Разбитые стекла или История последнего письма

Брат. Разве так можно? Как ты можешь говорить мне, что любишь, и в то же время причинять столько боли? Я… ведь моя душа не из стали. Она хрупкая, словно тонкое стекло. Ты на протяжении всей моей жизни держал это стекло в руках, но сейчас, видимо, решив, что ноша для тебя слишком тяжелая, просто разжал пальцы. Говорят, глаза – зеркало души. Будь у меня мое тело, мои глаза бы отражали вселенскую тоску, скорбь по тебе, брат…. По тому, что было…. И ведь нам действительно есть, что вспоминать. Точнее говоря, нам было, что вспоминать. Ведь «нас» сейчас просто не существует. Есть только ты и я. Мы отделились друг от друга. Хотя раньше мы всегда были вместе. Были единым целым. Мы с тобой могли даже не разговаривать, ведь ты, братишка, всегда читал мои мысли. А я - твои. Горько думать о настоящем. По крайней мере, мне горько. А тебе... Я не знаю. Я давно тебя не видел. Хотя то, во что ты превратился, я и не хотел бы видеть…но не могу…. Ведь это же ты. Как никак…. А я должен принимать тебя таким, какой ты есть. Ведь ты же мой брат… Даже больше, чем просто брат. …. Воспоминания о былых днях накрывают меня каждый вечер. И почти каждую ночь я не могу заснуть.. Ведь там ты – такой простой, такой «домашний», такой…. «мой»…. -Почему ты такой медлительный, Ал? Одевайся быстрее! -Я…я….сейчас, Ниссан! Уже бегу! -Охх….И за что же я тебя люблю? – Ты бросаешь на меня нежный взгляд и слабо улыбаешься. Я резко останавливаюсь, долго смотрю тебе в глаза, потом счастливо улыбаюсь, не найдя там и тени сарказма или недовольства, и прижимаюсь к тебе всем телом. Ты обнимаешь меня в ответ, и мы стоим так несколько минут. Затем ты поднимаешь своим большим пальцем мой подбородок и, улыбаясь, говоришь: -Почему ты никогда меня не целуешь?... Я замираю, утопая в твоих глубоких глазах, тянусь к твоим губам и целую тебя. Ты поглаживаешь мои волосы, и я чувствую, что в данную секунду ты счастлив. Счастлив….так же как и я. Знаешь…. Мне до сих пор не верится, что ты сделал это. А точнее говоря, делаешь до сих пор…. Мучаешь меня…. Истязаешь… Разбиваешь душу и растаптываешь сердце ногами… Я не могу сдерживать рвущиеся наружу чувства, а ты меня за это ругаешь. Тебе не нравится, когда мне плохо…Тебе не нравится, когда я страдаю. Бред… Тебе просто не нравится чувствовать себя виноватым….Хотя….су­дя по твоему поведению, ты и не чувствуешь себя виноватым… Ужасная мысль приходит мне в голову: тебе все равно на меня. То, что ты говорил, делал…Все это было просто игрой для тебя… Но…Как же так? Ведь так нельзя делать, братишка….Нельзя говорить, что любишь, но не испытывать подобные чувства…Нельзя издеваться. Многие вещи нельзя делать….Но ты, назло всем окружающим, нарушаешь правила и делаешь то, что запрещено. То, чего делать никак нельзя…. -Ал, передай мне хлеб, пожалуйста. Я поднимаю взгляд на тебя и вижу в твоих глазах тени играющих чертиков. Ты явно что-то задумал…. Я молча передаю тебе тарелку с хлебом. Мама поднимает на нас глаза и мягко улыбается. -Ну вот…вы наконец-то помирились. Перед глазами проскальзывает картина нашего «примирения», и я непроизвольно улыбаюсь. Ты покладисто киваешь маме в ответ и, не переставая жевать и размахивать руками, что-то мычишь. Твоя вилка со звоном падает под стол. Мама улыбается уголками губ и тихо выдыхает. -Когда же ты научишься нормально есть, Эдвард? Ты сглатываешь и, пожимая плечами, обращаешься ко мне: -Кто