. - За что-нибудь. - Франц смущённо растянул зелёные губы, улыбаясь и разжал лапки, мягко приземляясь на землю. - О, спасибо, Аннет, спасибо! - Голубоглазый совершил куртуазный поклон в сторону принцессы, тут же напомнив ей некоторых из придворных. - Дай-ка мне это... - Получив в свои лапки навершие шеста, заколдованный прижал его плотнее к земле, улыбнулся и крикнул: - А ну тихо, злыдни! - и отпустил шест. Камышовое навершие упруго оттолкнулось и попало самым кончиком прямо в нос одного из аллигатора. В глазах рептилии показались слёзы и тот, жалобно тявкнув, нырнул. Оставшийся на поверхности укоризненно посмотрел своими большими, полными сожаления глазами, и тоже нырнул - наверняка успокаивать несправедливо обиженного этими странными существами собрата. Анне даже стало его жаль, а потому она повернулась к друзьям, решив прояснить ситуацию, но не успела - камыш снова мотнулся в сторону и свалил хохочущего лягушка на землю. Франц мог быть довольным - первым, что он увидел, когда очнулся, были две пары беспокойных и прекрасных глаз. - С тобой всё в порядке, Франц-Прыг? Франц, не вставая, снова улыбнулся, и махнул рукой, разгоняя носящихся над головой златокудрых ангелочков, лицом подозрительно похожих на местного колдуна. Когда один из парящих амурчиков вместо того, чтобы тихо - мирно улететь послал ему в нос стрелу, сходство стало ещё сильнее. - Oui, oui, Аннет, всё хорошо... - Что же это ты пытался сделать? - начала размышлять вслух принцесса. Фернандес фыркнул, и ответил: - Он решил.. - Заткнись! - Лягух тут же оказался на ногах и попытался передними лапками прикрыть расползающийся в улыбке рот Антонио. Тот, впрочем, не возражал особо. Главное, с другом всё в порядке, остальное может потерпеть. Франциск повернулся к Анне и самым соблазнительным своим голоском сообщил закатив глаза: - Я хотел раздобыть те цветы для тебя! - однако, весь пафос жеста и фразы был срублен на корню, когда повернувшаяся принцесса вместо цветов увидела невероятно жалостливую крокодилью морду полыхающую красным от удара носом. Морда всхлипнула, Франциск что-то прошипел и показал ей кулак. Слёз в глазах стало ещё больше, и махнув хвостом обидчивая рептилия скрылась на глубине. Анна хмыкнула и посмотрела на друга, подняв бровь. - Ты что, опять хитришь, Франц-Прыг? - Я? Хитрю? - Франц даже лапки прижал к сердцу, показывая как сильно оскорбила его одна мысль великолепной Анны о его хитрости . Он бы ещё ресничками похлопал, будь они у него в этом облике.- Ты достойна красивого букета, моя дорогая Аннет! Девушка лукаво улыбнулась, складывая пухлые губы бантиком. Она ни на грош не поверила заядлому ловеласу, но подыграть была не прочь. - А ты, достоин поцелуя. - Что ж, хорошо. - Франц вытянул губы в трубочку, а тело в стрелу, пытаясь достать до этих соблазнительных губ. Поцелуй всё-таки состоялся, но вместо принцессы в объятья, после небольшого полёта с камня его утянула земля, чьей поверхности он и коснулся губами. Анна вздохнула, помогая ему подняться: - Ты же знаешь, на мне заклятье. - Мой поцелуй снимет заклятье! - С пылом, достойного уважения вскочил Франц. - Хватит тебе, Франц-Прыг! - остановил того черепах. Тема заклятий для всех была болезненной, и неизвестно, кому из них было хуже - ему самому, давным-давно принявшему то, что он останется в этом облике, Францу, которых хотя бы знал, как его можно было снять, но с этим было сложно... слишком сложно, или Анне проклятие которой было самым слабым из всех и имело несколько путей решений, но ни одно из них не было ей доступно? Антонио посмотрел на Аню и поймал её понимающий взгляд - мудрая не по годам девушка отлично поняла его размышления и разделяла их. Грустно улыбнувшись, она прошептала, будто в пустоту. - Я поцелую лишь того, кого люблю. И тогда он.. - Должен поклясться тебе в вечной любви! Бла-бла-бла! - размахивая лапками завершил давно знакомые