Бег за солнцем

Сережке распахнули дверь, и он, увидев Лешку в стареньком спортивном комплекте, немного мятого, застенчивого и робкого, заулыбался. — Скучал? Может, запустишь своего рыцаря и накормишь? Он приблизился к замершему Мышонку и притянул к себе, вжимая в грудь. — Ты как? Сильно испугался? — слыша, как у парнишки набатом застучало в груди сердечко. И совсем обалдел, когда из комнаты, сзади Лешки появился черноокий Вячеслав. — Ух, ты! А вот тебя, моя сладкая конфетка, я и не чаял тут увидеть! Лешку чмокнули контрольно в лобик и отпустили, обходя по широкой дуге и приближаясь к замершему красавцу. — Где Иван? — Славка сузил чернь своих глаз и демонстративно сложил руки на груди. — Отдыхает дома после моего славного нокаута! — Тогда я иду к нему, — Славка попытался пройти мимо Сережки, но его за руку удержали. — Тебе не стоит туда идти. Во всяком случае, не сегодня. Поверь, я наслушался бреда по поводу тебя, пока его дубасил. Какая ты шлюха, шваль и идиот. А из уст любимого человека слушать такое не сахар, — Сергей глянул на Алексея, замершего у открытой входной двери и подмигнул. — Не переживай за Ваньку, Лешка! У него башка крепкая, чугунная, к утру очухается и притащится сюда к тебе. Зуб даю! Точняк! Ну так как насчет пожрать? Уселись на маленькой кухоньке, слушая, как Серега по телефону сексуально мурлыкает с какой-то девицей. — Ха-ха, милая, какой ресторан? Я же еще школьник. Максимум вечерний сеанс кино. Ага! Чмоки-чмоки! Я тоже тебя люблю! И передавай привет моему славному семейству. Нет, пострелят — каждого контрольно в лобик. Маман и папа — горячий привет! Да какие гондоны? Я не с девушкой, не шучу. А ты пошлячка! Ха-ха! Ага-ага! Групповушку с мальчиками до утра. Ну, ты и загнула… Ладно, не теряйте, — и так далее и тому подобное практически на полчаса… — Я ж говорил. Кобель! И как ты это терпишь? Урыл бы уже давно, только за его пошлые «чмоки-чпоки!» — буркнул под боком у Лешки Вячеслав. — Чего? — уставился на них синими глазами недоуменно Серега, сбрасывая номер с телефона. — Ничего, — Славка оскалился в ответ. А Лешка молча отошел к закипающему чайнику. — Ты совсем идиот или как? — зашипели в ухо Сережке, как только тот приземлился к Славке под бок. — Я-то? Да с какого? — не понял тот, но когда черные глаза указали на худенькую фигурку, что разливала трясущимися руками чай, догнал. — Это вообще-то гувернантка для моих мелких братишек. Они учатся только в третьем классе и не могут без взрослого человека находиться дома. Лешка еле удержал дрожащими пальцами чашки, но все же взял себя в руки и донес-таки их без глобальных последствий до стола. «Говно! И ведь ни кожи, ни рожи, только зенки красивые. И чего я из-за него так завожусь? — Серега сравнил Лешку с Вячеславом и совсем внутренне потух. — Блядь, а ведь я и Славку хочу отыметь, и причем не меньше. Вот дерьмо — так дерьмо!». Худенький помятый Лешка на фоне Славки совсем был как тень: никчемный и откровенно стремный. А вот Вячеслав — утонченным недоступным красавцем взирал как король на помятое лицо Сереги. К такому шиш подъедешь! И почему такое влюбленное счастье перепало этому пиздюку Ваньке, коль оно ему откровенно на хуй не нужно? Лешка поставил кружки перед своими гостями и совсем обалдел, когда Серега его внаглую посадил к себе на колени. — Я вам не мешаю? — схмурил черные глаза Славка. — Неа! Можешь быть третьим, если захочешь, — заявил по-хамски Серега, но, почувствовав, как заледенел у него на руках Лешка, а смоляные глазищи Славки отморозили все