Титул, пропитанный ядом

«Наверное, я надоела ему...»-думала И Сыль, тщательно разглаживая на широкой груди рубашку. У нее уже де жа вю возникало от того, сколько раз в день она совершала эти манипуляции. И Сыль казалось, что вся ее жизнь проходит вот так, лицом к лицу с ним. Вот уже с неделю Кун не появлялся дома. Вообще. Даже просто зайти что-нибудь взять. «Мне же лучше!»-вздохнула девушка и поняла, что в груди что-то сдавило. Все чаще ей приходилось уговаривать себя, что все в порядке. И Сыль не понимала, что с ней происходит, но хотя бы приступы тошноты и слабости прекратились. Каждый раз, проходя мимо аптек, она вздрагивала от мысли, что это все же могла быть беременность, но резко отметала все разумные доводы. Проще было признаться себе самой, что она бежит от вполне возможных последствий. В ее жизни сейчас было все так тяжело и запутанно, что еще эта новость и можно смело идти в психбольницу. -Живее,-гаркнул Кун и тут же замолчал. Он прикусил себе язык и почувствовал вкус крови. Вот. Дожились. Он уже из-за нее членовредительством занимается. Но стоять и смотреть, как она замерла, ухватившись за борта его рубашки и смотрит на голую грудь... Болезненное желание охватило его и заставило воскликнуть. Жар нахлынул, кончики пальцев закололо. Неделя чертового воздержания! Неделя мучительных ночей и брождений по дому, когда все остальные парни спали мертвым сном после тяжелых трудовых будней. Неделя полного равнодушия к мягким изгибам и выпуклостям остальных женщин. Все его мысли занимала высокая беременная дама. Самому Никкуну казалось, что он сходит с ума. Он мучительно мечтал об одной, а его предательское тело яростно хотело другую. Странным образом это начинало походить на шизофрению. «Не пора ли обратиться к доктору?»-подумал он, поднимая глаза к потолку и вновь опуская взгляд. Предмет раздумий уже стоял рядом с Мин Джуном и склонив голову слушала, как тот что-то плел ей на ушко. Парень делал какие-то странные движения руками, а И Сыль вдруг заулыбалась ему в ответ. Кипение внутри Куна из области грудной клетки стало подниматься к горлу, грозя вырваться из легких резким криком. Но вот девушка внимательно посмотрела на Никкуна и прошла в сторону входа. Молодой человек тут же выдохнул и опустил плечи. «Если рядом с не трется ни одного мужика, значит, все в порядке!»-сверкнула мысль в его голове и тут же пропала. И Сыль узнала ее сразу. Молодая женщина стояла чуть в стороне от входа и оглядывалась по сторонам. Как и обещал Джун, она была приятно беременна и трогательно беззащитна, стоя в толпе. Девушка подошла к ней сзади и легонько тронула за плечо. Женщина повернулась и И Сыль буквально оказалась в плену прекрасных темных глаз. Как не старался Мин Джун скрыть свой интерес, он не смог и теперь И Сыль понимала, почему он пал жертвой любви к такой прекрасной женщине. Оставалось лишь гадать, чьим ребенком она была беременна. Тут девушка решила, что каждый может иметь в своей жизни тайну. В конце концов, она сама была в жизни кое-кого тайной. Хотя нет, не тайной. Так, всего лишь небольшой недосказанностью. Она молча проводила женщину на Вип-места и подложила подушку под спину, получив в благодарность нежную улыбку, И Сыль робко улыбнулась в ответ и пододвинула столик с напитками и фруктами. На соседнем кресле она заметила Мишель, новую помощницу Тэк Ёна. Она была родственницей одной из танцовщиц, поэтому ей позволили просто посмотреть этот концерт с удобного места. Она сидела в большом кресле, забравшись в него с ногами и недовольно запихивала в рот поп-корн. Ее разноцветные волосы змейками спускались на спину. Утром Тэк ее даже обозвал леденцом, чем вызвал смешки. А ответ девушки и вовсе заставил засмеяться в голос всю команду. Было заметно, что эта пара остро реагирует на происходящее с ними. -Быстрее! Давай другой костюм!