best friends

Бекхен постукивает карандашом по столу и периодически посматривает на экран телефона, ожидая сообщение от Чанёля, но тот молчит. Ни звонка, ни смски, совсем ничего – глухая тишина. Юи листает конспекты и рассказывает Бэку о своем детстве, о котенке Пушке и противных одноклассниках. Парень дает односложные ответы и нехотя погружается в глубины корейского языка и литературы. Он не может сказать, что Юи плохая, дикая или страшная. За то время, что они ходят вместе, Бекхен осознает, что она отличная девчонка, даже лучше подпевал Чанёля, которые каждые пять минут мажут губы блеском и глупо хихикают. С Юи хорошо дружить, и ему противно от одной только мысли, что он обманывает ее. Нет, Бекхен постарается сохранить с этой девушкой дружбу, ведь благодаря ему Юи стала чуточку раскованнее вести себя со сверстниками, чаще улыбаться и даже начала ухаживать за собой. То волосы заколет красивой заколкой, то подкрасит глаза или наденет симпатичную блузку. У нее точно все сложится, а вот у бедного Бён Бекхена сплошная тоска на личном фронте. Мягкий свет настольной лампы ярко освещает небольшой пятачок стола, как раз то место, где сидит Юи. Дальше свет рассеивается, переходит в оранжевый и лениво расползается по учебникам Бёна. Рядом стоит кружка с теплым чаем и блюдечко с овсяным печеньем, которое так любит парень. Он берет одну печенюшку и не спеша ест ее, вчитываясь в новый параграф. Юи дарит Бекхену умиротворение. Находясь рядом с ней, он как будто ощущает себя в безопасности. Наверное, этому способствует уютная комнатка и домашний вид одноклассницы, ее беззаботные разговоры. Но это всего лишь иллюзия. Душа успокаивается на какие-то жалкие минуты, а затем снова, встрепенувшись, тянется к Паку. К девяти вечера они с Юи заканчивают всю домашнюю работу. Девушка провожает Бэка до порога и прощается до завтра. - Спасибо, - говорит она. -За что? – недоумевает Бекхен. - За то, что стал моим другом, - улыбается одноклассница и машет рукой, прежде чем прикрыть дверь. Бэк улыбается. «Да, классная». Потом он быстро идет к остановке, надеясь успеть на автобус. Ему невыносимо хочется домой, к теплому Чанёлю. И пусть они будут вести себя, как лучшие друзья, но присутствие этого эльфа необходимо, как кислород. На улице уже стемнело. Людей практически нет. Еще бы! В спальных районах все уже давно сидят по домам и смотрят какую-нибудь развлекательную передачу. Бекхен вздрагивает от холода. Хоть на дворе и май, но ветер до сих пор холодный по вечерам и заставляет мерзнуть, если не прихватишь с собой кофту или ветровку. Бэк вспоминает, что оставил у Юи свой пуловер, и только он решает свернуть к дому девушки, как его останавливает чей-то низкий, но до боли знакомый голос. - Забыл подарить прощальный поцелуй, голубок? Бекхен подпрыгивает от страха и резко разворачивается в сторону говорившего. Из тени показывается долговязая фигура в растянутой толстовке. - Пак Чанёль, я чуть семейство ежей не родил! – вскрикивает Бекхен, подбегая к другу. Тот шатается и как-то глупо улыбается. Глаза Пака горят шальным блеском, и от тела распространяется жар, что даже Бён чувствует его через рубашку. - Ты заболел? – взволнованно спрашивает он и тянет руку, чтобы потрогать лоб парня, но Чан уклоняется от прикосновения и отступает назад. - Ты чего? – не понимает Бекхен, а у самого сердце сжимается в предчувствие чего-то нехорошего. - Ничего, - отвечает Чанёль и натягивает на голову капюшон. – Все просто замечательно. Его «замечательно» звучит с оттенком сарказма, отчего Бэк покрывается мурашками, словно его окунули в ледяную воду. - Чанёль, ты пьяный что ли? – догадывается он. Пак молчит и недовольно сопит. Неожиданно его фигура склоняется в бок, как Пизанская башня, и Чан чуть не падает на асфальт, если бы его вовремя не подхватил Бекхен. - Отвали, - заплетающимся языком лепечет парень. - Заткнись и просто держись за меня. Чанёль, ты такая свинья, что мне хочется тебя поколотить. Мои родители видели твою пьяную рожу? – ворчит Бён. Чанёль отрицательно мотает головой и смотрит на Бэка. - Ты такой…Ик…Красивый. – Он тычет пальцем в щеку друга и начинает смеяться. - Кретин, - устало выдает Бекхен. Бэку тяжело тащить на себе тушу Пака. Он вроде бы и не толстый, но весит, как носорог. Пару раз возникает мысль бросить его на обочине, но переводя взгляд на его убитое каким-то непонятным горем лицо, становится жалко это чудо, и Бён упорно волочит его на собственном горбу. В автобусе наступает короткая передышка. Бекхен оплачивает проезд и возвращается к другу, который оперся лбом о холодное стекло и глядит на проезжающие автомобили. - Чанёль, почему ты напился? – интересуется Бэк, подсаживаясь рядом. Парень никак не реагирует и приходится тормошить его за плечо. - Что? – наконец-то произносит Пак, и стекло немедленно запотевает от его дыхания. - Почему