внутри, пошел на попятную. — Шучу! Он нежно подул на серые завитки Лешки на шее и поцеловал нежно того в затылок. — Ну-ну. Шуток совсем не понимаете, пацаны. А затем, глянув на не совсем «традиционный» набор продуктов, съязвил: — У нас что, сегодня праздник? — Не особо, просто у Лешки кроме этого жрать нечего, — ответил за хозяина Славка и притянул к себе бутерброд с икрой. — М-ммм, а что, я не против. Правда, икра каждый день — это даже для меня перебор. Сережка притянул к себе всю тарелку с бутербродами, а потом, заглянув Лешке в широко распахнутые глаза, спросил: — А ты будешь? — Ага! — обрадовался тот и протянул руку. — Но-но! Не так быстро. Сначала поцелуй. Сережка нахально глянул поверх светлых волос в омуты черных Славкиных глаз и, почувствовав на своих губах робкое касание других, углубил поцелуй. Впиваясь в них жадным своим ртом и не отводя глаз от смоляных маслин Славки. «Этот контраст агатовых глаз и белой кожи просто сносит мне башню. Вот чертов красавчик!» — промелькнуло в голове у Сережки, пока Вячеслав, отморозив его снова взглядом, губами бесшумно прошептал: «Выпендрежник!» — и, прихватив пару бутербродов, покинул маленькую кухню, оставив обнимающихся парней наедине. «Быстро догнал, засранец. Умен, шельма! Хотя я сегодня все равно планировал потрахаться с тем, кто у меня на коленях, посему…» — Лешкины губы снова взяли в плен, вынося разум у робкого парнишки. А после перекусона на руках унес млеющего мальчишку мимо смотрящего телек Славки в отдельную комнату и разложил там на двуспальной кровати его матери. Лешка стыдливо спрятался на груди Сереги, ибо Вячеслав на его обжималовки с любимым хмыкнул так, что хоть сквозь землю провались. — Хочу тебя, — Серега к тому времени уцеловал Лешку так, что тот был готов на все. Потому что член уже как час ныл, зажатый в штанах. — Я… не против, но… — замялся под ним Мышонок. — Чего но? — не понял, раздражаясь Серега, он эту серую моль предпочел оставшемуся в проходной комнате настоящему божеству. А тот еще цену набивает! — Я там… в общем… клизму не делал… — покраснели даже за ушами. Серега вдруг заржал, а потом хитро подмигнул: — Переживу. Я уже привычный, не в первый раз, — и подмял окончательно тонкого пацана под себя. Рано утром Славку поднял громкий звонок в дверь и конкретный стук и, судя по убойным звукам, даже ногами. Он только заснул, наслушавшись стонов и криков страсти у себя под боком. Сладкая парочка перестала кувыркаться всего час назад. И Славка, отдрочив под их песнопения раза три подряд, смог вырубиться в утренней хмари. Издерганный, опустошенный от навалившейся усталости. И только он смог уснуть, как его выдернули из сладкого сна. Дверь ходила ходуном от мощнейших по ней ударов и Славка, недолго думая, открыл ее, впустив вовнутрь взбешенного блондина с огромным отеком на все лицо. Тот тупо воззрился на него, а после, жестоко отбросив в сторону, ворвался в проходную комнату. Осмотрел пустую постель, разложенную на нерасправленном диване, а затем недоуменно уставился на Славку. — Где мой Лешка? — прошипели сквозь зубы. — Во-первых, где ваше «Доброе утро»? Коль вы меня подняли с постели. А во-вторых, Лешка не твоя собственность. И трахаться с тобой не хочет! — Славка сложил внаглую руки кренделем на груди и сузил чернь своих глаз, нагло смотря в основательно подбитые изумруды. Иван схватил парня за грудки и попытался поднять в воздух. Но Славка, обозлившись, жахнул под дых своей любви и сам оттолкнул нахала. Теперь ухнул Иван и прямо своим задом на смятую