-голый по пояс Кун , протягивал руку за курткой, одновременно стаскивая брюки и кидая их И Сыль. Он заметил, как она резко отвернулась и по его лицу скользнула кривая ухмылка . «Ну надо же, какая скромность!..»-он даже фыркнул и и постарался прижаться к ней в тот момент, когда девушка застегивала кожаную куртку. Его кожа обожгла И Сыль и она почти отпрыгнула от мужчины, а он цепко глядел на нее хищным взглядом, давая понять, что он тоже заметил это короткое словно миг, прикосновение и оно не оставило его равнодушным. -Ну, что?Что?!-спрашивал он ее.-Ты хочешь что-то мне сказать? -Нет,- и она вновь опустила взгляд. Теперь она подглядывала из-за сцены. Из-за близкого расположения звуковой системы в ее голове и во всем теле не было ничего кроме музыки. Она гремела и бухала, энергичными битами соблазняя даже И Сыль пристукивать ножкой. Взгляд ее не сходил с высокой стройной фигуры, двигавшейся между танцорами и остальными участниками, выполняя плавные эротичные или резкие, наполненные грязной пошлостью телодвижения. И таким был завораживающим этот танец, что как бы ей не хотелось, она не могла оторвать глаз от него. От этого жестокого самца с ангельским выражением на лице. «Ты найдешь своего единственного мужчину, когда твое сердце будет стучать при одном его виде!»-вспомнила она слова матери, сказанные когда-то в одной из их сердечных разговоров, проходивших в уединенной тишине маленького домика на окраине деревни, где летом чудно пахло клубникой, а зимой морозом и печным теплом. В данный момент ее сердечко готово было выпрыгнуть из груди, но в голове не было даже мысли о любви к этому бессердечному мужчине. Виной всему была громкая музыка. Да. Конечно. И Сыль метнулась вновь за сцену. Очередная песня кончалась и предстояла смена костюмов для заключительной части шоу. Она едва подоспела снять с вешалки нужный костюм, как толпа, пышущая неуемной энергией ворвалась в небольшое пространство. Парни нервно прыгали на одной ноге, на вторую натягивая брючины, стилисты пытались во время этих скачков подправить макияж и промокнуть пот. Эти мгновения в ее работе ей безумно нравились. Короткие, словно миг, но они приносили успокоение и удовлетворение. Чувства, которые были редкими гостями в ее душе.. -И Сыль-щии,-снова пропел над ее ухом Джун, стараясь выровнять дыхание. Глаза его блестели.-Ту даму, мою гостью, проводи ее в комнату отдыха, а то вдруг ее затолкают... Он говорил быстро и сбивчиво, то и дело поглядывая на нее, все ли она поняла, будто сомневаясь в ее умственных способностях, пока не заметил, как Никкун не сводит взгляда с них. Девушка тоже увидела это и поспешила шагнуть назад. Такие взгляды с его стороны раздаются, как обещания. И ничего скромного в этих обещаниях отродясь не бывало. Насколько может быть элегантной беременная женщина? И Сыль задумывалась об этом, ступая рядом с Пак Че Рин. Те, кто говорил, что женщины в положении, как каракатицы, никогда не видели ЭТОЙ беременной. Она словно чудо, словно дар несла свой животик, тонкими руками слегка обхватив его. Движения ее были плавными и неспешными, шелковые волосы красиво завивались у самой розовой щеки, губы сияли естественным вишневым цветом без следа всякой помады. Скромная одежда подчеркивала натуральную красоту. И Сыль была очарована. -Вот сюда, пожалуйста,-она отворила дверь и пропустила женщину вперед в комнату для отдыха оборудованную мягкой мебелью и прочими приспособлениями, призванными скрасить ожидание.-Концерт закончится через пятнадцать минут. Может быть вам что-нибудь принести? -Нет! Что вы! Я не хочу вас отвлекать от работы,-женщина опустилась на диван и подсунула подушку под поясницу.-Я отлично справлюсь сама. -Тогда я пойду,-и поклонившись, девушка направилась снова в гримерку. Он слышал только «гостевая комната». Этого было достаточно, чтобы его мозг сейчас кипел и плавился от жгучего чувства ревности. «Да как он вообще посмел?! Кто он такой?!»