Возродившаяся сквозь слезы

Сегодня моя очередь. Скарлетт сказала, что я должна пойти к ней. Я неохотно взяла корзинку в руки и выбежала из дома- без предупреждений, собираний. Я бежала и резко свернула на тропу. Осталось только по прямой. Я отдышалась после длительного бега. Мне просто хотелось убежать от всей этой суеты, от проблем, одиночества. В голове одна и та же мысль, одна и та же фраза, которую старшая сестра говорит нам всем каждый день- "Не сворачивай с тропы". Все всегда послушно кивают, но я знаю, что все ходят в лес, даже сама Скарлетт. Я тоже была в лесу, но ничего, кроме потускневших деревьев я не видела. Я громко всхлипнула от мысли, что так будет каждый день. Каждый день слезы одиночества, которые разрывают меня на куски. И так происходит с каждой из нас, мы может быть и общаемся друг с другом, но мы совершенно разные, неспособные понять чувства друг друга. Я вцепилась в корзинку и пошла в лес, назло всем. На этот раз я зашла слишком далеко. Так далеко, что деревья тускнели больше, небо покрывалось густыми тучами. И так тихо, пустынно и спокойно. Через несколько минут исследования леса я заблудилась. Я панически бегала около нескончаемых деревьев, так и не найдя тропинки к бабушке. Может быть этого и опасалась Скарлетт. Я не заметила, как по щекам покатились слезы, я разрывалась на тысячи осколков от одной только мысли, что я могу не найти дорогу. Пара минут- я реву, идя в неизвестном направлении. Вдруг я увидела огонек, среди серого леса, я побежала к нему настолько быстро, что споткнулась несколько раз о ровную землю. Это был обычный лагерь лесника. Но не обычный для меня, ведь здесь могут быть люди, которые помогут мне найти дорогу домой, нет, не к бабушке, а домой. Я ненавижу думать про бабушку. Она не обнимает нас, не угощает, не дарит нам заботу, и не говорит. Наверное, все потому, что она смертельно больна. Хотя, я не уверена. Каждый раз, когда я ложилась к ней на кровать и засыпала, она что то говорила во сне. Может это мне казалось, ведь сестры говорят, что она не может говорить. Я боюсь ее и не хочу видеть ее снова. Оказавшись у лагеря, я никого не обнаружила, что заставило плакать меня еще сильнее. Я села на коробку рядом с костром и грелась. Я так хотела бы, что бы сейчас меня обнял какой нибудь молодой человек, уговорил забыть о всех проблемах, успокаивал меня и зашел дальше обычного. Но посмотрев на соседнюю коробку, я видела лишь банку из под пива. Я задремала в положении сидя и вздрогнула от того, что кто то положил руку мне на плечо. Я оглянулась и увидела лесника-дровосека. Он приветливо мне улыбнулся, но я прекрасно понимала- это сон, волшебный сон, который скоро закончится. Он подсел ко мне, а я все молчала. Я знала, что если заговорю, то скоро проснусь. А мне бы так хотелось без всяких разговоров обнять его, все рассказать что тревожит меня. Но я продолжала смотреть. Дровосек тоже смотрел на меня пару минут, затем взялся за топор и начал намечать деревья. И самое прекрасное было то, что я осознавала, что это не сон, что это реальность. Я видела свою корзинку, чувствовала свое тело и тепло костра. Я обернулась к дровосеку и прошептала "Привет". Я думала, он не услышит, но он повернулся, положил топор на землю, улыбнулся и подошел ко мне. Лесник сел на соседнюю коробку, взял две баночки пива и предложил мне. Я дрожащей рукой взяла банку и отхлебнула глоток. Через несколько минут он начал что то рассказывать и мы разговорились. Мне никогда не было так хорошо. Он продолжал говорить о себе и спрашивать меня обо мне. Когда он спросил очередной вопрос, я не секунду замолчала и поцеловала его. Он нисколько не сопротивлялся, я не понимала почему. Он ожидал этого? Тогда я уткнулась в его рубашку и задремала. Я чувствовала, он улыбался. По щекам катились слезы. Даже во сне. Черт, почему все так хорошо? Я проснулась от того, что стало холодно. Открыв глаза, я поняла, что лежу у дома бабушки. Дождь. Это сон? Что происходит? Неужели? Мысли перемешивались, одна не успевала за другой. И, вставая, я увидела кепку того самого лесника, я подняла ее и заплакала. Сколько можно плакать? Хотя, за все семнадцать лет, я никогда такого не чувствовала. Я больше никогда не видела его.