Отцы и дети

Заострять внимания на случайно слетевшем с его губ слове никто не стал, но спор, тем не менее, утих, а потом и вовсе прекратился. Пребывание на свежем воздухе дало о себе знать, и ребята стали все чаще зевать. Кто-то засобирался в город, надеясь провести остаток выходных дома, в своей постели, кто-то же предпочел остаться у гостеприимного хозяина. Ну, точнее даже не решили, Рита попросту уснула, привалившись к плечу Булатова, а тот не рискнул ее будить. Легко поднял на руки, стараясь не нарушить чуткий сон, и понес женщину в дом. Там их уже ждала расправленная постель, приготовленная заботливой Мариной Витальевной. А вот Женя в отличие от Багиры не уснула, ей хватило сил и на то, чтобы принять душ, и на то, чтобы переложить дочь с дивана к себе на кровать, и на то, чтобы дождаться возвращения Кота из ванной комнаты. На тумбочке горел только маленький ночник, поэтому комната и была погружена в приятный полумрак. Создавалось впечатление загадочности, и казалось, что вот-вот, должно произойти какое-то чудо. Но чудесного в комнате кроме тихо посапывающей Альки ничего не было. Осторожно, чтобы не разбудить ребенка, Кот опустился на кровать, и тут же зажмурился от удовольствия, когда тонкие пальчики жены стерли несколько капелек с его груди. Она чуть слышно хихикнула, когда парень поймал ее ладошку и прижался к ней губами. – Иди ко мне. Женька кинула выразительный взгляд на спящую рядом дочку и отрицательно покачала головой. Вот если бы девочка спала в другой комнате, она бы еще подумала, а так… – Я не буду приставать, обещаю. – Кот состроил умильную рожицу, а потом и вовсе приложил руку к груди и клятвенно заверил, – я тебя только поцелую. У нее уже давно должен был выработаться иммунитет против его почти невинных глаз, но так и не выработался. Улыбнувшись, девушка тихонько соскользнула с кровати и тут же оказалась в крепких объятиях мужа. Странно, но целовать он ее не спешил, хотя и звал вроде бы за этим. Легко подхватив девушку на руки, Вася уселся в кресло у окна, и усадил жену себе на колени. – Люблю, когда ты надеваешь мои футболки, – его ладони беспрепятственно пробрались под светло-голубую ткань и теперь нежно поглаживали покрывшуюся мурашками спину. – Тебе идет, – пальцы скользнули вниз, и, подумав несколько секунд, парень осторожно потянул резинку ее трусиков, – и снимать нужно меньше. – Эй, ты же обещал, – голос прозвучал хрипло и совсем неубедительно даже для нее самой, – а как же слово офицера, товарищ капитан-лейтенант? – А разве я тебе его давал? – парень лукаво улыбнулся, – чего-то не припомню такого. Она, конечно, хотела возмутиться, доказать свою правоту, но не успела. Все так и не произнесенные слова потонули в нежном поцелуе. А потом уже и говорить особо не хотелось. Мура послушно выгнулась навстречу его губам, подставляя под короткие горячие поцелуи шею, и покрепче вцепилась в широкие плечи. Да, кажется, они зря остались сегодня здесь, домой нужно было ехать. – Эй, – Кот перехватил ее ладошку, – ты чего творишь? Потом ведь будешь говорить, что это я своих обещаний не держу. Ее щечки тут же залил предательский румянец, а сама она поспешила спрятать лицо на груди уже открыто посмеивающегося мужа. Правда, «пряталась» девушка так недолго. Уже через пару мгновений она повернула голову, удобнее устраиваясь в его объятиях, и уставилась в окно. – Вась… – Ммм? – парень, оказывается, даже не приоткрыл глаз, – чего, Жень? – Это там кто в беседке? Пригов? В час ночи? Открывать глаза все же пришлось. В беседке на самом деле горел свет, но рассмотреть, кто именно там находится, было трудно из-за густых зарослей, если бы не одна отличительная черта – мольберт. Вряд ли бы это мог быть Батя. Хотя… кто знает это начальство, которое так любит сюрпризы? – Не спится, – сделала вывод Женя, – хотя, ничего странного в этом нет. Ты ведь сегодня нас всех удивил. Он ступал совсем неслышно, однако генерал все же заметил его присутствие. Заметил и… кажется, смутился. А Вася тем временем подошел еще ближе и теперь стоял рядом, рассматривая личико на холсте. – Алька, – парень улыбнулся, – красиво. Всегда завидовал тебе. Сам-то я даже с помощью линейки рисую кривые линии. – Видимо, не все передается на генном уровне. Пригов неожиданно замолчал, оборвав самого себя на полуслове. Испугался. Испугался потерять и то, что совсем недавно, пусть и случайно, но все же получил. А еще больше он боялся, что Кот сейчас извинится за то, что так неосторожно назвал его отцом. Кстати, именно это и не позволило генералу заснуть, и здесь, в тишине сада он надеялся хоть как-то разобраться с теми чувствами, что теперь переполняли его грудь. Правда, теперь он еще больше нервничал, не зная, чего ожидать от появления сына. – Зато страсть к авантюрам передалась, – Ионов озорно улыбнулся, – сначала мне от тебя, теперь вот Альке от меня. Интересно, а тебе от кого? Генерал выдохнул – сын вел себя непринужденно. Вот только это пока не означало, что его настроение останется таким же. И пока он искренне радовался тому факту, что Кот уже давно