Женское счастье

Расстояние от Лондона до Вашингтона составляет ровно 3669 миль, и перелет обычно занимает чуть больше восьми часов. Фиби не привыкла жаловаться на неудобные кресла самолета, пресную еду и болтливых старушек, почему-то часто оказывающихся на соседних с ней местах, но порой ей до смерти хотелось излить душу. Она много слышала про «эффект попутчика», но даже здесь ей не повезло — очередная, глухая как пень старушка, весь полет вещающая о своих внуках, на роль случайного слушателя явно не годилась. Фиби решила выбраться из ветреного, промозглого в эти октябрьские дни Лондона в Вашингтон, когда получила данные о «Мяснике из Дербишира» — безжалостном убийце, подвешивающем своих жертв на крюки для говядины — из которых следовало, что он перебрался в Штаты. На этот случай в ФБР у нее были нужные знакомства. Она знала, кто не откажется залезть в голову Мяснику, понять его мотивы и поймать раньше, чем тот задумает очередное убийство. К тому же, Фиби очень надеялась на продолжение своих университетских приключений в постели с симпатичным парнем, носящим необычное имя Фокс. Он просил всех называть его Малдер, но Фиби никогда не была одной из всех, и Фокс отлично это знал. Перехватив покрепче ручку небольшой сумки, Фиби, минуя выдачу багажа, прошла на стоянку такси. Для начала она заедет в гостиницу и немного приведет себя в порядок, а после навестит Фокса. И не важно вертится ли по-прежнему рядом с ним та рыжая штучка… В прошлый раз Фокс почти предпочел Фиби, и сейчас она не упустит своего шанса!

* * *

Лифт, тихо поскрипывая несмазанными тросами, доставил единственного пассажира в подвал. Там вдоль стен громоздились картонные коробки, давно забытые работниками архива и хранилища ФБР. Об их содержимом Фиби даже не догадывалась, хотя с удовольствием строила предположения, чтобы посмешить Фокса. Но, когда она пыталась содрать скотч и заглянуть в одну их них, ее прервали. Сейчас ничего подобного она делать не собиралась, несмотря на любопытство. К тому же, ей навстречу шел незнакомый мужчина в стандартной униформе ФБР — темно-сером костюме, при галстуке и с приколотым к пиджаку бейджиком. Он проводил Фиби удивленным взглядом и занялся одной из коробок. Странный тип, уже хотя бы потому, что интересуется таким хламом. Фиби нацепила на лицо обворожительную улыбку — нагловатую, уверенную, скрывающую за собой силу и властность — и толкнула дверь. Наверху ей сказали, что оба агента отдела «Секретные материалы» на месте, и Фиби представила себе, как Фокс в своей излюбленной манере качается на стуле (она сама разок попробовала повторить и рухнула на пол, больно ударившись копчиком), а рыжая Скалли мельтешит где-то поблизости, опровергая любую его теорию. Даже ту, что Земля круглая и вертится — из чистого упрямства. Но… за столом Фокса в изменившемся до неузнаваемости кабинете сидела женщина с темными волосами чуть ниже плеч, большим несимметричным ртом и ловкими пальцами, в которых она вертела ручку. — Добрый день, — поздоровалась Фиби, ухитрившись вложить в эти два слова с десяток невысказанных вопросов. — Добрый, — ответила незнакомка. Может, Фоксу надоела рыжая Скалли? Давно пора. Но, исходя из той информации, которой доходила до Фиби, слабо верится. На столе стояли две таблички с именами. На одной было написано «Диана Фоули», а на другой — час от часу не легче! — «Джеффри Спендер». Фиби уставилась на незнакомое имя, гадая, с какого перепугу Фокс отказался от проекта всей своей жизни. Может, Скалли подсыпала ему что-то в кофе, чтобы он присмирел, забыл своих инопланетян и, скажем, женился на ней, потому что никто другой на нее все равно в жизни не польстится? — Вы... — протянула женщина (должно быть, та самая Диана), вполне приветливо глядя на Фиби. — Фиби Грин, — она протянула руку для знакомства «по-мужски». В организациях, где процент мужчин в два, а то и три раза больше, чем женщин, эта форма приветствия давно унифицировалась. — По вопросу… — прищурилась Диана. О, у Фиби было множество вопросов и одно дело, которое, как ни крути, не терпело отлагательств. Она прошлась по кабинету, переставила стул для посетителей поближе к столу, уселась, поправила брюки на коленях и произнесла фразу, которая изменила все: — Я надеялась встретить здесь Фокса… м-м… Малдера, если так будет понятнее, или Скалли… Дану, или как там ее? И пока совершенно не понимаю, куда они подевались. В ее тоне проскользнула целая гамма эмоций: от особого отношения к Фоксу до пренебрежительного — к Скалли. Диана услышала все правильно, задумчиво закусила губу и… пригласила Фиби после обсуждения дела пообедать в кафе неподалеку.