Славкину постель. — Где Алексей? — прошипели сквозь зубы, хмуро взирая на нахального красавчика, что как хозяин вел себя в чужой квартире. — В спальне, и я не советую тебе туда совать свой нос. — Тебя не спросил! — Иван поднялся на свои длинные ноги. — Поверь, увиденное тебе вряд ли придется по вкусу, — съязвил Славка в спину не слушавшего его Ивана. Ванька распахнул дверь и застыл от открывшегося ему развратного вида. На распластанном Сережке спал совершенно обнаженный и счастливый до усрачки Лешка. Его бедра были переплетены с ногами любовника, а руки Сергея, нежно прижимающие тонкую фигурку мальчишки к себе, говорили о многом. В комнате убойно пахло мускусом, потом и спермой. Впрочем, бордовое, до сих пор раскрытое колечко, что на показ торчало между круглыми полушариями Лешкиной молочной задницы, было как раз обильно заляпано тем самым, чем пахло в воздухе. Иван сжал кулаки, видно, решая наброситься на любовников сейчас или позже, а потом, резко развернувшись, вляпался в застывшего сзади него Славку, который так же нездорово таращился на лежащую голую пару, отдыхавшую после зажигательного секса. — Я разберусь с каждым из вас! — прошипели злобно в чернь глаз Славки и, замахнувшись кулаком, застыли в нерешительности. Ударить или нет. — Ну, чего застыл? Давай, бей. Что, не любишь проигрывать? Знаешь, в чем твоя ошибка, Ванечка? Иван проскрежетал своими зубами, но руку опустил, глядя на взбешенное само божество перед собой. — Ты никогда не интересовался мнением самого Лешки. А хочет ли он тебя как мужчину? А любит ли?! Или ты ему дорог только как друг? — Тебя, ушлепок, не спросил. Иван зыркнул затравленно на Славку, что сжимал перед ним кулаки и, шибанув входной дверью, убрался из квартиры Алексея. — Черт! — Славка держался из последнего, было трудно контролировать свои эмоции перед лицом взбешенного любимого. Но он пересилил себя, а когда Ванька исчез со сцены, съехал по стенке на пол и, уронив свою черноволосую голову на подтянутые к груди колени, затравлено прошептал: — Вот и поговорили. И почему я в него так втюхался? Какой же я идиот… Но, как говорят, любовь не выбирают. Это она решает, кого поиметь, куда и когда. В понедельник никто из одноклассников Лешку не узнал. Парень, похорошевший, с молодежной стрижкой, так идущей его, как оказалось, симпатичному личику, пришел в школу в навороченных шмотках. Вместо старых полинялых мешковатых джинс на его поджарой заднице сидели новые, моднючие, с одним из мировых лейблов. А вытянутый серый свитер заменил молодежный пуловер весьма яркой раскраски. Тем более в их школе не придерживались определенных правил в одежде. Славка присвистнул на секси-видок Лешки, который отметили все девушки в их классе, и тихо заметил: — Серега тебя что, по бутикам в воскресенье таскал? — Нет… Вообще-то это дядя Вова мне давно накупил, но я все не решался надеть… А Сергей только стаскал меня в парикмахерскую к своему другу и провел ревизию моего гардероба, — замялся, розовея ушами, Лешка, а затем испугался: — Мне все это не идет? — Сумасшедший влюбленный. Тебе как раз все это очень даже идет. Да так, что, думаю, у Сереги появится море конкурентов на твою расцветшую красу, — хмыкнул Славка и со вздохом про себя подумал: «Ивану это точно как по сердцу ножом будет. Или серпом по звенящим яйцам, когда он увидит, как заблагоухал его любимый в чужих руках собственного близкого друга!». Славка не решился сказать парочке, что Иван видел их обоих в постели. Просто не смог, смотря, как цветет после страстной