перестал обращаться к нему на «Вы», парень повторил свой вопрос. Только ответа не получил, отец лишь пожал плечами. Воцарилась тишина. Мужчины, молча, рассматривали портрет маленькой прелестницы. А потом Пригов все же решился: – Вась, ты сегодня… Дальше говорить стало трудно, и генерал замолчал, ругая себя последними словами за свое нетерпение. Надо было убедиться, что он сможет задать вопрос до конца, прежде чем начал говорить. Хорошо хоть Кот понял его с полуслова: – Назвал тебя отцом? Пригов, молча, кивнул головой. – Тебя это смущает? – парень по-прежнему стоял к нему в пол оборота, но отрицательное покачивание головой все же заметил, – и меня, как ни странно не смущает. Знаешь, Рита в свое время была права, когда говорила, что рано или поздно, а я смирюсь и приму тебя. – О чем ты? Казалось, мужчина забыл, как дышать. Кот так спокойно говорит на эту вроде бы запретную для них всех тему. И то самое главное – не отрицает ничего. Напротив, легко повторяет слово «отец». – Она сказала, что я все пойму, когда и сам стану отцом. – Теперь Кот развернулся к Пригову всем корпусом и мог внимательно смотреть ему в глаза, – и знаешь, я тебя понял. Понял, когда представил, что Алька может не назвать меня отцом. Если бы мужчины курили, то сейчас наверняка бы сделали пару затяжек. Просто так, чтобы хоть чем-то занять руки и мысли. Но столь пагубной привычки не имел ни один, ни второй, поэтому приходилось заполнять возникшие паузы разговорами. – Полгода назад, находясь в той месячной командировке, я с ума сходил, потому что не видел ни дочь, ни Женю, – вновь начал Кот, – так что теперь я тебя точно понимаю. На какое-то время оба замолчали. Парень склонил голову набок, изучая портрет малышки, Пригов же бездумно перемешивал краски. – Ты повзрослел, – усмехнулся генерал, – резко вырос. – Рита тоже так говорит. – Напомни мне выписать ей премию. Она хорошо на тебя влияет. Оба негромко засмеялись над шуткой. Хотя, как говорится, в каждой шутке есть только доля шутки, а остальное все правда. Вот и их случай был как раз таким. Еще служа в «Тайфуне» Ионов прислушивался именно к ней, хотя и остальным товарищам не перечил. Багира все шутила, что в ней он увидел мать, так и оказалось на самом деле. Только в детстве мама дула на его разбитые коленки, Рите же пришлось перевязывать раны куда посерьезнее. А еще она могла успокоить как лаской, так и одним резким словом, сказанным соответствующей интонацией. Поэтому и спорить с ней лишний раз не хотелось. Тем более что в случае чего, именно Кошкина первой вставала на его защиту, не обращая внимания, против кого придется выступать – против Бати или же против самого адмирала. – Знаешь, я уже не надеялся когда-либо услышать от тебя это слово, – генерал провел кисточкой по холсту, тем самым добавляя глазам озорные огоньки, – даже ушам не поверил. Это было чистой правдой. Всего пару часов назад мужчина незаметно ущипнул себя за руку, чтобы проверить, не приснилось ли ему все это. Но по молчанию и удивленным взглядам сослуживцев понял – точно не приснилось. – Мысленно я тебя назвал еще тогда, когда ты спас Женю и Альку. – Вася непроизвольно передернул плечами, вспомнив, сколько времени им всем пришлось носиться по больницам, – а потом называл так каждый раз, когда видел, как ты носишься с внучкой. Вслух произнести не мог, – виновато добавил парень. – Значит, не время было, – поспешил убедить его отец. Кот кивнул в ответ, но говорить ничего не стал, разговор уже и так носил очень сентиментальный характер, и, слава Богу, здесь никого кроме них двоих не было. Теперь можно, а точнее, нужно было поскорее пожелать отцу спокойной ночи и вернуться в комнату, к жене и дочери. Он как раз открыл рот, собираясь произнести слова прощания, когда за их спинами послышался шорох. Повернулись они синхронно и так же синхронно выдохнули – на мощеной дорожке, ведущей к беседке, стояла Марина. – Полуночники, – женщина снисходительно улыбнулась, – вы чего по ночам бродите? Не дожидаясь ответа, она подошла ближе и теперь стояла между мужчинами. – Воздухом вышли подышать, – пожал плечами Вася, – а ты чего не спишь? Устала ведь. – Вас потеряла. Обоих. Марина подняла руку и потрепала сына по голове, а потом обернулась и к мужу, только вот коснулась пальцами уже его щеки. В ответ оба мужчины заулыбались, и почти одновременно приобняли ее за плечи. Со стороны казалось, что они спасают ее от прохлады летней ночи, на деле же они защищали ее ото всего мира. – Красиво-то как, – она кивнула на холст, – маленькая принцесса. Женя все это время стоящая у окна, улыбнулась, глядя на эту семейную идиллию. Оказывается, счастье можно обрести и через тридцать лет после его потери. Ей не было видно холста, который так внимательно рассматривали Кот с родителями, зато хорошо была видна их поза. Крепкие объятия – что может быть еще лучше? Вот Кот нехотя отстранился и, коснувшись щеки матери поцелуем, направился к дому. Он уже не видел, что Пригов с Мариной развернулись и долго смотрели ему вслед. «Спокойной ночи, родители…» «Спокойной ночи, сынок…»