Котёнок

Я стою в дверях и наблюдаю за ней уже около получаса, и за это время улыбка ни разу не сошла с ее лица. Видеть ее такой было для меня как всегда непривычно. Я не видел Котенка еще четыре месяца. По согласию всех сторон – меня, Кена, врачей и, главное, Арису – она была отправлена в санаторий восстанавливаться после комы. Лишние стрессы тогда были ей ни к чему, и я со своей любовью – тем более. Не то чтобы я сдался или разлюбил, но я стал лишним в ее жизни. Санаторий был лучшим решением как для нее, так и для меня. Я научился жить без Арису. В то короткое время, когда она жила у меня, я не мог ни секунды думать о ком-то или чем-то другом. Сейчас я уже четко понимаю, что тогда я был просто одержим. И сейчас она стоит здесь, разговаривая с какой-то женщиной, всего в нескольких метрах от меня. Такая близкая и далекая одновременно. Мда уж, кажется я стал слишком сентиментальным. Арису заметила меня и тут же перестала улыбаться. Она недоверчиво на меня покосилась и что-то спросила у собеседницы. Затем нахмурилась, и, собравшись с силами, подошла ко мне. - Это ведь был ты?.. - Так ты вспомнила? - cлегка качает головой в ответ. Не вспомнила. - Тебе ведь сказали, что я за тобой приеду? - Пойду оденусь. - Буду ждать на улице... Ушла. Арису теперь совсем не Арису. Как будто совершенно другой человек с ее внешностью. Я влюбился в нее с первого взгляда, тогда еще отмечая ее необычную внешность и странное поведение. Потом я влюбился и в ее характер, и в ее голос – во все! Все в ней было прекрасно: и достоинства, и недостатки, которых, собственно, немало, хоть они и незаметны с первого взгляда. Но без них Арису не была бы собой. Поэтому и сейчас она другая – с потерей памяти пропали и некоторые ее особенности. И то ли мне пытаться заставить ее вспомнить меня, то ли на все забить. Или попытаться влюбить ее в себя, да и самому влюбиться. Заново. Начать с чистого листа, так сказать. Все было бы легко, если бы и ей этого хотелось. А на улице снег идет. Так красиво, хлопьями. И место здесь красивое. Вокруг лес и сопки, приятная слуху тишина. Хотя даже не тишина, а мелодия природы. Забавно, что я обращаю на это внимание. Шорох в кустах отвлек меня от созерцания пейзажа, и я повернулся посмотреть, что же нарушило мой покой. Из-за куста вышел огромный черный пес и, замахав хвостом, затрусил к двери. Где-то я его уже видел. - Эй, не грусти, - услышал я знакомый голос. Арису присела на корточки и гладила пса по голове. Про себя я отметил, что она очень мило выглядела в пальто и полусапожках. Нет, ну я точно его где-то видел! И ревную так же, как к тому... Это что, тот самый пес, которого гладила Арису, когда сбежала из клуба, когда ее чуть не прибил тот психопат?! И он все время был с ней?! Только не говорите, что мне придется ехать четыре часа в одной машине с большой мокрой не особо дружелюбной псиной. Ну нет, увольте. Я отказываюсь! Арису что-то шепнула псу на ухо и улыбнулась. Тот тут же сорвался с места и побежал в сторону леса. Остановившись у самых деревьев, он пару раз гавкнул, а затем скрылся во тьме.