ночи Лешка и как за ним галантно ухаживает Серега. Не хотелось спугнуть их робкое счастье или омрачить информацией радужный настрой. Не к месту это было, определенно не к месту. — Ух… Хорошо! А то Сережка настоял, чтобы я все это надел сегодня. А я в этом чувствую себя как уж на сковородке, — отчаянно зашептали. — Ну и дурак, привыкнешь. На тебя вон как наши девки потекли, а ведь раньше и не замечали, — поддержал Славка Лешку, кивая на заинтересованных девиц. — Мне они ведь не нужны… Правда-правда… — замялся Лешка в ответ, но Славка его перебил. — Да ладно тебе, хорошо выглядеть не грех. Более того, чем больше ты будешь нравиться другим, тем сильнее тебя будет ценить Серега. Я таких людей знаю. Им красавчиков подавай. — Да какой я красавчик? — возмутился Лешка, как в их беседу вклинилась одна из девиц: — Леша, ой, приветик! А ты сегодня не хочешь сходить в кино? — Я… в кино… — промямлил с испугу Алексей. — Не может! — отрезал Славка за Лешку. — У нас с ним уже весь вечер под завязку забит. Так что в следующий раз, Света. Светлана похлопала своими похмуревшими глазищами, но, извинившись, отошла к шушукающимся подружкам. — А разве мы куда-то идем сегодня? — спросил Лешка у Славки и услышал в ответ: — Учись отшивать. Или ты все-таки заинтересован в девицах? — съязвил тот. — Нет… Но меня никогда не приглашали в кино. Это так необычно, — заулыбался застенчиво Лешка, чем вызвал восторженные вздохи ушлых девиц. — Хм-ммм, значит вечером ты не идешь на тренировку баскетбольной команды, как я понял? — уточнил Славка и, видя, как побледнел Лешка, прикусил язык. — Да, не пойду… Я еще пока не знаю, как смотреть Ивану в глаза… Посему после уроков и факультативов Вячеслав отправился в спортзал один. Тянуло посмотреть на Ваньку, хоть ты тресни. А ведь ни с одной девкой такой реакции у Славки не было. До Ивана у Вячеслава был уже секс с девушками, и притом неоднократный. Но ни одна не зацепила и не заворожила холодное сердце красавчика. А этот высокий монстр с оглоблей промеж ног вынес разум сразу, как только Славка увидел его играющим в баскетбол. Сегодня же на площадке вместо нормальной игры были конкретные вышибалы. Причем оба друга срались так, что было слышно уже на подлете к спортивному ангару. — Мы играем? Или ты пытаешься выбить мячом мои зубы! — орал взбешенный Серега на своего закадычного друга Ваню. — Я б тебе не только зубы выбил. Но и твои сраные глаза выдавил бы! — шипели в ответ и на следующем подходе к кольцу снова били так, что Серега ловил мяч не руками, а головой. Вся команда на расстоянии смотрела срач двух своих лидеров и откровенно не втыкала, какая кошка пробежала между ними. И из-за чего весь сыр-бор. Пока Серега окончательно не озверел и не зафинтилил Ивану ответно в морду мячом, да так, что он улетел от удара на пол, убойно стукнувшись о покрытие зала затылком. — Я ухожу! — нависая над другом и полыхая синью глаз. — Вот и катись! — засветилась ядовито с пола изумрудность. — Мы и без тебя проживем! Так, ребята? Не больно ты и нужен нам, сами кубок выиграем, кретин! Ребята тут же отмерли и, вкатив, что Серега решил забить конкретно на баскетбол, попытались вмешаться: — Ей! Капитан, вы чего? С ума посходили? — начал щербатый, перекрывая ход взбешенному Сереге, который уже развернулся к выходу из спортзала. Такого еще не было: чтобы так посрались Иван и Сережка. Как бы они ни ссорились, как бы ни препирались, но через пару часов были снова не разлей вода. А тут готовы убить друг друга, а главное — причину такого поведения