быстрее ее достанет, тот не будет мыть посуду! – И со звонким смешком поднимаешь скатерть и юркаешь под стол. Я машинально делаю тоже самое. Оказавшись под столом, я вижу твою ухмылку и насмешливо-игривый блеск глаз. Над столом слышится негромкий смех мамы. Я недоуменно вскидываю одну бровь и только открываю рот, чтобы что-то спросить, как ты притягиваешь меня к себе и целуешь. Твой горячий язык проскальзывает в мой рот и начинает свой бешеный танец…. Я чувствую головокружение и дикий ритм, который отбивает мое сердце. А вдруг мама сейчас поднимет скатерть и увидит нас?..Что тогда будет??...Это же безумие, брат!!!... -Перестань! – тихо шикаю я и отталкиваю тебя. Ты хмуришься. – А вдруг мама? Ты закатываешь глаза, якобы говоря: «Как же с тобой скучно!» и громко вскрикиваешь: -Нашел! !Нашел!! Ты проиграл, Ал! Ты с шумом вылезаешь из-под стола, оставляя меня наедине с моими мыслями и чувствами. Брат…. Ты всегда считал, что следовать правилам: глупо. Может быть, поэтому мы с тобой…. Может, ты просто решил бросить вызов обществу? Нет…Вряд ли ты об этом думал в те моменты…. Мы просто нуждались друг в друге в то время. Нуждались больше, чем всегда... Я не понимаю, как такие разные люди, как мы с тобой, могли сойтись? Говорят, противоположности притягиваются и лучше уживаются друг с другом…. Возможно, те, кто так говорят, правы. Но я считаю иначе… …Ты помнишь, сколько раз мы с тобой ссорились до этого? Ты меня ненавидел… хм. И не переставал мне говорить об этом. …Мы часто дрались. Очень часто... Я сразу же бежал к маме, чтобы она меня успокоила, а ты – к отцу. Смешно. Но я не помню, как у нас с тобой все началось….Хотя нет. Такое забыть никак нельзя… Это началось тогда, когда от нас ушел отец….Да…Именно тогда… -Эд?... Я уже которую минуту зову тебя, но ты не откликаешься – делаешь вид, что спишь. Но я-то прекрасно знаю, что ты не можешь заснуть после сегодняшних событий! Не можешь! Почему бы тебе просто не поделиться со мной своими чувствами и переживаниями? Я ведь твой младший брат! -Эд?... -Ну чего тебе? – серьезный голос. «Мог бы сделать вид, что спал!» Я понимаю, что ты откликнулся, но вот, что говорить мне дальше – не представляю. Весь мой энтузиазм улетучивается в одну секунду. И я начинаю что-то мычать. -Ммм….я….ты…Просто…­ммм….. Скрип кровати. Ты перевернулся на другой бок, повернувшись ко мне лицом. Твои брови сдвинуты, губы плотно сжаты, в глазах какой-то металлический блеск – ты впервые такой серьезный. И мне от твоего выражения лица становится как-то не по себе… Ты долго смотришь на меня. На моих щеках начинает появляться румянец. Я в первый раз чувствую в твоем обществе какое-то неудобство. -Со мной все в порядке. – Спокойно произносишь ты и пододвигаешься ближе ко мне. Улыбаешься уголками губ и прикрываешь глаза. Я боюсь пошевелиться: у меня возникает ощущение, что сейчас должно что-то произойти. И моя интуиция не ошибается. Как всегда. Ты приподнимаешься на локте и, не отрывая взгляда от меня, наклоняешься к моему лицу .Воздух перестает поступать в легкие: до такой степени я напуган происходящим.Ты медленно приближаешься ко мне, а затем касаешься моих губ своими губами. Мое сердце падает в пятки, я до смерти напуган, но не делаю ни единой попытки отодвинуться от тебя. Когда твой язык проникает в мой рот и дотрагивается до моего языка, в моей голове начинает проноситься с огромной скоростью множество вопросов…. Я не понимаю, что ты делаешь, а главное ЗАЧЕМ. Это же ведь так неправильно! Мы же оба….