Гость в поместье Учиха Итачи

Утро добрым не бывает. И дело было не только в бессонной ночи из-за адской боли в шее. С самого рассвета потянулась вереница гостей. Все хотят праздника. Никак иначе, как стадо, я их назвать не могу – тот шум, что они производили, истинное тому подтверждение. Завтрака в такую рань ждать не приходилось, Ино знала, что обычно я люблю поспать. Так что пришлось выбираться из своего убежища. Сегодня знаменательный день – я впервые испытал благодарность к хозяину этого особняка за то, что мне предоставили комнату в почти непроходном отсеке дома. Стоило мне подобраться к лестнице и какое-либо желание спускаться пропало, хотя я и отметил, что внизу немного поутихло, но пересекаться с гостями сейчас вовсе не входило в мои планы. Но вернуться в свою комнату так и не смог, остановившись около приоткрытых дверей Итачи. Я даже не мог сказать, что же меня там привлекло, но и оторвать взгляда от чужой пустой комнаты не мог. А в том, что она пустая я уверен – видел владельца в окно, мило с кем-то беседующего. Дверь не издала ни скрипа, половицы тоже не нарушали тишины. Постель была идеально заправлена покрывалами цвета металла, шторы были, к моему удивлению, отворены. Странная привычка у хозяина открывать занавески уходя и закрывать возвращаясь. Все ковры были сняты или отсутствовали изначально – при первом визите это мало меня волновало. Мне стало интересно с каким удобством опочивает Итачи, достаточно ли мягкая перина подсунута под властную тушку и нигде ли не продавливает несуществующая горошина. Ложась на чужое ложе я не мог избавиться от мысли, что в любой момент может вернуться хозяин. Забавная будет картина – Итачи точно понравится. Ещё бы - такой повод поподтрунивать надо мной! Хотя может он не переносит, когда его вещей кто-то прикасается, ценит полную изоляцию. И от этой мысли мне становится приятно – сделать что-то не по воле надменного выскочки. Кровать оказывается жесткой и неуютной – спешу покинуть её и аккуратно расправить складки. Бросаю мимолётный взгляд на дверь и решительно открываю тумбочки и шкафчики, рассматривая полки с бумагами, тканями и антиквариатом, пока не натыкаюсь на кое-что поинтересней. Кляп, поножи, плётка – пожалуй это всё, чему я знаю название, но тут ещё много приспособлений. Разглядываю внимательней, много из подобных вещей я уже встречал. У отца есть одна особенная комната. О ней почти никто не знает, да и я сам узнал случайно. Под руководством Суйгетсу часто лезли не в своё дело. Комната пыток. Я просто уверен, что это было незаконно. Но не думаю, что те, кому довелось стать её жертвами были в состоянии объяснить моему отцу об этом. У меня перехватило дух, кто бы мог подумать, что Итачи… Мои пальцы соскальзывают с гладкой кожи и металла, как только до моего слуха доносятся посторонние голоса. Я просто в панике от уверенности, что это никто иной как Итачи. Сегодня явно не мой день. Просто прячусь в шкаф, едва ли успевая прикрыть его. Ассортимент орудий пыток мгновенно вылетает из головы, и не только от хлынувшего в кровь адреналина. Я просто не готов к тому, свидетелем чего, поневоле стал. Он не один. Кажется, у него свой метод обслуживания гостей. Главное - чтобы все были довольны. Пытаюсь мысленно злорадствовать, но мне и самому не смешно. В такой неловкой ситуации быть мне ещё не приходилось! Возраст барышни определить я не смог. Первое, что бросилось в глаза – это волосы, слишком экстравагантные, чтобы походить на натуральные. Розовые, причём диковинкой был не только лишь цвет, но и сам факт покраски волос был для нашей местности редкостью. Хозяин любит экзотику? Эти мысли промелькнули в голове в одно мгновение – ровно столько, сколько было нужно Итачи времени, чтобы пропустить свою гостью в комнату, закрыть за ней