никто из команды не знал. — И то верно. Сергей, остынь! Чего в жизни не бывает, ну, подумаешь, повздорили, помиритесь, и давайте начнем тренировку, неделя осталась до отборочных игр, — подхватил щербатого шкаф. — Вы же сами терпеть меня не можете, что аж кипятком ссытесь и кирпичами сретесь, как только видите меня! — теперь уже понесло Серегу. — Из-за своих блядей-баб! А я-то тут причем, если они на меня вешаются как виноград гроздями. А ведь я ни одну вашу шлюху не принуждал ложиться под меня! И потом, вы всегда считали меня пятым колесом в своей телеге. Вот вам и флаг в руки, барабан на шею и фитиль в жопу, каждому в отдельности. Играйте сами как хотите. А я пас! Серега двинул плечом щербатого и потопал дальше. — Иван? — заголосили парни в голос со всех сторон, смотря, как их капитан поднимается, кряхтя, с пола. — Так нельзя! Нам без Сереги совсем кранты! — запричитал щербатый. — Да неужели? А ведь раньше вы только на него и плакались. И вообще, не нравится — валите с ним вместе, и без вас будем играть! — взбесился Иван окончательно. Вся команда притихла, и кто-то из задних рядов тихо спросил, но в навалившейся тишине вопрос достиг даже ушей охуевшего от такого представления Славки: — Так все же, что случилось, капитан? Иван глянул на всех своими сумасшедшими изумрудами и сжал челюсти до скрипа эмали: — Сергей забрал у меня Лешку. Команда замерла на пару секунд, а потом враз заголосила. — Ха! А когда Серега у нас баб уводил, так нормально было? — зашипел щербатый. — Точняк! Что ты, Ваня, нам говорил? Перебесятся сучки наши и сами вернутся! — поддакивал ему Шкаф. — Дырки сами по себе, а мужская дружба сама по себе. Нерушима во веки веков! — вторил кто-то из толпы пронзительным голосом. А все остальные поддакивали и жужжали как взбесившиеся пчелы. — ЗАТКНУЛИСЬ! ВСЕ! — не выдержал капитан, рявкнув на весь спортзал. — Лешка вам не баба! — Да какая разница. Дырка и есть дырка! — начал щербатый и словил своей протокольной мордой убойный мяч от Ивана. Его отбросило емко в стену, размазало во всю длину, раскровенило морду. Он потрогал передние, зашатавшиеся от удара мячом, зубы и сплюнул на пол кровь, набычившись на Ивана. — Что, Ваня! Правда глаза колет? Когда Серега нас опускал, уводя наших девок, — было в порядке вещей. А как тебя — завелся? — хмыкнул неодобрительно Шкаф. — Да пошли вы! Сами в отборочных и играйте. И выбирайте нового капитана! — Иван двинул кого-то из близстоящих плечом и потопал прочь, вслед ушедшему ранее Сереге — Вот так тренировочка! — усмехнулся с балкона Славка. — Умеете вы, парни, зажечь! — Эй! А ты, паскуда?! Дружок Ванькиной шлюхи, чего тут делаешь? — щербатый встал с пола, шатаясь у стены. — Наслаждаюсь процессом! — хмыкнули сверху, а после добили: — И потом, Лешка уже не Ванькин. И в этом, как ни странно, виноваты вы! — Чего? — подорвались парни. — Того! — проорали с балкона. — Не хер было капитану подмешивать тогда водку. Помочь захотели своему другу? Вот теперь и разгребайте! — А мы разгребем. Да так, что и тебе, смазливая рожа, перепадет по полной! Шкаф подорвался к выходам с балконов. Но Славка дураком не был и давно смылся со своего наблюдательного поста, лихо перемахнув прямо с балкона на заградительную сеть, что уберегала стекла от попадания в них шальных мячей. Всю неделю команда, оставшись без двух своих лидеров, пыталась всеми способами вернуть обоих. Но Серега отмораживал их на подлете своей синью, уходя от разговора любыми способами. А Иван еще круче — в лоб посылал на хер. И издерганные