Просто чувствуй меня...

По возвращению домой, Гермиону встретил истошно мяукающий и голодный Живоглот. Накормив кота, она попутно отчитала Рона, который не додумался до этого сам и устало принялась переодеваться. Рон, невозмутимо пожав плечами, направился на кухню — готовить чай измученной Гермионе. Позже, сидя в гостиной за чаем и свежими булочками, которые передала миссис Уизли, Гермиона продолжила ругать Рона. — Вот скажи, неужели так трудно просто взять и насыпать корм в миску? Своего Сычика ты, небось, не забыл покормить? А Живоглота, значит, не надо, да? — Гермиона, Сычик может и сам добыть себе пищу. И он не такой бесполезный, как твой глупый кот. Сычик хотя бы письма носит! — Не смей называть Глотика глупым, Рон! Это ты глупый, раз считаешь, что Живоглот может целый день сидеть без еды. За что ты его так не любишь? Рон в притворной задумчивости прищурился и перевел взгляд на потолок. — Он линяет, дерет мебель, орет, лезет ночью в кровать, снова линяет, гадит в два раза больше, чем ест, дерет обои, шумит по ночам, охотится за Сычиком, опять же линяет... Гермиона его перебила: — Ты уже три раза сказал, что он линяет. — Да потому что у меня такое чувство, словно он больше ничего не умеет, кроме как валяться везде и оставлять всюду шерсть. — Он же кот, Рон. Все коты линяют. — Да, но твой кот умудряется линять исключительно на моей одежде, моем кресле, моей половине кровати... и вообще на всем моем! Гермиона вздохнула и устало прикрыла глаза: «Как же надоели эти споры! Еще в школьные времена они были как кошка с собакой. Но если раньше ругались из-за учебы, выходок Фреда и Джорджа и только иногда из-за Живоглота, то сейчас все скандалы сводились к домашним обязанностям». — Значит, ему нравится твой запах, раз он лежит там, где пахнет тобой. И все, хватит, я не хочу больше об этом говорить. Рон примирительно улыбнулся и обнял Гермиону. — Скажи, что у тебя сегодня случилось? Почему ты такая дерганная с работы пришла? Гермиона, чуть помедлив, решила все-таки рассказать, так как есть. — Сегодня ко мне заходил Кингсли. Он отстранил меня от всех дел. — То есть, как отстранил? Гермиона, он не может так поступить, ты же лучшая в Отделе! Да что там в Отделе — во всем Министерстве! — Рон уже почти перешел на крик, от чего Сычик, до этого спокойно спавший, проснулся и с верещаньем заметался по клетке. — Ты дослушай сначала. Это еще не самое плохое. Ты слышал, что случилось с Драко Малфоем? — Да что с ним может случиться? Это же Малфой! Неужели облысел? — Рон! — Молчу! Поставив чашку с чаем на стол, Гермиона продолжила: — Он ослеп. Совсем. И голос почти потерял. Он стал абсолютно беспомощен. Рон в удивлении уставился на Гермиону. — То есть, как ослеп? Почему? — Я этого не знаю. — А Кингсли? — И Кингсли, по-видимому, тоже. — А почему об этом не писали в газетах? — Наверно, кто-то из Министерства запретил «Пророку» это делать. Они еще некоторое время посидели в молчании, потом Рон, будто опомнившись, спросил: — Я только не пойму, а ты-то здесь причем? — Меня назначили ответственной за него. Мне нужно будет ежедневно ходить к нему, помогать по хозяйству, учить его жить с этим. — Но почему именно ты? — гневно воскликнул Рон. — Что, нельзя было назначить кого-нибудь другого? Например, ту же самую Алису? Алиса была помощницей Гермионы. Симпатичная девушка с короткой стрижкой и всегда смеющимися глазами, она была хорошей, но очень рассеянной, чем иногда напоминала Гермионе Тонкс. — Рон, просто я единственная, кто не будет смотреть на него, как на пожирателя, — устало объяснила она. — Ты же знаешь, что Малфой пошел по этому пути из-за страха за семью. У него не было другого выбора, как не было у тебя, у меня, у Гарри— остаться в стороне или же сражаться против Волан-де-Морта. Да, это было чистой правдой. Разве Гарри мог закрыть на все глаза и просто плыть по течению или, того хуже, вступить в ряды пожирателей, после того, что Волан-де-Морт сделал с его родителями и близкими людьми? Он мстил за своих родителей, за Сириуса, за Седрика. Так же поступал и Малфой. Он знал, что их семья вышла из доверия Темного Лорда, он знал, что еще один малейший промах — и Волан-де-Морт убьет их. Малфой не хотел убивать Дамблдора, он уже почти опустил палочку и перешел на светлую сторону. Он плакал в туалете в обществе Плаксы Миртл и говорил, что не сможет, убить, что Темный Лорд убьет их — его и его родителей. Что бы не говорили, но Малфой и Поттер были очень похожи: каждый из них боролся и стремился защитить то, что было самым дорогим и сокровенным, — семью. Размышления Гермионы прервал тихий голос Рона. — Когда тебе нужно приступать? — Завтра. Я должна отнести ему письмо. — Что за письмо? — Оно не подписано. На нем только имя Малфоя. — А о чем в нем говорится? — Это тоже мы не знаем. Оно зачаровано на прикосновение получателя. Если мы попробуем его вскрыть — письмо превратится в пепел, и его уже не восстановишь никаким заклинанием. Гермиона замолчала. Рон тоже не спешил говорить, и они в полнейшей тишине допили почти остывший чай. Наконец, Рон поднялся на ноги, протянул руку Гермионе, и произнес: — Давай спать, завтра тяжелый день ожидает нас обоих. — Что-то случилось? — тут же вскинулась она. — Нет-нет, ничего серьезного. Меня завтра ждет перемещение в Швейцарию — надо пополнить запасы ингредиентов для магазинчика. Гермиона встала, взмахнула палочкой, отчего посуда отправилась в раковину, и отправилась вслед за Роном в спальню. И пусть руки Рона крепко ее обнимали, даря чувство защищенности, она так и не смогла выбросить мысли о Драко Малфое из головы. *** Дорогие читатели! Эта глава вышла гораздо меньше, чем я планировала. Я хотела здесь описать встречу с Малфоем, но у меня не было ни возможности, ни времени. Все-таки, я надеюсь, что вам нравится этот фанфик и я очень-очень хочу получить отзывы на него. Если вы захотите связаться со мной лично, то вот моя почта j.suhova2014@yandex.ru