Титул, пропитанный ядом

Кажется, этот дом становился аномальной зоной. Так думал все чаще Никкун, оглядывая своих друзей и соседей по общежитию. Вся эта бодяга явно началась с Чан Сона, аура любви которого сбивала волной прямо из соседнего дома, где он жил со своей женщиной и сыном. Эти их постоянные объятия и поцелуи. Их держания за руки и вечное переживание по поводу раскрытия отношений. И самое главное-их СЫН, восхитительный ребенок, в котором Кун души не чаял. Дальше все портил У Ён, любовью всей жизни которого вдруг оказалась соплячка Лена, сестра их общих друзей, которая с самого их стажерства все время терлась рядом. Спору нет, она выросла красивой девушкой, но техничность, с которой она обработала их малыша, поражала даже Принца, которого редко можно было чем-то поразить. В итоге ее стараний Малыш безжалостно лишен девственности. Ленка, в принципе, тоже, но это уже мало-волнующий фактор. Любовь-морковь пышным цветом, хотя и тайная. О ней знал только Никкун. Пока. Но зато этот новоиспеченный любовник Чжан У Ён уже поговаривает об отдельном жилье, дабы спариваться со своей самкой всю ночь и не сцепив зубы. Впрочем, Кун его понимал. Нет ничего досаднее, когда приходится сдерживать стоны во время бурного оргазма. Пополнял эту разноцветную картину молодых развратников и Тэк. Никкун бы ни за что не поверил, с кем именно отношения у Тэка. Он, как и все, наивно полагал, что Кот затрагивает «глубокие интимные темы» в ночных «разговорах» с Джессикой. Но, как оказалось, это была совсем не Джессика, а та, кто обычно доводил Кота до белого каления, его помощница Мишель. Кун бы ни за что не подумал на них, если бы не увидел своими глазами их забавы в погруженном во тьму самолете. Это ее эпическое «Нежнее, чудовище!» едва не взорвало Принца. Он едва успел заткнуть рот своим же кулаком, чтоб не заржать в голос и деликатно удалился. И теперь он не мог спокойно смотреть, как Мишель помогает Тэк Ёну . Выполнение обычных рутинных обязанностей, для Никкуна стало выглядеть, как беспардонные ласки между молодыми людьми. Последним гвоздем стал Мин Джун, когда оказалось, что он каким-то образом связан с женщиной мечты самого Никкуна. Принц мог понять, от чего тот сходил с ума от любви к этой прекрасной даме, но совершенно не мог принять. Червь сомнения грыз его изнутри с тех самых пор, когда он украл ее поцелуй прямо у нее дома. В тот день он участвовал в рекламной акции какого-то йогурта, когда суета в глубине магазина у одной из полок привлекла его внимание. Шепот толпы дал ему понять, что там в плохой ситуации оказалась беременная женщина. Первым порывом было совершенно естественное желание помочь и лишь потом появился голый расчет, который возникает у всякого артиста, когда появляется шанс пропиариться. Каково же было его удивление, когда этой бедняжкой оказалась именно та женщина, ради которой он был готов в пыль растоптать свой имидж. Тут же сделав хорошую мину при плохой игре и подхватив Че Рин на руки он, под предлогом неотложной помощи, скрылся от назойливых телевизионщиков. Этот день закончился для него нежным поцелуем, заставляющим вздрагивать его от жаркого желание при одном только воспоминании. И ничего, что она не ответила. Чтобы вырастить страсть может понадобиться время и терпение. Он был готов стать самым терпеливым садовником, чтобы взрастить этот дивный цветок. Скрепя сердцем Кун вынужден был признать, что не только он готов сменить профессию. Мин Джун, как оказалось, тоже прилагал усилия в этом направлении. Радовал только ЧунО, который свободное время тратил на детективов, чтобы найти какую-то свою мифическую подругу. Кун вполне серьезно полагал, что та ему приснилась. Но хоть кто-то еще, помимо его самого, в этом доме не оказался втянут в какую-то интрижку. Хотя и по поводу себя он уже начинал сомневаться. -О чем задумался?-рядом на диван опустился У Ён. -Да вот, подумал, что где-то в доме прячут мешок с афродизьяком. -Счего это? Неужто...?-Малыш с сомнением посмотрел на Куна, слегка отклонившись в другую сторону.-У тебя сексуальные проблемы? -В смысле?-Кун пришел в ступор от лихо закрученной мысли Ёна. -В смысле, что ты постоянно хочешь? -Фух, я уж подумал, что ты самоубийца! -В смысле?!-пришла очередь Ёна удивляться. -Да так. Не бери в голову,-Кун отмахнулся и встал с дивана.-Как там твоя любовь? Малыш покраснел. Кун ухмыльнулся: было забавно наблюдать, как легко краснеет этот сексуальный парень, когда начинаешь его расспрашивать об интимной жизни. Он мог пороть пошлятину и не споткнуться, но стоило заикнуться про Лену, как начиналось глотание слов и букв, покраснения и в конце концов сбегание с места допроса. Так случилось и в этот раз. У Ён вскочил и торопливо покинул комнату. Никкуну казалось, что все вокруг как-то слишком хорошо. Карьера двигалась вверх, отношения его и его согруппников поражали разнообразием и изворотливостью, применяемой ими для поддержания интимной жизни, шампанское на приемах и банкетах лилось золотистой рекой, счет в банке рос в геометрической прогрессии. Петь и плясать хотелось просто от души, если бы не одно маленькое «но». И это «но» сейчас лежало в больнице. -Как дела сегодня?