ты напился? – повторяет вопрос Бекхен. - Разве это противозаконно? – Чанёль снова переводит стрелки на другую тему. - Пак Чан, мать твою, ты собираешься отвечать? У тебя что-то случилось? – злится Бэк. - Угу, - соглашается друг. – Я влюбился. Кажется, Бён Бекхен умер. Его парализовывает от слов Чанёля, на глазах выступают бусинки слез, но пару раз сморгнув, он избавляется от них и с трудом проглатывает комок в горле. - В кого? – бесцветным тоном спрашивает Бэк. Чанёль снова дышит на стекло и кривыми иероглифами выводит – в тебя. Бекхен готов умереть вторично. Что сейчас только было? Ему признаются в любви? Дурак Чанёль говорит, что влюблен в него? Нет, это явно розыгрыш. - Ладно, поговорим об этом в другой раз, - вздыхает Бён, а Чан подрисовывает к написанному слову сердечко, отчего у Бэка вырывается смешок. Чанёль так нелепо выглядит, но пытается сыграть романтика до конца. Бекхен наклоняется к лицу друга и заглядывает в его глаза. - Чан, ты не врешь? Но я ведь натурал, - говорит Бэк. Парень усмехается и хватает Бёна за подбородок. - Ты такой же натурал, как я балерина, - отвечает Пак. Чанёль с удовольствием наблюдает, как меняется Бекхен. Как его глаза растерянно бегают, губы приоткрываются, чтобы выдать лживое объяснение. - Я все знаю. - Тебе Юра сказала? – Бекхен чуть ли не плачет. Он хочет отвернуться, но Чан не позволяет. - Нет, я прочел твой дневник, - запросто признается друг. Бэк чуть не валится с сидения вниз. Его накрывает волна ярости. Пусть он и любит Чанёля, но рыться в личных вещах это уж слишком подло! - Приедем домой, я тебя придушу, идиота кусок, - огрызается парнишка, на что Пак только смеется. До комнаты приходится добираться, как шпионам, но Чанёль на то и Чанёль, что не может ничего сделать нормально. Он пару раз спотыкается: сначала о ботинки, потом о ковер. Далее его пробирает на ржач, и он выдает жуткие звуки, которые якобы называются смехом. Бекхен мечтает спустить этого дебила с лестницы, но тот вцепляется в его плечи и просит прощения. - Главное, картины не урони, - предупреждает Бэк. – Тогда мои родители тебя кастрируют. - Окей, - кивает Чан и ползком добирается до спальни друга. Кое-как закинув парня на кровать и прикрыв его одеялом, Бекхен уходит в ванную. Он запирается на замочек и смотрит на свое отражение в зеркале. На лице появляется широкая улыбка, а в глазах как будто сияют крошечные звездочки. Он опускается на пол и снова и снова принимается прокручивать ту сцену в автобусе, вспоминая то дурацкое сердечко на окне. «А вдруг утром он обо всем забудет? Нет, я не буду подавать виду. Если я ему действительно нравлюсь, то он повторит свои слова». Этой ночью, наверняка, к Бэку придет бессонница. В нем сейчас взрываются маленькие фейерверки, вызывающие неконтролируемый восторг, что даже хочется прыгать и визжать от счастья. Он смог добиться Чана! Когда Бекхен лег в постель, то Чан по-собственнически обнял его и уткнулся носом в висок. Бэк замер. Ему стало страшно пошевелиться, он боится спугнуть эту иллюзию. Ему до сих пор кажется, что все происходящее сон. Бён осторожно кладет свою ладонь на руку Пака и легонько проводит по ней линию до локтя. - Щекотно, - шепчет Чанёль, а по позвонкам паренька пробегают электрические разряды. Бекхен опять касается теплой кожи, но уже вычерчивает зигзаги ноготками и хихикает. - Бэк, - басит Чан. - Да тише ты, маму с папой разбудишь! – шипит друг. Бекхен как раз поворачивается набок и ударяется лбом о лоб Чана. Стандартная ситуация. Он потирает ушиб и внезапно чувствует на своих губах чужие губы. Пак Чанёль целует его! Бэк часто моргает и упирается ладошками в грудь друга, но тот притягивает его плотнее к себе и продолжает ласкать. Губы у Чанёля немного шершавые, но нежные. Он доставляет неземное удовольствие Бекхену, который мгновенно притих под напором и пытается скопировать его движения. Чан улыбается в поцелуй и спускает руку ниже, забираясь под футболку парня и сминая пальцами белую кожу. Бэк издает первый тихий стон, и Чанёль сам плавится от наслаждения. Он не ожидал, что целовать друга настолько приятно и возбуждающе. Бекхен робко касается язычком до губ Пака, тот сразу же отзывается на ласку и позволяет проникнуть ему в рот. Чанёль сходит с ума. Он подминает Бэка под себя и задирает его футболку чуть ли не до самых ключиц. - Чанёль, - жалобно произносит друг. – Давай остановимся…Мне…Я пока не готов. Да и Чан сам толком не знает, что делать. Он просто идет на поводу у инстинктов. Ему просто хорошо в данный момент. - Ладно, - выдыхает парень и возвращается на свое привычное место. Пак прижимает Бекхена к груди и целует в макушку. - Но учти, сварливый гном, этой ночью я все равно не дам тебе спать, - коварная улыбка мелькает на припухших губах, а у Бэка от этого мечутся в животе бабочки, и он даже готов прогулять зачет по корейскому языку.