мальчики! Мы же БРАТЬЯ!! На душе становиться как-то противно, но не от того, что ты меня целуешь, а от возникающих в голове вопросов….. и я продолжаю отвечать на поцелуй: робко, неопытно, но с чувством. Я не понимаю, зачем Я это делаю…но мне так не хочется тебя расстраивать…. Ты поднимаешься, опираясь на обе руки, и, нависнув надо мной, отрываешься от моих губ. Твои глаза как-то странно блестят. Я тяжело и часто дышу; мое сердце готово вот-вот выпрыгнуть из груди. -Брат, я… -Тшшшш….. – ты прикладываешь свой указательный палец к моему рту, заставляя меня замолчать… А ведь я сам в какой-то мере виноват в том, что произошло. Если бы я послушался тебя, братишка, и пошел бы за тобой…а не начал доказывать, что я тоже могу постоять за себя и что уже не маленький… Меня взяли в заложники. Гомункулы. Тебя просто поставили перед фактом: сохранение моей жизни в обмен на создание философского камня. Ты не смог убить невинных людей из-за одной жалкой жизни….Из-за моей. Нет…Я не обижаюсь на тебя, ты все сделал правильно, но…. Меня просто поразило то, что начало происходить потом. Женщина, которая чуть было не убила меня, помогла нам с тобой выбраться… В тот момент я подумал, что это просто невероятно, ведь она подарила нам с тобой жизнь! Эх….если бы я знал, что это будет за жизнь…. Равноценный обмен, брат. Жизнь, в обмен на вечные муки и страдания…. Вот, что меня ожидало. …Неинтересно читать сказку, когда знаешь ее конец, да, братишка? Но я все же продолжу… Эта женщина, как ты уже знаешь, начала путешествовать с нами (а точнее, следом за нами), всячески помогать…. Ее звали Ласт. Да, она была гомункулом, и это меня настораживало…. Если признаться, я даже сейчас ей не доверяю… Конечно…Какое может быть доверие? Ведь с тех пор, как появилась Ласт и начала занимать все твои мысли, я отошел на второй план…. -Ну что же ты молчишь, Альфонс! – ты ударяешь ладонью по столу и привстаешь. Я кладу свою ладонь тебе на плечо и, надавливая на него, опускаю тебя на место. Ты пораженно молчишь. Я просто опасаюсь что-либо сказать, потому что боюсь, что мой голос дрогнет. Странно…В моей голове возникают мысли о том, что сейчас я должен скрывать от тебя мои чувства, хотя раньше я был для тебя, как открытая книга…. -Ты что, обижаешься? – Нет….Я не обижаюсь….Просто ты только что плюнул мне в душу, брат, и даже не заметил…. - Она ведь для меня ничего не значит! Ты замолкаешь и отворачиваешься. Моя душа рыдает, слезы душат ее, когда я вижу рассеянную улыбку на твоем лице….Именно это ты и называешь «ничто не значит»? Это называется любовь!! У меня создается впечатление, что ты специально делаешь все это, чтобы помучить меня… Я вздрагиваю, когда снова звучит твой голос. На этот раз он чуть уставший и обиженный. -Я впервые в жизни так счастлив, а ты не можешь за меня порадоваться! Ты же понимаешь, что я не могу поделиться этим ни с кем другим!!.....Ксо! А ты ведешь себя как эгоист! Ты поднимаешь на меня свои золотистые глаза, в которых плещутся непонятные для меня чувства. Я вообще сейчас не способен соображать. Мысли в голове путаются, я уже в который раз слышу эхо твоего голоса: «впервые так счастлив…не можешь порадоваться…..эгои­ст….» Если бы я мог плакать, я бы разрыдался….только для того, чтобы мне стало легче….Но я не могу…. Ужасные чувства разрывают душу… Что значит, впервые счастлив?...А кто говорил, что я для тебя счастье?.... Не могу порадоваться….