Титул, пропитанный ядом

Раньше И Сыль никогда не задумывалась о существовании души в теле. Просто мысли не возникало. Но в последнее время ей казалось, что эта безумная субстанция бешено носилась по всему организму то уходя в пятки, то подкатывая к самому горлу. Вот и сейчас, когда этот кареглазый монстр снова собирался ее изнасиловать, в ее теле происходило что-то странное. Легкая дрожь и покалывание, мысли путались, а ноги становились ватными. Эта слабость не нравилась И Сыль. Сейчас должна последовать разрывающая боль, которую придется стерпеть, а она трясется, как осиновый лист от непонятных ощущений. Девушка открыла глаза. Никкун медленно наклонялся к ее губам, проводя ладонью по всему телу, едва касаясь пальцами кожи. Вот они достигли ее груди, сдернули лифчик, отшвырнули его и сжали небольшой холмик. Мужская ладонь с тонкими пальцами полностью скрыла ее мягкую плоть. И Сыль увидела, как Кун прикрыл глаза и сжал губы, перекатываясь ей между ног. Затем мужчина подхватил ее под бедра, высоко приподнимая их и привставая. Он провел ладонью между ног девушки, отодвигая резинку трусиков, и взгляд его метнулся к ее лицу. Одна широкая бровь ехидно поползла вверх. Девушке стало стыдно, когда она ощутила размазанную по бедрам влагу, а ее тело непроизвольно поддалось на его руку. Она вскрикнула. В ту же минуту рваное дыхание двоих человек наполнило комнату. Раздался треск. Никкун сильно толкнулся в нее и зажмурился от удовольствия, как у нее внутри узко. Он немного помедлил, чтоб растянуть это ощущение и снова задвигался. Быстро, уверенно, чувствуя, как из-под их тел выскальзывает покрывало. Ему хотелось застонать в голос, но он не позволял себе это сделать. Почему? Ведь ему совсем не важно что подумают проходящие мимо его комнаты люди. И Сыль во все глаза смотрела на его искаженное лицо. Он снова брал ее. Грубо. Пользуясь ее маленьким телом, сминая его и переворачивая, как ему нравилось. Его тело было напряжено, мышцы вздулись буграми, с шеи стекал пот, красивые губы сжимались, пытаясь не пропустить не звука. «В своей страсти он прекрасен!»-вдруг подумалось ей и девушка вздрогнула от какого-то нахлынувшего чувства. Оно копилось в ней, словно сматывая ее нервы в клубок натянутыми нитями. Она чувствовала, как его плоть двигается у нее внутри, как горячо и скользко между ее ног, как ее мягкие бедра сами поддаются уже на его толчки. Она уже и не думала, что назавтра все ее ноги будут усеяны синяками от его хватки. Она лишь чувствовала, как начинает медленно сходить с ума. Мужчина двигался все быстрее. Из его горла уже вырывался рык, а сильные ладони так высоко приподняли дело девушки в последнем толчке, что И Сыль ощутила как нереально прогибается спина. Она не сводила взгляда с него. Он впивался в нее пальцами, а она чувствовала, как горячей струей в нее бьет его семя. Он вталкивался в нее изо всех сил, а она не могла отвести взгляда он его бугрящихся мышц. Он рухнул рядом с ней на постель, а она разочарованно выдохнула.. Ее тело болело. И сегодня оно болело вовсе не из-за того, что его избили и изнасиловали. Как раз наоборот,сегодня он был по-своему нежен. Оно болело от.. Господи, неужели ее тело было в таком состоянии от того, что не получило долгожданной разрядки?! И Сыль резко отвернулась от Куна и села на краю кровати, прижимая ладошки к горящим щекам. По ним текли слезы. И опять ужас пронзил ее. Она обернулась и посмотрела на мужчину. Этот прекрасный дьявол с умопомрачительным телом сделал ее распутницей. Казалось, помани он ее сейчас в свои объятия и она упадет в них. Девушка опустила лицо, закрывая его волосами, выбившимися из хвоста. Она подняла руки легкими движениями снова скрутила прическу. Бежать! Сейчас же! Лучше бы он просто сделал ей больно, как в первый раз! Но И Сыль продолжала сидеть на краешке кровати, вытирая простыней слезы, боясь пошевелиться и снова привлечь к себе его внимание. -Проваливай...-уткнувшись лицом в подушку глухо сказал Никкун.