One day on the sea

Он всегда звонит, когда не ждешь. Бросает трубку в тот момент, когда ты хочешь нажать «принять». И злится… Мило? Возможно. И вот на дисплее снова высветиться его имя с глупой фотографией, которую он сделал сам, едва не уронив телефон, но результатом был более, чем доволен. Ведь они были на ней вместе. Одна из немногих, которая ему, правда, нравилась. - Да? – успел едва сказать парень, ответив на вызов, как шквал разных обвинений стал слышен с другой стороны звонка. – А теперь чуть ближе к сути… - Я все еще обижен! – оповестят в который раз, и тихий вздох, который наполнил его легкие, послышался из динамиков телефона, словно он готовился к этому очень долго. – Поехали на море! - Что? – предложение было заманчивым, но от этого менее неожиданным быть не перестало. – На море? Ты на время года смотрел? Оно еще холодное. - Я знаю, что оно холодное, просто хочется к шуму волн, песку под ногами… Поехали? - Со Скоттом, Эллисон, Айзеком… - он не закончил, как кашель парня перебил его. Он это специально. - Нет, - помедлил он с продолжением, но снова с таким же вздохом продолжил, - Только я и ты. Все. Только вдвоем. - Хм… - от такого невозможно было отказаться. – Хорошо. На положительный ответ парень по другую сторону чуть ли не запрыгал от счастья, это было слышно по его тихому «да!» и нервному перекладыванию телефона из руки в руку. Это была не просто радость, это было счастье. Через несколько минут темноволосый парень, одетый в красную рубашку в клеточку, рукава которой были завернуты до локтей, а пару пуговиц не застегнуты, открывая вид на его ключицы, и брюки цвета хаки, настолько узкие, что даже его тонкий телефон неуместно выпирал в переднем кармане, стоял напротив его дома. На плече висел его привычный рюкзак, с которым он, кажется, никогда не расставался. Губы сразу растянулись в теплой, приветливой улыбке, когда он увидел своего спутника по поездке, и замахал ему рукой, словно он смог бы его не заметить. Вышедший был выше юноши на пару сантиметров и явно мощнее: спина шире, руки накачены, даже походка и та была какой-то более грозной. Он подошел к нему и едва сдержался, чтобы не обнять. Вместо этого он указал рукой на свою машину, приглашая того забраться в салон, и сам уже открывал дверцу со стороны водителя. - Дерек, - обратился он к водителю и владельцу автомобиля, когда только устроился на сидении, кинув рюкзак на заднее пассажирское, - Ты когда-нибудь хотел уехать отсюда? Этот вопрос поставил парня в тупик, он не особо задумывался об этом, хотя да, иногда он желал этого всем сердцем и душой. Уехать из этого города раз и навсегда. И порой исчезал, но всегда возвращался, как будто его что-то держало здесь. Или кто-то. - Бывало, а с чего ты вдруг? – он на секунду перевел на него взгляд и снова посмотрел на дорогу. До моря час езды как минимум. – Что, уже захотел свалить? Ты еще и школу не окончил. - Да просто… - откинулся назад, заводя руки за голову и хватаясь ими за спинку сидения, - Иногда здесь бывает так тошно, что хочется просто уехать… - Как сегодня? - Как сейчас, - улыбнулся он слишком неуверенно, приметил Дерек, увидев лицо парнишки в зеркале заднего вида. - Что произошло? – настойчивым тоном поинтересовался он у него, но тот промолчал, включая радио. Машину залила музыка, грустная, но, кажется, все всех устраивало. Пейзаж за окнами почти не менялся: то леса, то домишки. А так отчаянно хотелось чего-то большого, необъятного. Чего-то, что было бы похоже на небо. Юноша провел кончиками пальцев по панели, вытягивая руку вперед. Услышав слова песни, он резко увеличил громкость и, закрывая глаза, начал подпевать песни. Тихо и почти не выделяясь на ее фоне. Но вкладывая все, что у него было на душе. У него явно что-то произошло, но он совершенно не хотел этим делиться. И это неудивительно, он всегда был таким. Немного замкнутым, когда дело касалось именно его. «Couldn't quite see what the future held Не знал, чего ждать от будущего, And as days went by it would tell itself. И день за днем оно говорило само за себя. Let it struggle just a little bit more, Посомневайся еще немного, Let it struggle just a little bit more. Посомневайся еще немного.» Далее небольшой проигрыш, юноша коснулся руки Дерека, накрыв его ладонь своей, не сковывая его движений. Его ладонь едва дрожала, может, из-за напряжения, а может, из-за чувств, что бурлили внутри него, ища безуспешно выход. - Стайлз… - только и успел он произнести, как слова вновь полились из колонок и его пассажир снова начал подпевать. Его голос так необычно приятно ложился на песню, проникал в слова, а через них и в душу, затрагивая что-то важное, что-то слишком дорогое. «Remember what the