***

Мы ехали уже полчаса, и за это время, конечно же, никто не проронил ни слова. Тишина давила на уши, и казалось, что голова вот-вот взорвется. Нужно как-то сбросить напряжение. Ненавязчивый вопрос, который станет началом разговора. Да, так и поступлю. - Арису... - Нет, – она сказала это так резко и быстро, что я потерял дар речи, - я не Арису... – она сказала это намного тише и спокойнее, закутываясь в воротник пальто от смущения. Больше ни слова я от нее, кажется, не дождусь. И мне даже интересно стало, как это – «не Арису». А кто тогда? Придется перейти к плану «Б». Ох, не хотел я этого... Собственно, на днях я случайно встретил близнецов и вспомнил, что у Арису от алкоголя развязывается язык. И так невзначай прикупил коробку алкогольных конфет. Совсем не для этих целей, правда! Ай, да кого я обманываю... Совсем кстати у Котенка заурчало в животе. - Есть хочешь? Окончательно смутившись, Арису еле заметно кивнула. Я съехал на обочину и остановился. Достал термос с чаем и бутерброды, протянул ей. - Конфеты еще есть, будешь? Кивнула. Я готов сейчас рассмеяться как главный злодей из какого-нибудь фильма, но сдержусь. Просто отвернусь и посмотрю в окно на трассу. Да, я просто буду смотреть на дорогу, совершенно не вызывая подозрений. - Спасибо. Ее голос прозвучал так обычно, как раньше, как тогда... Подействовало? Я повернулся к ней, чтобы ответить, но просто замер, смотря в ее глаза, полные ненависти. - Алкогольные, да? О да, как мне не хватало ее злости!.. Так, все, спокойно, никакого возбуждения! Я хозяин своих желаний! Я не хочу ее, я... - И зачем? Черт возьми, помолчи, я пытаюсь сдержаться! Зря я все-таки это затеял, ой зря... Кое как утихомирив себя, я вновь завел машину. - Ну говори уже, что ты хочешь знать! - Имя, - прочти прохрипел я и закашлялся, - ты сказала, что ты не Арису. - Ну да, не Арису. Это глупое имя, которое мне дали, всегда меня бесило. И сейчас, после комы, когда я вспомнила... - Ты же говорила, что не помнишь! - Не совсем... Врач сказал, что у меня особая форма амнезии. Это врожденное. Я всегда буду что-то забывать. А если я вспомню, я забуду что-то другое. И промежуток времени, выпадающий из памяти, тоже может быть любым: от одного дня и до всей прожитой жизни. Я вспомнила свое детство, но забыла примерно три месяца – апрель, май, июнь. А потом кома. И раз я не помню тебя, значит, ты появился именно тогда, да? - Да... - Но знаешь, это может звучать странно, но я знаю тебя. Я помню, что ты был. Я не помню ни имя, ни внешность – ничего. Но знаю, что очень доверяла тебе. Это просто ощущения... И звучит глупо. - Есть шанс, что ты вспомнишь? - Но я не знаю, что я тогда забуду. Я боюсь. Я боюсь забыть что-то важное! Не помнить детство – одно, но современную жизнь – совсем по-другому. Я как будто выпала из системы. Я не могу понять, что происходит вокруг. Это страшно. - Не думаю, что это самое страшное... - Почему я была в коме? – ее вопрос прозвучал резко для сложившейся атмосферы. Я поперхнулся и резко затормозил. - Не спрашивай меня об этом! – Я, сам того не заметив, повысил голос. И тут же, исправившись, проговорил намного спокойнее. - Ты не помнишь, а я не могу забыть. Ни твое состояние, ни свое бессилие. - Прости... Мда, неловко вышло. Нужно как-то сменить тему. - А ты все еще не сказала, как тебя зовут! Она усмехнулась. - Эссене. - Как-как?! - У всех такая реакция. Да, родители – молодцы, назвали от души! Ха-ха! Номикото Эссене. А вообще – не парься. Зови как хочешь. Меня тут, в санатории, как только не величали! И Эся, и Еся, и Сеня, и Эня... - Номикото – это тот самый Номикото, который катаны делал? - Ну да, он. А что? Ты что-то знаешь? А расскажешь? - Скажем так: тогда, когда ты не помнишь, мне передали его катану. Назвали ее «Цукиеми». А ты полностью это опровергла. Потом ушла. Ночью. Из-за этой катаны. Через две недели мне звонок. Я, значит, нашел тебя полуживую в Наге. А потом – больница и кома. - Мило. Значит, в коме я оказалась из-за собственной тупости и мечты под названием «вспомнить прошлое». Нехило так вспомнила. - Еще вопросы будут? Мне доктора говорили сильно тебе ничего не рассказывать, ибо я могу исказить тебе реальность. - А мы встречались? Я снова поперхнулся и резко затормозил. - Н-нет. Не думаю. - Это как? Ну, значит, мы дружили? - Нет. - А кем мы тогда были?! - Хе-хе. Сложно сказать. Я – влюбленный без памяти в тебя идиот, и ты, которой всегда было на меня пофиг. Наверное. Не знаю. Я не умею читать чужие мысли. - Хотелось бы и мне прочитать свои. Конечно, я не помню, но не думаю, что ты был мне противен. - Спасибо. - А расскажи о себе! - Что рассказать? - Все! Я же должна знать о тебе! А то вдруг ты маньяк какой, и везешь меня неизвестно куда! Вон, вчера по телевизору опять в новостях говорили, что Арвен троих убил, вдруг ты его сообщник! Мне нечего было сказать. Честно, из моей головы напрочь вылетело, что раз она не помнит меня, то и что я Арвен – тоже не помнит. И мне теперь и перед ней придется разыгрывать спектакль? Тогда-то было проще, я к ней уже влетел Арвеном, и она сразу все поняла. Но сейчас говорить «а я и есть Арвен» как-то... Никак. Минимум – глупо. Арису рассмеялась. - У тебя сейчас лицо было такое удивленное! Ты что, про Арвена не знаешь? Это такой супер-крутой то ли наемный, то ли просто убийца, которого не может поймать полиция! И свидетелей никогда нет – он всех убивает! Клево, да? Хотелось бы мне на него посмотреть... Легко ли отнимать человеческие жизни? Просто на курок нажал – и нет человека. Даже забавно. Немного. Так просто лишать людей жизни может лишь Бог... - Ты что это, им восхищаешься? - Нет, но по телеку кроме новостей ничего не показывали. А смотреть четыре месяца на одно и тоже – начинаешь невольно задумываться. Зачем ему это? - Интересная мысль... - Ой, слушай, а еще конфетки есть? Ты не думай, я знаю, что алкоголь на меня плохо влияет даже в микроскопических количествах, но я не хочу снова быть скучной молчаливой букой. Я такой всю жизнь была. Надоело. А, точно, а как тебя-то зовут? - Как же ты быстро говоришь... Я не успеваю уловить поток твоих мыслей. - Упс. Так как? - Зовут? Кейтаро. Ты меня звала просто – «Кей». - Кейтаро... Не Таканами? Нет? Нет-нет? - Таканами. А что, тоже по телеку показывали? - Нет. Так ангела звали! Это же первый падший ангел! И имя подходящее было – благословлённый смертью. - Это что еще за падший ангел? - Из легенды же! Про сотворение нашего мира. Ты не знаешь? А мне мама постоянно в детстве рассказывала. Хотя он там не главный герой, а так, мельком, но все равно... - Так, стоп! Спокойнее! Медленнее! И по делу! - А, ну да. Короче, слушай...