-Кун ударил себя по бедру, быстро шагая по узкому коридору в сторону комнаты отдыха. Он мысленно уже представлял маленькое тело И Сыль распростертое на кожаном коричневом диване, скрытое широкими плечами Мин Джуна, с сопением трудящегося над ней. Его трясло. Сколько раз он говорил остальным парням, что не любит, когда берут его вещи. Молодой человек остановился перед дверью и замер. Из-за нее не раздавалось ни звука. Он слегка надавил на ручку и открыл створку... «Разве я когда-нибудь слушал голос разума? Нет. И не буду начинать...» Никкун осторожно подвел ладонь под затылок спящей женщины. Ничто в мире не могло его сейчас удержать. Вот она, такая прекрасная, в его руках. Он будет нежен, он будет молчать и ни слова не возразит ей. Он будет на коленях умолять простить его. Но все это будет потом, а сейчас … Молодой мужчина склонился к нежным губам Че Рин и легонько прижался к ним, захватывая нижнюю губку и проводя по ней языком, чувствуя короткое подрагивание мышц, сжимающихся в ответ на его прикосновение, едва различимое изменение в положении тела. Он резко втянул в себя воздух, ощущая, как все глубже погружается в свои собственные ощущения. Лаская пальцами тонкую шею, погружая их в шелковые волосы, все больше погибая от жара любви, в его голове четко выстраивалось его будущее. Никкун оторвался от нее и легонько провел по темным изогнутым бровям, тонкому носу, едва коснулся вишневых губ, стараясь взглядом вобрать в себя всю ее красоту... В следующий миг он уже неуклюже падал на пол, принимая на себя весь основательный вес Джуна и получая от него же по лицу. В первые мгновения, он не мог сообразить, что вообще происходит, но вдруг раздался вскрик и они застыли, оба переведя глаза на Че Рин. Та сидела белее снега, судорожно сжимая свой живот. Никкун сам не понял, то ли это он скинул Джуна с себя, то ли это Джун слетел с него, подскочил к Че Рин, сел с ней рядом и стал поглаживать по спине что-то приговаривая. Глядя, как краска возвращается на ее щеки, Кун облегченно вздохнул. «Хватит ей уже сегодня волнений!»-подумал он и поднялся с пола, отряхнулся медленно покинул комнату. Никто и представить не мог, какая буря бушевала в душе принца. Он сидел в углу на диване,сжимая пластиковый стакан с минералкой, пока стафф суетливо собирал вещи. Сейчас все вокруг напоминали ему надоедливых муравьев. Он встал и шагнул к У Ёну: -Я ушел... -Но завтра же...-попытался остановить его Ён. -Ни слова. Ничего не хочу слышать. Я сам вас найду,- и он вышел вон, оставив Малыша удивленно смотреть в след. И Сыль стояла прижавшись к стене спиной. От всех глаз ее скрывала створка двери. Сейчас в той комнате происходило что-то страшное. Когда она узнала, что Мин Джун задерживается, она побежала предупредить Че Рин, что тот опоздает, но то, что она увидела, когда осторожно приоткрыла дверь... На коленях возле дивана стоял Никкун. Он настолько бережно придерживал голову спящей женщины, он был так нежен и заботлив, так осторожен в своих движениях, что на глаза девушки навернулись слезы обиды от того, как он был жесток с ней, какими оскорбительными были его действия. Теперь она поняла разницу между самой собой и этой женщиной. Для Никкуна она была чем-то вроде личной шлюхи, бесправной сексуальной рабыни, с которой можно было делать все, что пожелаешь, не обращая внимания на ее чувства. Заболело сердце. Остро. Надрывно. Словно его кто-то страшный внутри начал рвать на мелкие куски и выкидывать, проламывая ей грудную клетку. Не совсем понимая, что делает и не разбирая дороги, девушка едва смогла зайти за дверь, как туда влетел Джун. Дальше она не помнила. Из глаз полились слезы, горячими ручейками обжигая щеки. Она размазывала их, сдерживая рыдания, ударяя себя в грудь кулаком. Не хватало воздуха. И Сыль широко открывала рот, пытаясь ухватить больше кислорода и устоять на ногах, но тело ее не слушалось, медленно сползая по стене. Девушка погрузилась в темноту. Последнее что она помнила -это серый цвет пола, и вид собственных волос на нем.