Бессоница

За окном шел дождь, и мелкие капли с глухим стуком ударялись о подоконник. Шумно завывал ветер, качая ветви деревьев и изумрудные от воды листья. По погоде можно было бы предположить, что сейчас осень, но на самом деле была самая настоящая весна. Лили чувствовала себя как никогда одинокой и всеми брошенной, лежа в своей кровати под одеялом цветов Слизерина и пытаясь заснуть. Но неистовый вой ветра и громкий стук капель дождя о стекло мешали ей спать. Ужасно одиноко. Почему так? Может, дело в том, что она одна в спальне? Собственной спальне. Лили сама не понимала, зачем согласилась на нее. Да, она староста, у нее привилегии, но она могла остаться с друзьями. С Мэри, Джоанной, Скарлет, Луизой… Но теперь она туда не вернется, нет. Лили не хотела признаваться в том, что скучает, и выглядеть слабой в глазах сокурсников. Вспомнив сегодняшний вечер, а точнее, уже вчерашний, Лили улыбнулась. Все начиналось так хорошо. Ведь Джеймс, он такой милый и смешной, настойчиво требовал, что бы она его впустила, но девушка лишь смеялась и кричала, чтобы он уходил. Она догадывалась, что ему было от нее нужно, и испытывала смешанное чувство самодовольства оттого, что ее хотят, и удовольствия от обламывания самого крутого парня Гриффиндора. Мимолетная улыбка вмиг исчезла с ее лица. Последние слова Джеймса не желали выходить из головы. — Ну и дура, пожалеешь же потом, в ногах ползать будешь, а я на тебя и не взгляну. Он, конечно же, раскаялся, но сказанного уже не изменишь. Каждая встреча будет напоминать об этом, каждые обращения. И Лили с ужасом понимала, что не сможет простить ему эти слова, такие эгоистичные и злые, совсем не соответствующие благородному образу Джеймса Поттера. Да и легкая симпатия девушки к этому парню испарилась, подобно туману. Он сам же и загубил все, что могло быть в будущем. Ведь у них могли бы завязаться отношения, а потом, может быть, и любовь. Она подозревала, что Джеймс ее любит, но знала, что не чувствует к нему ничего. Уже. Но ничего ему не скажет, чтобы он мучился, ждал ее ответных чувств. Лили не была жестока, нет, просто в последнее время она начала замечать, что ее характер изменяется, и она становится похожей на слизеринцев. Это ее не радовало. Дождь забарабанил еще сильней и ветер, будто издеваясь, с грохотом распахнул окна. В комнате сразу же стало холодно. Тонкое одеяло плавно слетело на пол, подхваченное порывом воздуха. Тело девушки покрылось мурашками и начало дрожать. Нет, так продолжаться не могло. Лили решительно встала и захлопнула окно. Шум утих, и в спальне сразу потеплело. Пытаться заснуть больше не имело смысла, поэтому она накинула на свою короткую ночнушку теплый махровый халат и, взяв палочку, вышла из спальни. В гостиной было тихо, лишь дрова потрескивали в камине, и девушка, проскользнув мимо диванов и кресел, подошла к портрету. Толкнув раму рукой, она пролезла в небольшой проем и сразу же ее захлопнула. Полная дама отсутствовала, наверное, отправилась в гости к своей подруге Виолетте. Облегченно вздохнув, староста школы Лили Эванс пошла бродить по ночному Хогвартсу. Тихие шаги эхом отдавались в ночном коридоре. Девушка много о чем думала, пока шла по пустынному и тихому замку. Больше всего она размышляла о том, что это ее последний год учебы, и Лили понимала, что не хочет расставаться с замком. Он стал для нее вторым домом, и она очень любила здесь каждый уголок, каждое помещение, насколько волшебным оно ни было. Что ее ждет впереди? Лили могла бы остаться работать в волшебном мире, но она ведь из семьи маглов, и многие ее призирают. Особенно Слизеринцы. Раздражение поднялось в ней, девушка яростно стукнула кулачком по стене и замерла, прислушиваясь к приглушенному эху. Нет, она не смогла бы терпеть эти взгляды, полные ненависти, брошенные ей вслед, уж лучше быть там, где никто и слова злобного в твой адрес не скажет. Она хотела вернуться домой. Ее лицо скривилось: она забыла про свою сестру Петунью. Вот кто пройдется на ее счет на полную катушку. Видно, придется ей поселиться отдельно. Лили сама не заметила, как оказалась в коридоре, ведущем в подземелья. Видимо, за тягостью раздумий ноги сами несли ее, а сама она лишь растерянно хлопала ресницами. Девушка обреченно вздохнула. Здесь было последнее окно в коридоре, а дальше идти она боялась. Это было бы… неразумно. Забравшись на подоконник, Лили устало склонила голову к коленям, повернувшись так, чтобы видеть окно, по которому струились ручейки ночного дождя. Она не знала, сколько так просидела, и, наверное, смогла бы просидеть здесь всю ночь, если бы не заметила позади себя темную фигуру. В