* * *

Круассан, одиноко лежащий на тарелке перед Фиби, не вызывал не то что аппетита, а даже желания взглянуть на него дважды. Когда имеешь возможность по выходным завтракать под Эйфелевой башней (если накатит особо романтическое настроение и не отпугнет дорога), стряпня большинства «французских» забегаловок кажется особенно отвратительной. Диана, напротив, с аппетитом доедала фруктовый десерт. Фиби косилась на свою тарелку и прихлебывала на удивление сносный кофе. — Значит, они больше не работают вместе? — спросила Фиби в промежутке между глотками. — О нет, мы позаботились об этом, — ответила Диана. — Но не думаю, что по-настоящему решили проблему. — То есть? — Скалли, ты, как я поняла, с ней уже сталкивалась, ни на шаг не отходит от Малдера и напоминает мне сверхзаботливую мамочку. — А тебе так важно, чтобы она держалась подальше от Фокса? — Фиби все-таки собралась с духом и надкусила круассан. Вкус этого изделия оказался столь же мерзким, как и ее настроение. — Я бы хотела… — Диана прищурилась, внимательно разглядывая Фиби, та ответила тем же. Ее подозрения росли и крепли. — Чтобы он был… — продолжила Фиби. — Со мной, — закончила Диана их общую мысль. — Но только, — вздохнула Фиби, глуша в своем голосе нотки ревности, — он сейчас со своей Скалли. — И мы ничего не можем поделать с этим, — Диана оплатила счет за ленч полностью. Им предстояло работать вместе. Фиби выложила ей историю про Мясника и даже не подумала обратиться в профильный отдел, занимающийся подобными серийными убийцами. Диана произвела на нее впечатление профессионала и очередной штучки Фокса, с которой у него явно что-то было. А раз так, то незачем выпускать ее из виду. Напротив, необходимо было позаботиться, чтобы та держалась подальше от Фокса.

* * *

Расследование убийств, совершенных Мясником, постепенно зашло в тупик. После каждого неудачного выезда или пустой наводки, Диана звала Фиби выпить или просто поболтать и жаловалась на требовательное начальство и некоторые дела, о которых она не имела права рассказывать никому. Фиби поддакивала, выкладывала что-то личное (но не слишком) о себе, пила текилу из низкого стакана и откровенно разглядывала Диану, стараясь понять, что Фокс нашел в ней. Точно не красоту. Может, ум (он любил таких — посмотрите на саму Фиби — не последнюю женщину в Скотланд-Ярде), может фигуру или то, что она тоже была темноволосой и с достаточно повернутыми мозгами, чтобы поверить в инопланетян и не смеяться над его безумными теориями. — И, представляешь, когда я уже готова была арестовать его, появилась Скалли и заявила, что я не имею на это права, ибо он невиновен! — возмущалась Диана. — Я ей чуть волосы не выдрала и глаза не выцарапала, как девчонка, но сдержалась, понимаешь, даже виду не подала. А еще я точно знаю, что она иногда проникает в мой кабинет и… пакостничает там. На звонки отвечает, в шкафах роется, якобы ее Фокс попросил. Вот еще! Он бы сам пришел, если ему что-то понадобилось… Диана пьяно рассмеялась, и Фиби присоединилась к ней. А после, обдумав поведение рыжей Скалли, вне всякого сомнения, переходящее уже всякие границы, вдруг предложила: — А давай отомстим ей! За все. Я думаю, давно пора. Текила в стакане закончилась, и Фиби подлила еще. Диана рассмеялась и легко провела пальчиками по руке Фиби. Это оказалось очень приятно. Короткие волоски встали дыбом, а по телу пробежала мелкая дрожь. Фиби едва не замурлыкала от удовольствия. — Мне нравится твоя идея, — сказал Диана. — Мы отлично понимаем друг друга!