-Я сказал убирайся! Он поверить не мог в дрожь, которая сейчас его сотрясала. Он с ужасом вспоминал то маниакальное желание, которое заставило его овладеть девушкой. В кого же он, черт возьми, превращается? И Сыль быстро натянула платье, схватила лифчик и не найдя трусиков опрометью кинулась из комнаты, оставив на переворошенной постели любовника, как всегда злого и удовлетворенного. Стоило ей закрыть за собой дверь, как свет в доме погас. Девушка ощупью направилась к кухне, но у самого входа ее что-то остановило. В помещении кто-то был. Слышались глубокие вздохи и звуки поцелуев, мужские протяжные стоны и женские вскрики. «Господи, да что же это за дом такой проклятый!»-девушка направилась в другую сторону и вскоре вышла к гостям. Света и вправду не было, но зажгли много свечей и вкупе с лунным светом атмосфера создавалась приятная. Только не для И Сыль. Она осторожно пробралась через гостей и вышла за ворота. Ноги и обнаженные бедра холодил ветерок. По щекам снова потекли слезы. Вот до чего она докатилась. Никому не нужная, стоит одна, без белья с перемазанными мужским семенем бедрами. Какие еще сюрпризы преподнесет жизнь. Как И Сыль жила дальше, она не могла сказать даже сама себе. Дни пролетали для нее словно в тумане. Работа, перелеты, беготня по магазинам, забота о доме, вдруг ставшем тюрьмой. Вечный стресс, который со временем отключал ощущения. Ей уже было все равно, где она и что с ней. Единственной согревающей мыслью было то, что маме потихоньку становилось лучше, что она набирала вес от хорошего питания, что была спокойна и отдыхала. Никкун редко приходил домой за эти полторы недели, предпочитая ночевать в общежитии. Он лишь раз пришел в ее спальню, переспал с ней, как обычно и ушел, даже не оставшись на ночь. Потом еще пару раз приходил с другими женщинами. И Сыль получала сообщение, что он придет не один и тихо лежала в своей спальне, натянув одеяло до носа, изо всех сил мечтая заснуть и не думать о том, что сейчас происходит в комнате мужчины. Но на утро она вставала с тяжелой головой, а Никкуна уже не было. Звонила ее соседка из деревни, милая почти столетняя старушка, которая сказала, что приглядывает за домом, что подрезала усы у клубники, что на следующий год их ждет хороший урожай ягоды, что ее сын скоро будет собирать урожай с их огорода и что все это они должным образом сохранят к приезду матери из больницы. И Сыль слушала ее, что-то отвечала, конечно, была рада, что с домом все в порядке и маме будет куда вернуться, но все это все равно не могло ее выдернуть из какого-то вязкого коматозного состояния. Подумалось вдруг, что очень хочется клубники, ее сочную нежную мякоть, терпкий сладкий вкус, аж слюни потекли. Но сезон ягоды давно прошел... -Принеси еще крема,-ее слегка толкнула в плечо коди-нуна и девушка словно очнулась. -Да, конечно,-И Сыль глянула, какого именно крема и ушла. В голове возникла мысль, почему все называют ее коди-нуна. Ведь нуна она только для парней, а называли ее так все кому не лень. Затем они перешли все на съемочную площадку. Сначала была фото-сессия. «Это просто праздник лицемерия!»-подумала девушка, глядя на счастливое лицо Куна. Мягкий взгляд, нежная улыбка, красивое лицо, лучи харизмы, сбивающей с ног, подчиняющей, лишающей воли. Девушка слышала, как несколько допущенных к съемкам фанаток с глупыми звуками умирали от счастья в углу. «Да что вы знаете?!»-одна из девочек не сводила взгляда с принца, когда тот старательно подмигивал в камеру. Она расстегнула одну пуговку на блузке, чтоб виден был кружевной край белья и красиво сидела, вытянув длинные ноги перед собой. И Сыль подошла и села рядом с ней. -Что, нравится?-спросила она девушку, не сводящую глаз с Никкуна, который сейчас сидел на высоком стуле, принимая разные позы, делая серьезное лицо. Та недоуменно покосилась. -Конечно, нравится. Так выглядит мужчина моей мечты...-голос ее сорвался и девушка закусила губу и стиснула колени. И Сыль стало противно. Знала бы, о чем мечтает, глупая дуреха. Вдруг фанатка снова повернулась к ней. -Разве вы не вышли бы за него, если бы он предложил? -Нет. Никогда. «Мне и так его через край» -Это потому что он никогда бы вам и не предложил!