мгновение ока Лили спрыгнула с подоконника и, достав палочку, направила ее в лицо бледному юноше с черными волосами. Тот даже не шелохнулся. — 50 баллов с Гриффиндора за ночные прогулки по Хогвартсу, — сказал Северус. — Ты не имеешь права штрафовать старост, Нюниус, но раз на, то пошло, то 100 баллов со Слизерина по той, же причине! — глаза девушки засверкали в холодной темноте. Он ничего не ответил. Да и что можно было сказать? Ничего, кроме ругательств, на ум Северусу не приходило. Он сам не понимал, почему ему, когда он ее видит, хватает сил только на оскорбления. Ничего из того, что он чувствует на самом деле, Северус сказать не мог. Дальнейший диалог больше напоминал фарс. — Что же гриффиндорская староста делает у входа в подземелья? — Гуляет. — Гуляет? — Какое тебе вообще дело? Иди, куда шел! — А я сюда и шел. — Не верю. — Скажи, это ведь все из-за Поттера? — Причем тут Джеймс? — Ну, я слышал, что вы поссорились. — Слухи… — И то, что он хотел с тобой переспать. — Я же говорю, слухи… — И… — Ой, замолчи, а? — Ты такая злая! — Ты меня бесишь… — И красивая! — Конечно… Что? — Я разве что-то сказал? — Да нет… вроде. Северус против воли ухмыльнулся. — Вот и ладненько. Так что ты тут делаешь? Свидание? Хотя ,это вряд ли, никто из наших не станет встречаться с грязнокровкой, насколько бы красива она не была. — Сам ты… Что? — Я разве что-то сказал? — Ты повторяешься. — Разве? — Да, и не вешай мне лапшу на уши. — В смысле? — Это магловское выражение. — Что? — Отвали. И не смотри на меня так. — Как? — Как будто хочешь меня съесть. — А я хочу. — Так ты на кухню шел? — Дура… — Тупица… — Рыжая стерва… — Кобель… — Милая… — Умный… — Прекрасная… — Обаятельный… — Любовь моя… — Любимый… Северус умолк, уставившись на девушку, та ответила ему таким же взглядом. Никто из них не жалел о случайно сорвавшихся словах, наоборот. Парень радовался, что сумел-таки ей признаться, а Лили осознала, что он ей всегда нравился. Было в нем что-то такое, от чего она сходила с ума. — Северус? – она сама не заметила, как стала называть его по имени. Да и он тоже. Взгляд его был прикован к длинным волосам девушки. Темно-рыжим и раздувающимся от легкого сквозняка. Потом заскользил по лицу: большие зеленые глаза, чуть вздернутый носик и влажные губы, растянутые в недоверчивой улыбке. Он сделал к ней шаг, она не отступила, но продолжала целиться палочкой ему в грудь. Он подошел ближе, и Лили почувствовала, как он вытащил палочку из ее руки. Раздался стук. Ее палочка покатилась к противоположной стене. Он оказался еще ближе и через секунду уже впивался в ее губы, как будто от этого зависела его жизнь. Их тела были безумно близки, но они все равно тесно прижимались друг к другу. Лили почувствовала спиной холод — она оказалась прижатой к стене. Каким-то шестым чувством девушка поняла, что халат соскользнул с ее плеч и мягко упал на пол. Северус продолжал вжимать ее в стену, его руки оказались под её ночнушкой. Заскользили по ее теплой коже, немного дрожащей от его ласк. Почувствовав его холодные пальцы, жадно ощупывающие ее тело, Лили издала тихий стон, ее руки сами взлетели к рубашке парня и начали расстегивать пуговицу за пуговицей, пока она не приземлилась на пол. Северус тем временем спустил с ее плеч лямки, и сорочка упала к его ногам. Лили забыла, как надо дышать. Она ощущала его близость, близость его тела. Его руки на ее груди, то, как он ее целует, будто впитывает в себя. Его запах, от которого она теряет голову. Вот он стянул с нее трусики, и его рука, сжимавшая до этого ее грудь, проникла в самую тайну женского тела, заставляя девушку участить дыхание. Схватив ее за бедра, и приподняв ее ноги, он медленно начал проникновение. Прошло несколько секунд, и по коридору пронесся вскрик девушки, а Северус начал ускорять темп, и вскоре входил в нее упругими и быстрыми толчками. Лили застонала, чувствуя внизу живота горячее напряжение. Последний толчок, и по телу девушки пронесся обжигающий тайфун безумного удовольствия. Они сидели рядом на холодном полу, абсолютно обнаженные, ощущая горячие тела друг друга и ускоренные удары сердца. Лили прижималась к его остывающей груди, он гладил ее по волосам, чувствуя огромное наслаждение. — Так все-таки, почему ты бродила по школе? – спросил он. — Дождь мешал мне спать, — она улыбнулась, — а ты почему? Правда, на кухню ходил? Северус улыбнулся и взъерошил ее рыжие волосы. — Нет глупенькая, весь последний месяц я часто хожу ночью по школе, размышляю… Надеялся тебя встретить. — Ты уже месяц в меня влюблен? Ах, Северус если б я знала… Он не дал ей закончить, закрыв ее рот поцелуем. Конец!