* * *

Кабинет Скалли — точнее, общая комната, где работало с десяток агентов — располагался на третьем этаже. Ее стол стоял напротив стола Малдера (в возмутительной близости, как выразилась Диана), и частенько пустовал, когда Скалли бегала по городу, получив задание начальства, или пропадала где-то с Малдером, доводя заместителя директора ФБР Керша до белого каления. Фиби удивлялась тому, как Скалли еще не уволили — у них в Скотланд-Ярде такого поведения не потерпели бы. Правда, оттуда взашей выгнали бы и Малдера, так что определенные плюсы в ФБР все же имелись. После выпитого с вечера спиртного немного болела голова, а мысли из консервативных взрослых превратились в девчачьи, школьных времен, когда самым смешным было подложить кнопку на стул учительницы или измазать мелом спину противной девчонки из параллельного класса. Именно поэтому (Диана назвала это помутнением рассудка из-за некачественной выпивки) они положили на стол Скалли конверт, содержание которого заставляло их глупо хихикать. Идею они позаимствовали из какой-то детской книжки (какой именно — шут его знает), а вместо письма натолкали туда конский навоз. Примерно так они характеризовали для себя Скалли и хотели бы, чтобы точно так же к ней относился и Малдер. Весь день, во время очередного выезда на место убийства, Фиби и Диана глупо хихикали, укрепляя в глазах мужчин миф о женском интеллекте. Скалли, видимо, думала о них так же, как и агенты-мужчины. Она не догадалась, кто настоящий автор безобидной шутки, и заподозрила Малдера, которому досталось по первое число. Фиби его было совсем не жаль — заслужил. Пусть посмотрит, с какой мегерой живет… то есть, работает, перестанет глупить и вернется к ней, Фиби. Заодно, между прочим, покажет Диане, кто на самом деле любовь всей его жизни. На следующий день они, для разнообразия, решили отомстить чисто по-женски. Справедливо решив, что женщину можно задеть известием об измене ее мужчины, они послали Малдеру несколько записок весьма фривольного содержания и позаботились о том, что эти записки попали на стол к Скалли и чтобы она прочла их. Затем, сымитировав мужской голос, и представившись информатором Малдера, заманили ее на свалку и заставили основательно порыться в черных мешках. Она думала, что ищет тело Малдера, пока тот не позвонил ей и не поинтересовался, где ее носит. Это была жестокая шутка, но ни Фиби, ни Диана не чувствовали ни капли раскаяния. За неделю с небольшим Скалли пришлось резво побегать по городу; выпить кофе со слабительным; посетить гей-клуб, откуда якобы не хотели выпускать пьяного Малдера и где грозились доставить ему неземное наслаждение; несколько раз проколоть шины в безлюдной местности; пережить потерю месячного отчета и гибель компьютера; постоянно отвечать на звонки с сообщениями о крушении НЛО в соседнем квартале; испачкать любимую блузку и вдрызг разругаться с Малдером из-за жуткого бардака на столе и счета за стриптизершу, который почему-то прислали на ее адрес, указав в графе «получатель» — «Фокс Малдер». Фиби и Диана не были так счастливы, наверное, со школьных времен. И это однозначно было только начало… — Ты видела, какое у нее было лицо? — улыбнулась Фиби, наливая себе текилу. Теперь это стало их традицией — вечера перед камином в квартире Дианы (да, бутафорским, но если туда поставить свечи, жар шел как от настоящего), выпивка, задушевные разговоры, планы мести Скалли… Это было уютно и здорово, так что Фиби уже с нетерпеньем ждала наступления вечера и ненавязчивого приглашения Дианы и готова была даже помочь Мяснику скрыться, чтобы (не дай бог!) не поймать его в ближайшее время. — Вытянулось, как у коровы… или морской свинки, и глаза вылезли из орбит. — Мне бы ее выдержку, — Диана легла на пол, растянулась на мягком ковре и повернула голову к Фиби. — Как считаешь, она догадалась? — Нет, — Фиби прислонилась спиной к большому креслу и посматривала то на стакан в своей руке, то на танец огоньков свечей, то на Диану, которая не сводила с нее серьезного взгляда. Вообще-то у нее были красивые глаза — умные, темные, глубокие, немного усталые — отпечаток ответственности, лежащей на ее плечах. В ФБР она вела двойную игру (как-то она проболталась об этом, а потом убедительно попросила Фиби молчать), следила за своим напарником и старалась контролировать Малдера. Последнее ожидаемо получалось хуже всего. Фиби, выслушав ее, решила, что сама бы ни за что не согласилась так жить. Пусть за большие деньги и власть, но лезть в то, что настолько заведомо опасно, и что грозит придавить большим прессом с обеих сторон — это не для нее. Но