Конеч­но же, не могу!!! Как я могу за тебя порадоваться, если ты говоришь мне такие ужасные вещи, которые причиняют мне такую сильную, режущую боль?? Эгоист…. Нет, брат…Я отдавал тебе всего себя, дарил любовь, на какую только способен... Даже больше…. А ты. Ты делаешь со мной и моими чувствами такое…Уже как 2 недели… Еще и требуешь, чтобы я «был счастлив», потому что тебе хорошо…И кто же из нас эгоист? Я разворачиваюсь и позорно выбегаю из комнаты, понимая, что больше не могу находиться рядом с таким «счастьем». -Ведешь себя, как псих! – слышу вдогонку твои слова. Они для меня как пощечина. Неужели ты и вправду не понимаешь?... Ты каждый день говорил мне про нее… Каждую минуту, секунду… Если мы и шли куда-то, то везде чувствовалось ее присутствие… Да, что я говорю: оно чувствуется до сих пор, хоть сейчас ты реже употребляешь ее имя в наших разговорах. Зато ты сам стал, как она…. Неужели ты не замечаешь, брат? Твой голос стал каким-то….нет, не безжизненным…мммм… не могу подобрать слова… Нечеловеческим. Твой голос приобрел нотки речи гомункулов. Да, именно так…. Твои глаза глядят теперь с легким прищуром, а холодная усмешка – преобладающий компонент выражения на твоем некогда живом, чуть сосредоточенном, но все же мягком и добродушном лице. Про стиль одежды я могу даже не говорить – все ясно без слов. ….Ты больше не Эдвард Элрик, ты некое ЕЕ подобие, только мужского рода. Ты мстишь. Только вот непонятно кому…То ли ей – за то, то она держит дистанцию и не подпускает тебя к себе… То ли ты мстишь самому себе…. А, может быть, мне…Я надеюсь хотя бы на это. Я часто задаюсь вопросом: Чем я хуже нее? Неужели все дело в том, что она ведет себя как «полярник» ? То притягивает тебя к себе, то отталкивает? Да…с тобой я так не могу…..Я могу делать только одно из двух…. Я знаю, ты сильно к ней привязался….Порой кажется, что ты просто безумен. Да…Так ведут себя только влюбленные люди…. Видишь, брат? Я уже спокойно говорю об этом… Но ты не думай, боль все равно осталась, просто я научился ее скрывать. Не от тебя, но хотя бы от окружающих… Но я надеюсь, что скоро избавлюсь от этой боли… Точнее говоря, я уже от нее избавился…. Но ты пока об этом не знаешь: ведь ты сейчас читаешь мое письмо…Я прошу тебя: не волнуйся. (я все-таки надеюсь, что ты немного обо мне беспокоишься) Со мной все сейчас хорошо. Даже лучше, чем ты думаешь… … На прощание я хотел бы тебе сказать: будь счастлив, брат. Я тебя очень люблю, всегда любил. Всю свою жизнь. И существование… Я надеюсь, ты испытываешь ко мне хоть каплю былых чувств, в иначе мой подвиг ничего не стоит… Помнишь, я спросил у тебя, сильный ли я человек? Помнишь, что ты ответил мне? Ты сказал, что в некоторых вещах я сильный…но по отношению к любимому человеку слабый…потакаю ему и исполняю все, что бы он ни захотел…. Ты неправильно понимаешь эту «слабость», братишка… Когда по-настоящему любишь, то делаешь все для любимого человека и ради любимого…. Как это делал я для тебя… Жаль, что я больше тебя не увижу, брат… не обниму…не поцелую…Но что поделать…Ты сам выбрал того, с кем будешь. Кто для тебя дороже. Прощай, брат. Я всегда буду тебя любить. Твой А. Порадуйся за меня, моя душа, наконец-то, обрела покой и избавилась от мучений… Да, ты верно меня понял… Но уже поздно, что либо менять или пытаться вернуть…Как говорится: «имея – не ценишь, теряя – плачешь»…Пришел и твой черед поплакать, Эдвард… Пришел и твой черед…