парни, чувствуя, что дело запахло керосином, а начало игр не за горами, решили прижучить само «яблоко раздора» между закадычными друзьями, приперевшись всем скопом в Лешкин класс. — Слышь, ты, дырка! — наехал на тихого Лешку с порога щербатый. — Мне похуй, что ты предпочитаешь свою жопу подставлять под чужие члены мужиков. Но если ты, блядь такая, не вернешь нам обоих лидеров в команду до следующей недели, мы тебя сами тут перед всем твоим сраным классом выебем во все щели, да так, что через твою ебливую жопу вывернем наизнанку! Баскетболисты были на таком взводе, что практически в открытую писались кипятком. Одноклассники Лешки притихли и, смотря на бледного парня, ни черта не понимали, почему команда его закадычного друга Ивана в таком взбешенном состоянии. — Ого! А вы умеете разгребать свое дерьмо, что сами насрали, — Славка встал из-за своей парты, отводя огонь на себя. — Молодцы, нашли-таки крайнего. А главное — самого беззащитного! — О, это ты, смазливая рожа! Дружок педераста! — щербатый ощерился в улыбке поигрывая кулаками. — Если Ивану так нужна его сраная дырка — он ее получит, чего бы нам это ни стоило. — Действительно, какая ему в жопу разница, кто его ебет? Серега, Иван или они вместе! Пусть раздвигает ноги, расслабляется и получает кайф! — поддакнул шкаф. — И нам откровенно по хер, лишь бы оба наших лидера вернулись в команду. — Значит, вам все равно, что будет с Алексеем? И чего он хочет сам? — уточнил на весь притихший класс Славка. — Абсолютно! Ладно, если бы он по девкам был, — шкаф был более спокойным собеседником, посему взял главную роль в переговорах на себя. — Мы бы тогда были бы без претензий. Парню-натуралу подставиться под член другого. Понимаю, не сахар. Но этому педерасту только в кайф! И раз он влез между Иваном и Серегой своей говняной жопой, то пусть сам их и мирит. — Ага-ага! Закатят групповушку на троих, глядишь, и договорятся. Полюбовно, кто за кем его трахает, — поддакнул кто-то третий. — А по-моему, это не ваше дело! — Славка от слова «групповушка» резко побледнел и, увидев, как трясет Лешку от таких перспектив, оскалился. — А твоего мнения никто тут не спрашивает! Пиздюк, что, четвертым к ним хочешь? — влез снова Щербатый. — Так ты, дорогуша моя, как раз по адресу. Тебя выебать и я могу! Ты меня, в отличие от этой серой мыши, очень даже заводишь. Чем бы это закончилось, никто бы предугадать не смог, но звонок на урок — и появившийся так кстати учитель разогнал враждующие ряды, пригрозив позвать директора школы. Старшеклассники убрались к себе, а стоящая по ряду перед Славкой интересующаяся в последнее время Лешкой Света убила своим вопросом наповал: — Слав, а что, Леша и правду… гей? «О, дура…» — подумал Вячеслав и шиком отморозил идиотку: — Если так интересно, спроси у него сама. Учитель посадил учеников за парты и начал последний урок. А после занятий завернувшего за угол школы Лешку снова взяли в глобальные тиски. Дорога, которой он обычно уходил из школы, лежала между гаражами, а так как чаще всего его сопровождал при этом Иван, то все баскетболисты знали излюбленный маршрут до дома этой серой мыши. — Ха! Вот теперь нам никто, сучка, не помешает. Ни учителя, ни твой дружок, по всему видно, такой же педераст, как и ты! — шкаф сузил глаза на оробевшего Лешку. И когда тот решил попятиться, то наткнулся на вторую половину баскетбольной команды. Мужики были настроены серьезно и взяли интересующего их объекта в настоящие клещи. — Смотри-ка! Серая моль-то наша принарядилась и