Занавес

Гермионе казалось, что от злости у нее повалит пар из ушей, начнет клубиться плотными облаками, и даже будь Гарри без очков, и то бы наверняка это заметил, но этого не произошло, и она быстрым шагом двинулась... в библиотеку. Пусть книги в этом мире не могли помочь ей отвлечься, зато там всегда была атмосфера, которая успокаивала ее. Как же Грейнджер ошибалась все эти годы, справедливо полагая, что Снейп не такой уж и гад. Выгораживала его перед друзьями. Искала логическое объяснение и объективные причины его поступкам. А оказалось, что Летучая Мышь и есть Летучая мышь. Выпьет всю кровь и сидит себе радуется махая крыльями, простите, мантией. — В любимое место направилась? — хранитель парил по воздуху рядом с ней. Можно было только удивляться как его забавные маленькие тапочки не сваливались с ног. — Что вам нужно? Почему тут ничего не меняется? Что это за облако? — начала засыпать его давно мучающими вопросами Гермиона. Ей следовало именно с выяснения всех подробностей начать свое знакомство. Добраться до истины, а не погружаться в размышления относительно того, какие казусы произошли минутами ранее. Но вместо пояснений, он ответил её кое-что другое. — Северус уже жалеет о тех словах, — хранитель переместился и парил прям перед волшебницей. — Ему всегда трудно вести себя нормально с девушками. Такой стиль общения — это лишь защитная реакция. Зря ты так злишься. Он издевался? Или все вокруг занимались намеренной провокацией. Тролль-гном похоже и вовсе наблюдал за всем, словно это было некое представление. Неужели, он намеренно тянул момент. Вероятно, его жизнь в этом мире слишком скучна, вот и развлекается. Негодяй. — А вам-то какое дело? — злобно нахмурилась девушка, мысленно ни капли не веря словам существа. Что бы Снейп и жалел? Чушь. — О, я ведь вижу, как ты на него смотришь, — он улыбнулся, показывая свои кривые зубы. — Вернись, он не знает, как с тобой помириться. Северус Снейп. Хладнокровная Гроза подземелий не знал способа пойти на примирение с невыносимой всезнайкой. Пожалуй, такой ерунды она не слышала даже от Кребба и Гойла. — Я вам не верю, — Гермиона намеренно отвернула голову, чтобы он не видел её обескураженного выражения лица. — И не надо. Согласись, какая разница, вы ведь оба мертвы, — Грейнджер мельком глянула на хранителя, а он начал исчезать. — Хуже уже не будет, — послышался голос хранителя, когда он полностью исчез.