people said, Не забывай, как говорят, Remember what the people said, Не забывай, как говорят, When it's said and done, let it go. Когда сказано и сделано, отпусти.» Дерек не выдержал и убавил звук до минимума, так, что слов почти невозможно было разобрать. Брюнет с секунду замешкался, в его глазах мелькнули слезы, но вот. Он уже просто сидит, улыбаясь, словно этого момента слабости и вовсе не было. Вот только Дерек знал, что это не так. Он не мог обмануться этим, по крайней мере, теперь. Он не знал, как начать разговор, ведь парнишка мог просто отмахнуться от него. Он никогда не любил делиться с кем-то своими настоящими переживаниями, и Дерек это знал, пусть не так уж и давно. Но других вариантов просто не было – дурить парня было бы глупостью, на которую тот бы ни за что не повелся. На то он и Стайлз. - Эй, я понимаю, что ты не хочешь об этом говорить, но все-таки… - он хотел всем своим присутствием показать то, что ему-то доверять можно, ему-то можно открыться. – Скажешь хотя бы, что с тобой происходит? Как и ожидалось, тот ничего не говорил. Лишь молчал, опустив голову вниз, словно в отчаянии. И тихо равномерно дышал. Он не выдавал своих чувств, только воздух в машине стал тяжелее, да и то, если бы Дерек не знал настолько хорошо Стайлза, он бы никогда и не догадался, что того что-то грызет изнутри. А теперь и его самого, потому что он не может ему помочь. Он все еще не настолько близок к нему. - Думаешь, это выход из ситуации? – не унимался оборотень, снова и снова спрашивая брюнета с шоколадным цветом глаз. Но последний упорно молчал или делал вид, что даже не слышит этих многочисленных вопросов. – Стайлз… Я волнуюсь. Парень заерзал на своем сидении, теребя край рубашки. «К чему-то готовится? Успокаивается?» - проносилось в голове у Дерека. Стайлз обычно не такой, и он это прекрасно знал, как и сам Стилински. - Отец… - хриплый, западающий голос, совсем не тот, что напевал текст песни, совсем не тот, которым парень всегда отшучивался. Голос, полный отчаяния. - Отец? – переспросил Дерек, не вытерпев долгой паузы. Он не пытался давить, просто ждать ответов так долго уже не было сил. В ответ брюнет лишь кивнул, не издав ни единого звука. Что могло произойти с его отцом? Или это между ними? Неужели старший Стилински смог поссориться со Стайлзом настолько сильно? В это так не верилось или не хотелось. Но что-то случилось между этими двумя – это точно. - Вы поссорились? – вновь он начал разговор, а парень на пассажирском замешкался, словно провинившийся ребенок. Значит, да. – Почему? Из-за чего? Стайлз отстегнул ремень безопасности и спустился на сидении вниз, вжимая голову в плечи. Он не хотел говорить, но одновременно не мог это больше держать в себе. Слова хотели вырваться наружу. Но он бы не был бы Стайлзом Стилински, если бы так просто сдался. Даже себе. Еще несколько минут они ехали в тишине. Дерек больше не знал, как заставить парня высказаться. А до моря оставались считанные километры. Если он его не разговорит здесь, в машине, то у моря этого точно не случиться. Он еще раз взглянул на него и опустил свою руку на его колено, едва сжимая. «Я с тобой». Юноша помладше поднял на него взгляд, медленно переводя его с ладони на своем колене. Он понимал, что тот пытается ему помочь, но это было настолько личным, что впускать кого-то, казалось, предательством его отношений с отцом, которые он и так сумел пошатнуть. Еле выдохнув, он положил свою ладонь на его, переплетая их пальцы. Дерек немного удивился, приятно удивился. Да, Стайлз часто вел себя как ребенок и мог обжиматься со всем, что попадет под руку. Но сейчас он пытался ответить на чувства, так по-своему, что от этого заходилось сердце. Оборотню едва хватало самовнушения, чтобы удержать взгляд на дороге, а свободную руку – на руле. Всю дорогу брюнет так и молчал, не сказав ни слова, лишь наслаждался музыкой и природой за окном. Он набивал костяшками пальцев ритм очередной мелодии по стеклу и иногда переводил взгляд на водителя. Его губы, немного искусанные, изгибались в теплой улыбке. Напряжение, висевшее до этого времени, немного схлынуло. Хоть и в его глазах все еще читалась тоска и вина за то, что он сделал перед отцом, но сейчас это медленно отходило на второй план. Сейчас он не дома, сейчас он не в городе. И пусть проблемы подождут, пока он не вернется. Когда машина начала сбавлять скорость, а после и вовсе остановилась, Стайлз перевел взгляд на своего друга рядом, словно спрашивая, можно ли ему выйти. Тот ответил кивком, убирая руку с его колена. Дверца машины хлопнула, а худощавый парнишка уже вовсю бежал к морю с раскинутыми руками, как будто он хотел обнять эту безграничную синюю гладь. Разве этому