Такая же

На улице страшно и сыро, А она стоит над могилой. Роняя соленые слезы, Глотая яда очередные дозы. Пытаясь жизнь свою изменить, Каждый раз в больнице лежит. Раздумывая, как смерть свою развить, О любви своей она молчит. В очередной раз на могиле оказалась, Она совсем не понимала, Что смерть ее касалась. Вот именно то, чего она желала. Она сидела на мокрой земле И шепотом лепетала: "Что он кажется ей повсюду, везде, Что себя запутала и замотала." Потихоньку глаза закрывались И мысли испарились в никуда. Она на холодной земле оказалась, А в руках записка была. "Вы меня не жалейте, не плачьте. С моей душой все будет в порядке. Вы обо мне чаще вспоминайте, А-то буду злая в припадке." Что написано дальше не ясно. Листок намочило водою. Хоть они плачут сейчас напрасно И вытирают слезы рукою.

***

Темный вечер окутывал женскую фигуру черным туманом. Он знал, что будет дальше и наслаждался этими мгновениями. Судьба уже давно решила все за них. Девушка произносит трудноопределимое заклинание и проникает в свою квартиру. Как же её все достало! Грызиана слишком распаясалась. Она постоянно зажимала Гробыню, увидев в ней серьезную соперницу. Травля, оскорбления все это приходилось терпеть молодой работнице. Сейчас мадам Склепова возвращалась в свое теплое уютное гнездышко к любимым. Она так по ним соскучилась! Каждый вечер она стремилась домой, дабы посидеть со своими родными. Ей так этого не хватало в последнее время! Да, и Гуня, Анечка с Вадимкой уже давно её ждут... Она зашла в помещение, включила свет и, удивившись тому, что в комнате никого не оказалось, стала подниматься на второй этаж. Какое-то странное предчувствие усиливалось с каждым шагом девушки. Наверху послышался грохот и детский плач. Страх окутал её, не давая ей даже шанса выпутаться из него. Гробыня побежала быстрее. Бесконечные ступеньки только мешали девушке. "Остановись! Уходи отсюда!" - вопила интуиция и здравый смысл, но Склепова не останавливалась. Она была слишком сильной личностью и не могла бросить в беде своих близких. Её сердце бешено колотилось. Глаза ужасно слезились, не слушая хозяйку. Гробыня снесла дверь и оглянулась. Вскрик. Она представляла, что увидит... Бездыханное тело её законного мужа лежало на полу. Он защищал своих детей, свою любимую. Гуня погиб ради них. Он отчаянно сыпал заклинаниями на врага, но против некромага этого не хватало. Парень лишь усмехался в ответ на красные искры Гломова. Поворот трости. Его уже нет в живых. Главу семьи убил некромаг. Парень умирал с именем Анны на губах. Он никогда не признавал Гробыню Склепову, ему нравилось её настоящее имя, а не специфический псевдоним. Но его уже нет... Женщина мертвой птицей бросилась к телу мужа. Она не могла поверить в то, что его больше нет в живых. Больше нет Гуни! Нет того Гломова, который всегда ревностно защищал её. Нет того, к которому можно было прижаться и рассказать о своих неудачах. Только Гуня понимал её. Конечно, Таня тоже всегда могла дать дельный совет, но ведь она так далеко! Послышался бархатный и тихий голос: "Раз, два, три, четыре, пять, я сошел с ума опять. Скоро буду убивать, скорей ты прячься под кровать. Три, четыре, семь, шесть, восемь, не увидеть тебе осень. Зря меня ты огорчал, избегай-ка ты зеркал." Два тонких детских голоса повторили считалочку. Гробыня вздрогнула, отрвавшись от своих мыслей, и бросила гневный взгляд на Бейбарсова. - Вали из моего дома! - крикнула она и, не сдержавшись, зарыдала. Слишком много навалилось на девушку. Как бы Склепова не старалась, она не могла сдержать нахлынувшие на неё чувства. Гробыня понимала, что нельзя показывать Бейбарсову свои слабости, но не могла сдержаться. - А они милые... У Ягуна тоже была симпатичная девчушка, - полностью проигнорировал ее угрозу некромаг. Вспомнив, что случилось с семьей Ягуна, Гробыня не вытерпела. Девушка бросилась к ногам Бейбарсова. Ей было плевать на то, как она ничтожно сейчас выглядит. Её волновало только одно. Ради чего она так унижалась, несмотря на то, что никогда не позволяла себе подобного. Но ведь от этого зависело исключительно все. - Молю, не трогай их! Они самое дорогое, что есть у меня! - бровь Глеба взметнулась вверх и сразу же опустилась. Некромаг усмехнулся. Он не смог бы понять, даже если бы и попытался. Хотя это и не нужно было ему. - Слышишь!? Не трогай их! Не трогай Таньку! Они ни в чем не виноваты! Ни Алечка, ни Вадимка, ни Таня! Они лишь твои прихоти! - заистерила Гробыня. Она не могла сдерживать свои эмоции. Они яростным потоком рвались наружу, абсолютно не прислушиваясь к Гробыне, хотя та и не хотела выглядеть в глазах Бейбарсова тряпкой. - Она заслуживает этого! - заорал он и, прошептав что-то, телепортировал из дома. Склепова не могла поверить в это. Сердце сжалось, и девушка облокотилась о стену. Гробыня стеклянными от боли глазами смотрела на своих убитых детей...

***

Она стояла над их могилами. Гробыня чувствовала, что скоро она отправиться к ним. Смерть легкими шагами приближалась к ней, отсчитывая песчинками последнии секунды жизни женщины. Но Гробыня ждала этого. В этом мире осталась только Танька. А ведь если разобраться, то именно из-за неё жизнь Гробыни, Ягуна и их близких пошла под откос. Но Гробыня отлично понимала Гроттер и ни в чем не винила её. Только вот Склепова ничего не знала... Все было не так, как представляла она. Гробыня услышала вкрадчивые шаги за спиной и, крепко сжав в маленьком кулачке записку, закрыла глаза. Навсегда...