преобразилась. А ведь я его сначала и не узнал в этом прикиде. Похорошел! Неужто у Сереги сперма волшебная! И так преображает? — заглумился щербатый. — Может, и мне того, жопу ему подставить? Тоже писаным красавчиком стану? — Обоссяным ты станешь! — захихикали парни, сужая вокруг Лешки кольцо. — А может, и правда? Подставь, а? Глядишь, Серега к вам в команду и вернется! — сзади баскетболистов появился Вячеслав. Мужики воззрились на новое лицо и заулыбались. — Две дырки лучше, чем одна! В очереди не надо будет долго стоять, — хмыкнул щербатый, а потом игриво на плечо склонил голову. — Деточка, а не боишься, что мы тебя тоже того, в попку пометим? — Ты сначала мою попку получи, идиот, а уж позже губу раскатывай. Не дорос еще! — черные глаза засветились нереальным светом изнутри, какими-то кровавыми сполохами. И Славка обрушился на крайних мужиков своими кулаками. Парень он был спортивный и даже восточными единоборствами занимался. Только сильно не афишировал и не хвалился ни перед кем. Он и в Ивана-то влюбился из-за этого сраного баскетбола, так как сам играл и довольно-таки хорошо, но в школьную команду год назад не прошел по росту. Тренер тогда предложил перспективному мальчику пойти в младшую группу, но Славке там не понравилось — тоска смертная, и он из секции ушел, занявшись плотно борьбой и забив окончательно на баскетбол. Через пару минут, раскидав высоченных баскетболистов как сосны в корабельном лесу, Славка замер рядом с Лешкой плечом к плечу. — Ты как? Нормально? — Теперь да, — ответил тот, засветившись изнутри, чувствуя, что уже не один. Когда на их тайную встречу завернул не кто иной, как Серега. Сергей балагурил с очередной девицей, откровенно жамкая ее за талию и лапая пухлые сиськи. Девка была сочной и, видно, согласной на все, ибо только поганенько хихикала, пошленько охая на самые ощутимые жамки. — Ой, Сереженька! Потерпи чуть-чуть, скоро мой дом. Ах-ххх! — текла девка в умелых руках, а потом сфокусировала свои ясные очи и тупо уставилась на толпу относительно помятых мужиков, что зажали двух мелких пацанов за гаражами. Свою ненавистную команду Сергей узнал сразу, а когда увидел испуганные серые очи, которые вмиг потухли, узрев, с кем развлекается его любимый, тяжело вздохнул. Он целую неделю избегал всех: Ивана, команду и даже Лешку. Тем более мальчик не был навязчивым, как трахнутые им бабы, и сам с ним контакта не искал. Но как бы Серега ни работал склизким ужом, события, которых он так старательно избегал, нагнали его сами, выпрыгнув из-за угла. — И что тут у нас? Собрание? — Серега оставил окученную девицу, улыбнувшись ей призывно и сексуально. — Милая, подожди, я сейчас. — Ой, Сережа! Это же хулиганы. Может, лучше не вмешиваться? Пойдем лучше ко мне, музыку послушаем, телек посмотрим, — запричитала оставленная им девица. — Ща! И послушаем, и посмотрим. Дай мне минут десять! — Серега потянулся, демонстративно разминаясь, а потом, сжав кулаки, налетел на своих бывших товарищей. — Что, нашли крайнего, говнюки? На маленьких решили отыграться! Серега расшвырял разбегающихся от него баскетболистов в считанные секунды. Кто-то охал, кто-то собирал выбитую челюсть, кто-то браво пытался отползти с линии боя. Шкафу метко отбили почки, щербатому — яйца, а всем, кто пытался позалупаться, прошлись массовым апгрейдом по головам и рожам. — Привет, пацаны! — Серега заулыбался своими ровными зубами Лешке и Славке. — Смотрю, весело время проводите, ни дня без приключений. — Мог бы и не влезать. Сами бы разобрались! — сплюнул на