условия Франц. - И доказать мне её! - А зачем же я по-твоему полез за цветами, хотя аллигаторы делали "ам-ам"! Девушка вздохнула, обнимая себя за колени. - Тони, ты можешь ему объяснить? Фернандес покачал головой, сделал несколько шагов, и оказавшись под боком у принцессы, лёг рядом, подставляя свою голову под почёсывание. - Я всего лишь черепаха. И даже при всё своём желании вправить ему мозги не могу. Если хочешь - обратись к Артуру - уверен, он будет не прочь устроить ему знатную головомойку. Франц-Прыг фыркнул, прищурив голубые глаза и собирался даже что-то сказать, когда... Прямо перед его глазами мелькнула что-то светлое, и вот, прямо у ног Анны распластавшись по земле лежит подстреленное тело. -Он что, умер? - Уточнил Антонио, подбираясь ближе. Аня покачала головой, приглядываясь. - Нет, только ранен в крыло. И действительно - грудь неведомой птички подымалась в такт хриплому, но постоянному дыханию, хотя глаза и были закрыты. Судя по всему, он лишился сознания. Всего пары прыжков Францу хватило, чтобы оказаться рядом. Аккуратно подхватив лапками голову, он начал рассматривать летуна. - Что за странная птица! С этим были согласны все - птичка действительно была странная! Анна не считала себя знатоком в орнитологии, однако больше всего птица походила на тупика. Только почти полностью белого - красными были только кончик носа и лапы, будто птица была альбиносом. Но разве бывают тупики-альбиносы? - Так, ребята, подержите его. - скомандовала Анна, подвязывая рукава платья выше, чтобы не мешали. Франц и Тони переглянулись, кивнул ей и просто-напросто придавили собой тупика к земле, но аккуратно, чтобы не навредить. - Готово. - отрапортовал Тони. Анна приподняла раненое крыло и оглядела его. Что ж, могло быть и хуже - стрела попала на излёте, и ничего не задела, только мышцы и кожу, правда, наконечник остался внутри. Поэтому девушке сначала пришлось надавить на стрелу, заставляя её выйти наружу, от чего птица вздрогнула, совсем по-человечески простонав. Когда окровавленный наконечник показался с другой стороны, Аня бережно обломила его и оперение, а после рывком вытащила древко из раны. Промыв её водой, девушка оторвала ленту ткани с собственного подола и перевязала крыло. К их счастью, боль была достаточно сильной, чтобы больной так и не очнулся, но теперь его стоило привести в сознание. И пока Тони с Анной решали, как это сделать, Франц взял дело в свои лапы. Оттянув подрагивающее веко, и помахал лапкой прямо в кроваво-алый, только начавший фокусироваться глаз. - Привет! Это чтобы ты очнулся! Глаза тупика тут же распахнулись и не успел Франц этому порадоваться, как оказался в воздухе. Птичка дёрнулась всем телом, вскочила и начала размахивать всеми конечностями, дико вопя боевые кличи. Хотя, принцесса могла её понять - не каждый обрадуется, если первое, что он увидеть после пробуждение это будет смазливая улыбающаяся морда, кокетливо помахивающая зелёной лапкой! - Оййя! Кийя! Увай! Паре жалких болотных хулиганов ни за что не справится с Великим! - продолжал вопить тупик, уже входя в азартный раж. Но даже удивляясь этому, Анна не могла заметить, что голос у него оказался далеко не птичьим, а обычным, человеческим, мужским. хоть и очень громким. Неужели, ещё один заколдованный? - Постой, я твой друг! -удивительно, но её слова смогли остановить разбушевавшуюся птичку. Гилберт тут же повернулся на голос, и насмешливо приподняв белую надбровную дугу спросил, тыкая крылом: - Если ты мне друг, то почему у тебя в руке стрела? А? - подскочив к ней на колени, гвардеец выхватил остаток древка и начал тыкать ним в девушку. Анна тут же замолчала, начав вздрагивать - вот щекотки она всегда боялась! - точно такая же стрела, как та, что... Опомнившийся тупик оглядел своё крыло, особое внимание уделив зажатому в перьях древку и повязки, а после растерянно посмотрел красными глазами на