Только не умирай

Моя Хюррем страдала, а я ничего не смог поделать. Это ужасное чувство собственной никчёмности преследовало меня теперь постоянно. Я должен ей помочь, или я не Сулейман. Но мои усилия только вредили Хюррем. Она уставала от этих постоянных попыток лечения, которые не помогали ей. Я понимал, что теряю её. Моя любимая постепенно угасала на моих глазах. Я никого не любил, кроме неё. Она была единственной женщиной в моей жизни, и я был счастлив с ней. Да, у меня были такие увлечения, как Махидевран, Изабелла и Фирузе, но никто из них не сравнится с Хюррем. Никогда. В моём сердце лишь эта рыжеволосая славянка. Я потерял всех, кого любил. Валиде, Ибрагим, Хатидже, Мехмет, Мустафа, Джихангир. Я не могу потерять ещё и Хюррем, моё сердце не вытерпит этого. Михримах говорит, что она поможет мне справиться, но она не понимает. Моя дочка никогда не любила так, как я. Хюррем – это моя жизнь, мой воздух, мой смысл существования. Как я смогу жить, зная, что она мертва? Сейчас я вряд ли похожу на того падишаха, который внушает страх всему христианскому миру. Будь сейчас война, я бы проиграл даже без боя. Мне не нужна ни моя страна, ни трон без любимой женщины. Я бы отдал всё на свете, лишь бы Хюррем жила. - Сулейман,- я слышу её нежный голос за моей спиной. - Хюррем,- я крепко прижимаю её к себе. Пусть она постарела, пусть у неё довольно болезненный вид, для меня она остаётся самой прекрасной женщиной на свете. - Как ты, Хюррем? - Не очень. Время пришло, Сулейман. Я скоро умру. Нет, я не желаю этого слышать. Моя Хюррем не может умереть, не может оставить меня. Не умирай, дорогая. Мои глаза наполняются слезами, и я отворачиваюсь, чтобы она не увидела. - Сулейман, я всегда тебя очень любила,- улыбнулась она и взяла меня за руки,- и я буду рада умереть, зная, что ты тоже любил меня. - В моей жизни нет женщин, кроме тебя. Больше я ничего не могу сказать, да ей и не нужно больше ничего. Мы всегда понимали друг друга без слов. Между нами образовалась сильнейшая связь ещё в нашу первую встречу. Когда я вспоминаю этот момент, не могу сдержать улыбки. Она была такой красивой и воинственной. Вскоре я понял, что она не падала в обморок, а только притворилась, чтобы я поймал её. Но какая разница, если это был самый лучший день в моей жизни? - Не умирай, Хюррем,- вырвалось у меня,- я всё выдержу.… Только не умирай. - Прости меня. Но у нас нет выбора. Она права. Мы не можем поспорить с судьбой. Как же горько! А на следующий день она умерла. Умерла на моих руках. Во мне бушевало столько эмоций, что я думал – разорвусь. Но Хюррем хотела, чтобы я жил, чтобы заботился о наших оставшихся детях. И я её не подведу. Не подведу мою единственную любовь.