землю Славка. — Ты, как ежик, слишком гордый! — осклабился Серега, раздавая пинки зазевавшимся. — А ты выпендрежник! На публику любишь работать. Ладно, вали к своей пизде, а то остынет! Заждалась поди-ка, скучает, — Вячеслав кивнул на замершую девицу в стороне, которая с таким восторгом взирала на мощь Сереги, как будто он именно из-за нее влез в драку. Хотя виновник этого безобразия, что потупив глаза, замер рядом со Славкой, просто молчал. — Ну, а ты, Алексей, что скажешь? — игриво заметил Сергей и протянул руку спрятавшимся под челкой серебристым очам. Он подцепил мальчика за подбородок вверх, но Лешка закрыл глаза и не стал смотреть на своего ветреного любимого. Ему было слишком больно. — Молчишь, да… — Сергей отпустил измученного Лешку и отступил от мальчишек в сторону разогретой дамы. — Ладно, пацаны, бывайте. И не скучайте так сильно! — Вали-вали! — Славка стрельнул в него контрольно чернотой глаз и тихо добавил, обращаясь к Лешке: — Во, козел! Все мужики козлы. И Иван, и Серега. — По твоему определению, мы тоже козлы, — Лешка держался из последнего, и как только Серега исчез, шмыгнул своим носом, а затем уткнулся в грудь черноволосого и беззвучно заревел, размазывая слезы под стеклами импортных очков. — Ну-ну! Ты сейчас на мужика совсем не тянешь, а на зареванную девицу. Эка невидаль! Ну, трахнет он эту дуру сегодня! Так он и раньше был бабником, ведь ты в курсе и знал об этом? — подняли смоляную бровь над маслиной глаза, а потом приобняли нежно, притянув к себе на плечо. — Не стоит проливать слез из-за этого придурка. А знаешь, что? Айда сегодня ко мне. Ближе к дому Славки Лешка плакать перестал. — Я тобой восхищаюсь всегда. Ты такой благородный, сильный. Не то, что я… — Не такой я и благородный. Да и сильный не всегда, — Славка до сих пор поддерживал Лешку за талию, ведя по темной тропе, что ныряла в частном секторе между садами. — Может, любовь к Ивану — мне наказание сверху? — указал пальцем Вячеслав в вечернее небо, полное ранних звезд. — За то, что раньше был невнимателен к своим девушкам. Ведь в меня влюблялись многие, признавались в любви. А я, как твой Серега, этим пользовался. Трахал их, а позже, когда надоедали, кидал. — И со многими ты переспал? — округлились серебристые глаза, загоревшись в темноте как две настоящие луны. — Честно, не считал, но с десяток точно будет. И ведь ни одна не тронула, не зацепила. Хотя и фигурками бог не обделил, и мозгами многие были весьма одарены. А что с того? Влюбился, как последний идиот. И в кого? В высоченного мужика, с такой оглоблей промеж ног, что хоть топись. — Такой большой? — Лешка покраснел так, что видно было даже в темноте. — Ага! — Славка показал руками, а потом поинтересовался: — А у твоего? Теперь раздвинул вширь руки Лешка. Славка присвистнул и выдал на бис: — Врешь? — Нет… Мне до сих пор больно, когда он во мне полностью. И Сергею приходится готовить меня долго, чтобы не порвать… — уши красным светом, как маяки, заполыхали при свете появившихся фонарей, и парни поняли, что выбрались из садов на главную улицу. — А с девушками тебе совсем не в кайф? — переспросил Славка. — А я не знаю, у меня кроме Сергея никого и не было… — заметили скромно в ответ, а затем присвистнули: — Ого, вот это дом! — Да не такой уж и большой. У твоего Сереги намного шикарнее, он, кстати, тут недалеко живет. Через две улицы ближе к лесу, — усмехнулся Славка и потащил за руку к себе озирающегося по сторонам Лешку, который, видно, решил увидеть дом своей любви во что бы то ни стало.