-девушка нагло осмотрела И Сыль, ее одежду, нелепый хвостик, который она едва успела собрать утром, когда проспала и чуть не опоздала на самолет. И Сыль пожала плечами, не зная, как ответить этой глупышке. Не ее дело учить малолеток. О ней бы о самой кто-нибудь бы позаботился. Девушка встала. И снова захотела клубники. По неизвестной причине Никкун был счастлив. Точнее, причина была известна. Ему. Всем остальным оставалось только недоумевать, что же случилось их зловредным тайским принцем. Все свое свободное время он проводил, таская на закорках неожиданно для всех появившегося сына Чана. Сам любитель бананов улетел в Японию по делам своего сериала. Вот тогда-то, дабы избежать коллективной шоковой терапии, Никкун в компании с Леной, вылавливая по одному остальных членов группы и в произвольной форме представляли Хван Ян Сона. Каждый раз когда малыш обвивал теплые ручки вокруг его шеи или ерзал у него в рука, мужчина вздрагивал. А учитывая, что Ленка во всю веселилась, найдя новую няньку для пацана в лице Куна, тот был только счастлив и возился с малышом, будто он был его родной. Соня сначала было против. Она все лелеяла надежду спрятать сына, но чем дальше, тем больше понимала,что никогда и ничего уже не станет прежним. Ведь мальчик на глазах расцветал от такого количества внимания. Еще бы со всех сторон поощрялись его активные игры, допускалось купание в бассейне, бешеные скачки на спине тайского принца. Так что жизнь его складывалась без малого прекрасно. Если бы не маленькая деталь. Сейчас эта деталь сидела рядом с фанатками и о чем-то скучающе разговаривала. Она сама не замечала, как дергала свой хвостик, как поглаживала свои чуть полноватые мягкие бедра, закусывала губы. Кун разгадал этот ее маленький прием. Каждый раз, когда она была с чем-то не согласна, но очевидно боялась высказаться, она сжимала губы и опускала глаза. И это его раздражало. Вот она провела пальчиком по шее... Кун почувствовал, как пульс учащается. Причиной того, что он стал реже появляться в своей квартире, хотя была такая возможность, стала именно его непонятная тяга к ее телу. Рядом с ней он превращался в маньяка. Да, он и раньше понимал, что бывает груб с дамами в постели, но те не протестовали. Но с ней... каждый раз, когда он отрывался от ее маленького нежного тела, еще дрожа от сумасшедшего оргазма, он едва мог смотреть на свои руки, которыми иногда ударял ее. Даже ее попка носила на себе отпечатки его ладоней. Почему именно с ней? Почему другие его не заботили, а ей в глаза было стыдно взглянуть? Поэтому он быстро вставал и уходил вон из квартиры, пол-ночи гуляя по городу или мчась на своей машине, только под утро заваливаясь в общагу, где его сгребали парни или на колени прыгал Ян Сон. Кстати, его единственное светлое пятно. Он начинал подумывать над тем,чтобы украсть пацана. Но это, конечно, все было шуткой. Кун подозревал, что девушка пытается не привлекать к себе его внимание, но у нее это плохо получалось. Отвратительно. Из рук вон отвратительно. -Да ты сегодня в ударе, Никкун-щи!-восторгался фотограф. Кун даже не заметил, что тот прыгает вокруг него и щелкает затвором камеры. -Почаще к нам бы заходил,-пробормотал стоящий рядом У Ён.-Еще и не такую злобную рожу увидел бы. -Не злобную, а мужественную!-хлопнул его по спине Тэк. -Если это мужественность, то я вообще белый и пушистый!-парень сложил руки на груди. -Мужественность, она бывает разной. Бывает, как на страницах глянцевых журналов у парней с мускулами... -Как у тебя,-поддакнул Ён. Тэк поморщился: -А бывает такая, что одним взглядом может сломить сопротивление... -Ты вообще видел, куда он смотрел? -Видел. Тоже мне новость-глазеть на симпатичных фанаток! Мы периодически на них не только глазеем, но еще и трахаем,-цинично произнес Тэк и отвернулся. -Да нет,-сам себе сказал Ён.-Судя по его взгляду он там кого-то изнасиловал.