девушку. Анна хихикнула и подтвердила его догадку: - Я вынула её, пока ты лежал. - То есть ты могла "Вчик", - крыло красноречиво провело по птичьей шее. - А вместо этого "Пчик"!? - Ага. - Кивнула Анна, и тут же увидела занимательную метаморфозу. Буквально в одно движение перед ней вместо встрёпанного( даже перья на хохолке торчали воинственно!) забияки оказался галантный кавалер. - Мадмуазель, - Мурлыкнул тупик, делая поклон. Вышло у него ничуть не хуже чем у Франца, хоть и было видно, что ему это не настолько же привычно. - Приношу извинения. Моё имя - Гилберт. Лейтенант Гилберт! Анна склонила голову, прикрывая глаза, и ответила. - Очень приятно, Гилберт. А я - Анна. - Анна? Принцесса Анна? - перебил её птиц. Глаза у него увеличились, узнавая родную сестру своих повелительниц Ольги и Натальи. - Да. Мы знакомы? - Ну кто же не знает её прекрасное среднее высочество принцессу Анну! - выкрутился гвардеец, размышляя. Вот это он попал! Не думал, не гадал, на пропащую принцессу практически упал! Ещё бы понять, что теперь делать... Благоговейно коснувшись кончиком клюва протянутой руки, Гилберт продолжил знакомство. Вернее, Анна продолжила представлять его своим знакомым. - А это мои самые, самые близки друзья. Антонио Фернандес Карьедо, - указанный черепах поклонился, улыбнулся зелёными глазами и подмигнув опешившему Гилберту сказал: - Для друзей просто Тони или Скороход. - И Франц- Прыг. - Заколдованный только-только закончил выбираться из-за кустов, куда он отлетел от конвульсий тупика, а потому смотрел он на Гилберт немного зло. - Однако, пока мы не стали друзьями, а потому можешь называть меня " Выша светлость". - Гилберт конечно догадывался, что просунутую под самый клюв лапу вроде как нужно поцеловать, но сам еле сдерживался чтобы поступить иначе. А что поделать! В природе лягушки достаточно часто становились частью рационов диких тупиков, чтобы даже на эту зелёную худосочную конечность у гвардейца началось слюноотделение. Весь день на крыльях, даже перекусить некогда! Подошедший сзади Антонио прошептал ему на ухо, разрушив все сомнения: - Не обращай на это внимание - он считает себя принцем. Гилберт кивнул, свистнул, кое-как отодвинув лапку подальше. Прокашлявшись, тупик продолжил: - Я ваш должник, принцесса. И хочу отплатить вам добром за добро! Анна выдохнула, печально говоря: - Спасибо, но ты вряд ли сможешь мне помочь. Он наложил на меня заклятие. - Он? Ты имеешь в виду... - Гилберт кривляясь начал размахивать крыльями. Будто подчиняясь его воле, под перьями появились сначала золотые искры, а после из земли возник прекрасный цветок. Альбинос очумело оглядел свои крылья, но не успел даже ругнутся, как был утащен под ближайший куст Антонио и Францем. Анна осталась одна, среди разыгравшегося золотого вихря, ожидая, когда рядом с ней окажется её мучитель. Артур был самым сильным из знакомых её магов и она знала точно - одним из лучших в мире. Однако особенно хорошо ему давалась магия Земли - друид, что с него возьмёшь! Одним своим присутствием зеленоглазый маг пробуждал Природу от дрёмы, наполняя её силами. Вот и сейчас ему ничего не стоило превратить ночь в весенний полдень, полный пением птиц и ароматом распускающихся цветов. Вот неслышно, как и всегда, он появился, сделав шаг из-за колоны, облачённый в не давно знакомый и привычный тёмный костюм, а золотые, видимо под цвет встрёпанных даже не золотистых, а именно золотых волос, рыцарские латы. Шлем он, для полного комплекта, нёс на сгибе локтя. - Твой благородный рыцарь пришёл, чтобы освободить тебя. - ухмыляясь проговорил он, подходя ближе. Бедный Артур! Знал бы он, что сделав это едва не обрёк себя на гибель! Когда неизвестный подошёл ближе к зарослям, в которых скрывались Франц и Тони, Гилберт различил в нём давешнего мага-изгнанника! Бешенство затопило его с головой, тупик был готов хоть сейчас взлететь и выклевать ему