можно не умилиться? - Стайлз! – окликнул его парень, идя по его следам и неся рюкзак этого ребенка. Тот резко развернулся, крутанувшись на одной ноге. Песок разлетелся в разные стороны, а сам юноша едва удержал равновесие. Улыбка не сходила с его лица. Он остановился в паре метров от моря, шум которого, казалось, мог заглушить все неприятные мысли. «Так вот почему он его так любит…» - подумает Дерек прежде чем обратиться к брюнету снова. - Ну, в кедах-то хоть не забегай! – покачал головой, словно с ним сюда приехал не семнадцатилетний подросток, а совсем ребенок, лет пяти-шести максимум. - Хорошо, мамочка! – его заливистый смех приятно щекотал слух, и не улыбнуться ему невозможно было. Стайлз побросал кеды в сторону и, закатав брюки чуть ниже колен, побежал прямо в воду, остановившись только тогда, когда вода достигла ткани. Он наклонился к морской глади, задевая ее кончиками пальцев, будто боясь потревожить. Юноша с замиранием сердца наблюдал, как поверхность заколыхалась и разошлась кругами все дальше и дальше. Дерек наблюдал за юношей со стороны. Его действия казались необычайно плавными и осторожными. В глазах оборотня Стайлз выглядел как фарфоровая кукла, с которой нужно обращаться как можно более аккуратно, иначе он распадется на мелкие кусочки. И его не склеишь. Наверное, так и было на самом деле. Как только в голове представлялись сцены из всего, что пережил этот подросток, в груди сжималось до боли. И как только в свои семнадцать он может так спокойно улыбаться, пережив этот кошмар? Вот прошло несколько часов, как Стилински-младший неугомонно бесился в море, то замерзая и выбегая из моря, отбирал у Дерека плед и кутался в него с головой, сидя на песке. Его улыбка всегда была прекрасной, даже когда отдавала чем-то грустным. Но он улыбался. Улыбался ему. И это всегда было чем-то личным, чем-то особенным. Когда же это случилось? Когда они из вражды шагнули в нечто большее, в нечто прекрасное? - Не пора ли домой? – поинтересовался Хейл, когда Стайлз в очередной раз пришел к нему под бок греться, забравшись под его руку и прижимаясь головой к его груди. Столь спокойным его не увидишь и по ночам, сладко спящим. - Не хочу… - тихо произнесет он, выдыхая в уже замерзшие руки. Солнце начинало играть с ними в прятки, скрываясь за горизонтом холмов. Лишь его лучи еще говорили о том, что оно еще здесь, еще рядом. Но воздух в миг похолодел, а море окрасилось в черный. Скоро придет ночь. Еще одна тихая ночь. - Не хочешь оставаться ночевать у себя или уезжать отсюда? – небрежно спросил оборотень, все также озадаченно смотря на Стайлза, ведь тот его позвал сюда, чтобы спрятаться от проблем. Возможно, он снова чувствовал себя в ловушке собственных же чувств, собственной лжи во благо. - Дом пуст… Отец… - он тихо выдохнул, словно боялся разбудить солнце и навлечь на себя его гнев. – Он на дежурстве вторые сутки и не собирается возвращаться… - Я буду с тобой, - твердо произнес оборотень. Хейл чувствовал, как парень выдавливал каждое слово из себя. Да, в этом весь он, Стайлз Стилински, делиться горем – не в его правилах. Но Дерек все поймет или сделает вид, что понимает. Поднимется, помогая и юноше встать. Он не станет больше пытаться узнавать, что же произошло. Но постарается помочь Стайлзу хотя бы так, тем, что рядом и он может на него опереться. Они снова сядут в машину. Юноша опустит спинку сидения, устраиваясь на нем уютнее, чтобы подремать. Дерек включит успокаивающую музыку, а Стайлз, чуть улыбнувшись этому, окунется в царство Морфея. Ему обязательно приснится что-то приятное, что-то из его детства, а может одни из тех посиделок, что он устраивал у Дерека. Последнее время даже Скотт заметил, насколько часто его друг наведывается в логово оборотня без имеющихся на то причин, но молчит и продолжает делать вид, что слеп, совершенно слеп, даже тогда, когда Стайлз старательно закрывает засос на шее, так по-собственнически поставленный. Дорога домой была тихой и спокойной, Дерек больше не чувствовал беспокойство со стороны спящего, да и сам уже не был столь напряжен. Все обязательно придет в норму. По-другому и быть не может. Он, Стайлз, хрупкий, худощавый подросток с язвительным сарказмом, заслужил это. И даже слова из колонок будут уверять его в этом снова. «Everything is gonna be alright, Все будет хорошо, Everything is gonna be alright, Все будет хорошо, Everything is gonna be alright, Все будет хорошо, Be strong believe. Будь сильным, верь.» Ну, а в качестве воспоминаний об этой спонтанной поездке на море, у них останется песок в машине от пледа и кед, белые следы на штанах от соли и несколько фотографий в телефоне юноши, о которых никто не узнает. Пока не узнает.