Дианой она восхищалась. — Сегодня я встретила в коридоре их двоих, — призналась Фиби, — и поприветствовала Малдера на глазах у Скалли. Ну, так, как привыкла. — То есть? — Поцеловала взасос. — Веселая у вас была жизнь с ним. — Не представляешь насколько… Но самое противное в том, что на Скалли это не произвело ни малейшего впечатления. Она подождала, когда я закончу, схватила Малдера под локоть и увела. Мне даже показалось, что в женский туалет. — А на самом деле? — В кабинет Керша, он как раз их вызвал. Диана рассмеялась низким вибрирующим смехом, потянулась за сигаретами, но передумала и, перекатившись на живот, сложила руки перед собой и уперлась в них подбородком. — Ты знаешь, мне кажется, у тебя нет шансов заполучить Малдера, — мягко заметила она. — Мне кажется, у тебя — тоже, — вздохнула Фиби. — Но мы просмотрели ее почту, и не нашли ни намека на роман между ними… — Шифруются. Сама знаешь, в ФБР это запрещено. — Мы могли бы немного пошпионить за ними. — Думаешь, не заметят? — Думаю, им будет плевать, если они действительно… — А если нет? — Значит, они оба болваны. Нельзя упускать то прекрасное, что само плывет в руки! Фиби замолчала, отодвинув от себя пустой стакан, и наклонилась к Диане. В голове шумело, ноги стали ватными, а губы пересохли, и она облизала их раз, другой, третий… Диана заворожено смотрела на нее, и от ее дыхания чуть подрагивал ворс на ковре. — Нельзя упускать прекрасное… — повторила она слова Фиби и несмело улыбнулась. Что еще больше восхищало в ней — это способность оставаться женственной в любой ситуации, умение показаться слабой, когда это нужно. Не строить вокруг себя неприступную стену и не демонстрировать контроль над собой и над ситуацией всегда, везде и всюду, как это делала Скалли, а просто иногда передавать бразды правления другим. Видимые бразды, потому что на самом деле она никогда ничего не выпускала из рук. Кроме Малдера. Но и его только потому, что сильно любила когда-то. И Фиби ее понимала. — Однажды мы с Фоксом развлекались на могиле сэра Артура Конан Дойля, — сказала Фиби, немного разрушив магию момента. — А после лежали на подстилке, смотрели на звезды и говорили о том, что кроется за ними. «Не бывает простых путей, Фиби, — сказал он тогда, — я верю в то, во что верю, и если ты не примешь этого, я переживу, но не сдамся в своей борьбе». Я поверила ему и пообещала, что однажды, если не соглашусь с ним в чем-то принципиальном, то отпущу. И сейчас думаю, что пора. — Точно, — усмехнулась Диана и немного приподнялась на локтях. На ней была мягкая уютная домашняя одежда, а на Фиби — все тот же деловой костюм. Она подумывала перетащить к Диане часть своих вещей, раз уж проводит у нее так много времени, но пока не сделала этого. И сейчас, подавшись навстречу ярким приоткрытым губам, Фиби решила, что захватит с собой не только пару вещей, но вообще весь багаж, если Диана позволит. Ее поцелуй напоминал по вкусу ореховое мороженое (из-за ликера со льдом, который она потягивала весь вечер). Губы Дианы были непривычно мягкими, но их властность могла посоперничать с некоторыми мужскими. Сначала она пыталась действовать нежно, но потом перестала сдерживаться, притянула Фиби ближе, заставила впустить в рот ее язык и… на этом месте Фиби утратила всякую способность соображать. Она думала только о том, как это замечательно — чувствовать Диану так близко, заявляющей на нее свои права, подчиняться ей и потихоньку перехватывать инициативу – как-никак Фиби тоже знала толк в соблазнении и в манипуляции людьми. А после они лежали на ковре перед камином, переплетя пальцы, и смотрели на плакат «I want to believe», который Диана прихватила с работы. — А что, если Фокс когда-нибудь расстанется со своей Скалли? — спросила в пустоту Фиби. Диана промолчала, дыша ей в макушку. Возможно, тогда их крепкой женской дружбе придет конец. Они обе любили его давно, и вряд ли согласились бы признать, что быть вдвоем им гораздо лучше, чем с ним. Они и сами не знали, так ли это. — Но Скалли досаждать мы не перестанем, — сказала Фиби. — О да, — рассмеялась Диана. За окном занимался рассвет, до дома Фиби по-прежнему было 3669 миль и чуть больше восьми часов лету, но создавалось впечатление, будто он каким-то образом тоже переехал в Вашингтон. Диана прижимала ее к себе, а Фиби гладила ее руку, иногда оставляя на ладони легкие поцелуи. Завтра они снова отправятся ловить Мясника, будут мстить Скалли и желать Малдера, но вечером… вечером они снова будет принадлежать только друг другу. Хотя бы на короткие мгновения их обычного женского счастья — любить и быть любимыми.