глаза! - Пустите меня! Пустите меня! Да я его! - что именно он хотел сделать никто не услышал, потому что Франц успешно закрыл его клюв, а после Тони свалил его на землю, чтобы не мешал. Артур подошёл ближе и даже попытался взять Анну за руку, но принцесса тут же отвернулась, хлестнув кончиками волос по его лицу. Маг на это только фыркнул и поставив шлем на землю, торжественно опустился на одно колено: - Для этого нужно лишь одно слово... Анна, - он протянул к ней ладонь с лежащим на ним тоненьким снежно-белым драгоценным ободком. - ты выйдешь за меня? Принцесса выдохнула, медленно закипая, и уже поворачиваясь, начала произносить: - Каждую ночь ты задаёшь этот вопрос. - Полыхающие лиловые глаза столкнулись с изумрудными, полными надежды, немедленно начавшуюся сменятся растерянностью и обидой. - Нет-нет-нет! Анна, не смей! - зашипел Артур, но поздно. - И каждую ночь, - ласково, но неотвратимо, как действие самого сладкого яда без противоядия, - я отвечаю тебе одно и тоже... - Анна выдержал паузу и пакостливо отозвалась: - Извращенец, иди ты на.... Глаза у Гилберта, чётко слышащего куда, как, каким образом и в какой компании принцесса посылает в долгое и увлекательное эротическое путешествие мага стали размером с золотую монету. Он просто не мог понять, откуда её высочество Анна могла знать такие обороты и почему он сам понимает от силы треть? Нет, остальное тоже поддаётся осознанию, но разыгравшаяся фантазия сообщает, что даже половину из этого сделать физиологически невозможно! К слову нужно сказать, что Анна немного приврала - хоть смысл её ответа каждую ночь оставался одним и тем же, но ни разу за два года девушка не повторила ни единого нецензурного оборота, которыми его описывала. Видимо, фантазия у неё была лучше, чем у Гилберта. Артур молча, только поскрипывая зубами, выслушал её высказывание до конца, а потом встал. Кольцо в его подрагивающей руке оказалось безвозвратно смято в кривую загогулину. Иллюзия, не выдержав его злобы, исчезла, оставляя их во тьме ночной, но даже в ней было видно, как полыхают его щёки. - Анна, - девушка никогда бы не подумала, что её имя, ни содержащее ни единого подходящего звука можно было так зло прошипеть-прорычать. - Ты начинаешь меня раздражать... - Да? - лукаво осведомилась принцесса, уперев руки в боки. Я думала ты уже привык к этому! - Анна! - тише, пытаясь сдержатся, прошептал чародей. - Не буди во мне зверя! Она только хмыкнула, улыбаясь и скрещивая руки на высокой груди. - А я не боюсь хомячков. Артур тут же оказался в опасной близости от неё, протягивая руки к её шее. Анна нисколько не стала ему мешать, наоборот, вытянула её вперёд, делая так, чтобы его ладоням было удобнее сомкнутся на её шее, однако... Несколько секунд посмотрев в её глаза, Артур первым отвёл взгляд и отступил . Отвернувшись, он выдохнул, восстанавливая самоконтроль. Как же она его выводила из себя! Два года, два проклятых года, действительно, уже стоило привыкнуть к её издевкам и неожиданным выходкам, так нет - всё так же ведётся на них, как мальчишка, забывает обо всём, любое терпение лопается, стоит ему только увидеть её аметистовые глаза...Прямо наваждение какое-то! Его личное, своевольное наваждение, его собственное прекрасное проклятье... Маг помотал головой, повернулся к Анне лицом и уже спокойнее закончил: - Я надеялся, что ты станешь моей... Но похоже, тебе стоит дать ещё один денёк, на размышление... - и маг, улыбнувшись, показал рукой на светлеющее в преддверии рассвета небо. Анна так и продолжала стоять с застывшим в насмешливой улыбке лицом, пока Артур не растворился в тенях. Но едва он исчез, как принцесса выдохнула, закрыла глаза и слепо побрела к воде. Едва её ступни коснулись водной глади, последний лунный луч охватил её серебристым потоком... Когда троица новых друзей выбрались на песок, по водной глади уже скользил серебристо-белый лебедь.