дверь на ключ и почти грубо толкнуть к шкафу. К моему убежищу! Но она была не против, судя по возбуждённому блеску в её зелёных глазах. Да, она была настолько близко, что я даже смог определить их цвет. Девушка буквально дышала в щель, что заставило меня резко отшатнуться и наткнуться на жесткое дерево, молясь, чтобы это не произвело явного шума. Наблюдая как Итачи расстёгивает собственный ремень, я проклинал себя за то, что не лишился зрения ранее, что эта розоволосая потаскушка недостаточно закрыла собой обзор, что выбор Итачи в этот раз не пал на кровать… Но и взгляда не отводил, хотя и во рту пересохло от страха быть разоблачённым – а ведь не видь я этого, было бы, возможно, не так неловко и тревожно. Он что-то разъяснял своей подружке, шибко расправляясь с её одеждой, а она послушно внимала, не меняя позы. Я не могу быть здесь, этого просто не может происходить со мной. Не хочу видеть то, что происходит на расстоянии не больше полуметра от меня, за неплотно закрытой дверцей шкафа. Со стороны можно подумать, что Итачи мало беспокоят желания самой партнёрши – он груб, неаккуратен и холоден, даже измываясь надо мной спектр эмоций на его лице был более разнообразен. Но её, кажется, всё устраивает, более того – она крайне блаженно выглядит или превосходно притворяется. Вся сцена, развернувшаяся передо мной начинает меня раздражать – всё до мелочей. Тяжёлое дыхания, голос развратной барышни, гамма непристойных звуков, закушенная губа и чёрные глаза, которые всего на миг, показалось, были обращены прямо в мои. И на долю секунды кажется, что эта игра для одного зрителя – для меня. Абсурд. Я не мог быть замечен. Секс. С этим понятием я сталкивался лишь дважды – в философских трактатах в завуалированном виде одного заблудшего в наше поместье старика, и от Суйгетсу. Но известное мне не совпадало с действительностью – я не чувствовал ни малейшего трепета, наблюдая за столь откровенным процессом, не было возбуждения, не было интереса, не было зависти. Просто хотелось оказаться не здесь. Не видеть этого, не быть случайным свидетелем, не затрагивать границ личной жизни Итачи. Я закрываю глаза и почти беззвучно опускаюсь на дно убежища, ожидая конца. Не испытываю ни доли удивления, когда за гостьей закрывается дверь, а хозяин комнаты безмятежно смотрит в окно и абсолютно спокойно произносит, будто и не мне, а в пространство: - Можешь выходить. Что? Это ведь ко мне? Меня настолько вымотала вся ситуация, что спокойно вылезая из шкафа, я не испытывал почти ничего, кроме скуки и мастерски скрытого раздражения. Я лишь тихо порадовался, что Итачи изначально не стал тратить время и не избавил себя от одежды. Всего на мгновение приостанавливаюсь в нерешительности, задерживая взгляд на прямой спине и просто покидаю его покои даже не поинтересовавшись, как ему удалось меня разоблачить. Последнее, что я заметил было немое удивление. Кажется, кое-кто рассчитывал на разговор. Если бы мне было стыдно, то эта эмоция вмиг бы испарилась, её место заменила злость – он знал обо мне, но это не помешало ему сделать то, что он сделал. Меня не будет мучить совесть по отношению к человеку, у которого она просто отсутствует. Мне просто нужно развеяться. Не потому что требуется обдумать увиденное, я засиделся в четырёх стенах, шум гудящего поместья доставляет мне неудобства, а прогулка в сад лучший выход. Покидая особняк я замечаю недавнюю незнакомку, мы даже пересекаемся взглядами. Она не старше меня самого и кажется мне знакомой, однозначно видел её где-то ранее. Ведёт себя, будто это и не она какое-то время назад запиралась в хозяйской спальне. Неужели флиртует с этим седым мужчиной? Под стать владельцу поместья, всё как любит местный Господин – идеальная циничность, идеальная фальшивка, идеальная шлюха.