-И Сыль отвернулась от окна и посмотрела на доктора. «Ын Сок-щи» называла она его теперь. Неделя проведенная в больнице после осложненного выкидыша сблизила их. Ей казалось, что мужчина проводит с ней все свое свободное время. Он приносил ей вкусности, отговариваясь все время тем, что ей некому больше их принести. Он болтал с ней, улыбаясь красивыми губами, рассказывал про маму. -Нормально,-девушка даже не дрогнула, когда мягкая ладонь прикоснулась сначала ко лбу, затем к шее и в конце концов взяла ее кисть, чтобы прослушать пульс. Женщина-доктор уже отпускала вполне безобидные шутки, что он отобрал у нее пациента, но все выглядело так мило, что слов не находилось. -Завтра тебя выписывают,-он присел в кресло рядом с кроватью. -Да? Это хорошо. -Это хорошо уже тем, что может быть дома ты начнешь питаться хорошо и наберешь все потерянные килограммы. Он взглянул на потерявшее пухлость бедро. -Ты потеряла в весе восемь килограмм. За такой промежуток времени это очень вредно. -Ничего. Я всегда была склонна к полноте. Так что уж это ко мне вернется без сомнения,- девушка улыбнулась и посмотрела на свои пальцы. -Ын Сок-щи, у меня вопрос. -Я слушаю, -мужчина наклонился вперед. -Я лежу здесь, в отдельной хорошей палате. Мне делают такие дорогостоящие обследования и лечение. Как же я оплачу все это? Ведь у меня совершенно нет средств. Доктор поднял ладонь, останавливая поток ее смятенной речи. -Ты позволишь мне об этом подумать? -Но я не хочу, чтоб вы за меня платили,-И Сыль подтянула колени к подбородку и сцепила пальцы.-Я и так слишком многим обязана вам. -А я и не сказал, что буду платить сам. -Но.. -Если я скажу, что есть один фонд, который оплачивает подобные случаи, тебе будет спокойней? -Да. И Сыль понимала, что спорить бесполезно, да и сил на это у нее не было. Хотелось просто снова заснуть. Мужчина будто почувствовал это и поднялся. -Ты поспи. Завтра я выходной, так что могу отвезти тебя домой, если хочешь. Он легко коснулся уголка одеяла и направился к двери. И Сыль смотрела на место, где только что были его пальцы. Она понимала, что это его способ проникнуть в ее личное пространство. Такой вот тонкий и деликатный. Она понимала, что он расположен к ней. Его забота и внимание к ее внешним женским изменениям вносят в его интерес определенный характер, но у девушки совершенно не было сил отталкивать от себя единственного человека, согревающего ее разбитую душу. -Чегой-то с тобой?-Чан Сон с заднего сидения смотрел с подозрением на Никкуна, сосредоточенно глядящего на дорогу. -А что такое? -Ну, помимо тебя есть куча народа, который смог бы отвезти меня в больницу,-Чан осторожно придерживал вывихнутую руку.-Откуда этот неуместный приступ доброты? -От верблюда! -Понятно. Тогда почему мы едем не в нашу больницу? -А куда хочу-туда и везу. Доктора там есть в любом случае!-Кун тряхнул головой. -Надо же! Куда хочет-туда и везет! Помни, что Ян Сон-и нужен отец!-Чан Сон продолжал с подозрением вглядываться в мелькающие за окном улицы. Ник хохотнул. -Не переживай. После того, как я продам тебя на органы, я стану ему замечательным отцом! Не зря говорят, что в каждой шутке есть доля шутки. Ведь на какую-то долю секунды, Кун действительно представил, что не стань вдруг Чана, он даже на Соне женился бы, лишь бы стать отцом Ян Сона. -Приехали!-Кун припарковался и перегнувшись, подал Чану солнечные очки. И чуть было не рассмеялся, когда увидел какое облегчение написано на лице у того. Он с таким упоением смотрел в окно на здание больницы, что вот вот начнет радостно хихикать.-Ты иди. Тебя там встретят. А я покурю пока. -Ты куришь?! Я думал, что ты бросил. Для верности Чан натянул пониже кепку и открыл дверцу автомобиля. -А еще я пью и сплю с женщинами!-Кун выпустил красивое колечко дыма и посмотрел на Чана. -У всех у нас есть плохие привычки. У тебя Соня, у меня курение. -С чего бы это Соня плохая привычка? По мне так очень даже ничего так привычка! -У тебя на жизнь с ней уходит столько нервов, что ты склеишь ласты раньше на пять лет. Так что еще неизвестно, что вреднее:мое курение или твоя женщина. -Зато в отличии от твоего курения, моя женщина радостью и счастьем возвращает мне все эти годы. А пессимисты вроде тебя под конец жизни так и остаются в одиночестве беседовать с сигаретой. Так что кому из нас хуже?-с этими словами Чан раздраженно захлопнул дверь и сгорбившись пошел в сторону входа, стараясь безуспешно спрятать свой немалый рост. Вторую половину сигареты Никкун держал уже дрожащими пальцами. Гнев рвался из его груди. Гнев на самого себя, на Чана, так точно попавшего в самое яблочко, на сигарету, еще тлевшую в пальцах и на картину перед глазами. Какого черта он потащился в эту больницу?! Какого дьявола он тут забыл? Злодейка судьба в очередной раз подставила ему подножку, заставляя наблюдать, как И Сыль идет рядом с мужчиной, этим треклятым докторишкой. Как тот предупредительно открывает перед ней дверцу и помогает сесть, подставляя ладонь, чтоб девушка не ударилась головой. Весь тот тонкий слой позитива, что еще недавно покрывал его настроение мгновенно улетучился. Сигарета была отброшена, а машина сорвалась с места, взвизгивая колесами, спеша покинуть место так и не разыгравшейся драмы.