***

Чтобы не говорил тролль-гном, Гермиона не собиралась так просто закрывать глаза на столь непозволительное общение Снейпа, а уж тем более первой идти на примирение. Он начал это все. Из-за него все закрутилась в самом начале. Неужели Дабмлдор не мог признаться Гарри в том, что умирает. Возможно они нашли бы способ справиться с проклятием. Или сам Снейп. Неужели он не мог за все это время, что они скитались по лесу, найти способ доказать им свою невиновность? Сообщить все МакГонагалл. Воспользоваться омутом памяти. Да что угодно сделать! Ведь по сути тогда все сложилось бы иначе. Они бы быстрее нашли крестражи. У них был бы иной план. Снейп остался бы жив... возможно. Да и сама Гермиона. И не было бы тогда никаких нелепых ситуаций, с которыми ей пришлось тут столкнуться. Быстро пройдясь вдоль окон, девушка заметила: дымка пропала, и на улице вновь стало ясно. Не сумев побороть любопытство, она направилась к выходу. На разведку. Погода вернулась в свое привычное состояние, стены замка оказались не тронуты, деревья были целы, так же как и остальные места. Словно ничего и не было. Все слишком странно и подозрительно. Справедливо посчитав: раз "темнота" была совсем недавно и отошла, то она может спокойно выйти на улицу и погулять. Безумно хотелось проветриться, а в компании со Снейпом тем более. Второй раз ей приходится так делать, и второй раз по его вине. Дойдя до лже-домика Хагрида, девушка резко остановилась. На холмике стоял Снейп и глядел в сторону пустоши. Недовольно скривившись, она хотела дернуться и пойти обратно, как в этот момент мужчина обернулся. — Топчитесь как слон, мисс Грейнджер. Ваши шаги отдавались эхом, когда вы еще шли по мостику, — зельевар направился в ее сторону. — Я просто гуляла и не собиралась подкрадываться, если вы этого ждали, профессор. Правда сейчас я понимаю, идея была отвратительной, — она развернулась. — Гермиона, стоять! — приказным тоном окликнул её профессор. Девушка остановилась, но не повернулась. — Опять командуете, сэр? — со спины бросила она. — Учтите, я не ваша студентка и не собираюсь, как маленькая девочка, дрожать при каждой вашей угрозе! — Сколько обиды, — с иронией констатировал Северус. — Почему такую волшебницу, как вы, так легко задеть? Его это не злило. А скорее раздражало. Выводило из себя только потому, что в такие моменты Грейнджер предательски напоминала ему Лили. Даже спину так же держала. Хотя может он ошибался, и более точные повадки Эванс стирались из воспоминаний, и Северус всего лишь путал. Не более. — Наверное, потому, что я девушка, а не неодушевленная мебель. Хотя я не уверена, разделяете ли вы людей по половому признаку или нет. Грейнджер и колкости. Нечто новенькое. Вероятно, от Поттера с Уизли набралась. Другого объяснения придумать Снейп не смог. Зато ассоциации с Лили как ветром сдуло. — Никогда не говорите, если не уверены, — зельевар подошел к ней вплотную, от чего волшебница могла чувствовать, как около ее пяток прошелестела его мантия. — Мне осточертело торчать тут с вами! Поверить не могу в то, что всегда выгораживала вас перед мальчиками. Мне казалось, будто в душе вы другой. Понимающий, верный и храбрый. Однако на деле вы тот потрепанный учебник с извращенным чувством юмора. Надо было сразу догадаться, кому принадлежало это прозвище: Принц-Полукровка! Мужчина пристально вглядывался в карие глаза Гермионы. Девушка часто дышала и вероятно ожидала очередную колкость или того хуже презрительную ухмылку, которая всегда работала не хуже пощечины. При всем при этом он стоял как вкопанный и пытался понять, почему от ее слов у него кольнуло сердце. Юная волшебница всегда считала его таким, каким он хотел, чтобы его видела Лили. Возможно, так и было в начале, но потом... отношения рухнули. Как слеп он был, раз не заметил такого отношения со стороны Грейнджер. Ведь, не смотря на все его поступки, волшебница не изменяла своему мнению. Даже когда он убил Дамблдора. Простила бы ему такое Лили? Наверное, нет. А Гермиона? Она ведь всегда старалась видеть в людях только лучшее. — Не называйте меня трусом, — сквозь зубы прошипел Снейп. — А я и не называла, сэр. Это вы так подумали, — кивнула она. — Ваш поступок не иначе, как геройством, не назовешь. И я не раз выражала свое мнение. Только вот проблема в том, что вы боитесь показать мне настоящего себя. Мерлин с вами, Северус Снейп, мы мертвы! Разве мнения и предрассудки сейчас уже имеют значение? Гермиону очень злило, что вредность мужчины до сих пор не растворилась. Был ли смысл выдерживать свой каменный характер после смерти? Их никто не увидит, не станет осуждать. Они в этом месте абсолютно одни, если не считать доставучего гнома, тогда почему зельевару так трудно найти с ней компромисс. Установить нейтралитет в конце концов. Для Грейнджер это было очень важно, а было ли это важно для него? — Вы ожидали откровенных разговоров под сливочное пиво? Со мной? Думали, я вам выложу все, что у меня с годами копилось на душе? Все эти годы шпионской работы тяжело сказались на Северусе. В нем боролись два человека: Снейп-зельевар и верный Дамблдору человек, и Снейп-Пожиратель, холодный и подлый темный маг. Он привык не придавать значения тому, что о нем могли подумать другие. Крепкий панцирь давно образовался вокруг его души, в которую он никого и никогда не хотел впускать. Даже после смерти. Даже если бы это была Лили. — Почему бы и нет, я могла бы рассказать вам многое, прежде чем увидеть свет в конце туннеля, — искренне призналась девушка. В такие моменты в нем всегда боролись те самые две личности. Одна хотела полить толстым слоем сарказма девушку, а вторая просто поговорить с ней, как с достойным собеседником. Гермиона не Поттер, и она четко дала ему понять, что всегда относилась к Северусу иначе. Возможно даже лучше, чем он сам того заслуживал. И его злило то, что не так себя вел по отношению к человеку, но ничего не могу поделать с собственной натурой. Искренность и доброта в нем просыпалась лишь на короткое мгновение, позже незамедлительно исчезая во всем этом мраке, что кишила внутри него. Недолго подумав, он взял ее за руку и повел обратно в замок.

***

— Про ингредиенты я давно знаю, — отмахнулся Снейп, ставя на стол пустой бокал. — Не считается. Вернувшись в кабинет зельевара, они несколько минут молча сидели, глядя в камин. Потом он потянулся к шкафу, где в свое время в прежнем мире оставил бутылку огневиски. Затем Гермиона предложила сыграть в игру, под названием: «я никогда не..», — в которую всегда играли девушки в спальне Гриффиндра. Различие в том, что у них был тыквенный сок. — Хорошо, — девушка закусила губу. — Я никогда не использовала заклинания Принца Полукровки. — А вот это уже интересно, — мужчина вскинул брови. Неизвестно по каким причинам, алкоголь действовал тут не так, как и при жизни, но веселья у них точно стало больше. Северус стал чуть более расслабленный в своем поведении, но продолжал относиться к Гермионе как к маленькой ученице с первого курса. Почему-то именно это и не очень нравилось волшебнице. Она такую разницу между ними не чувствовала и была открыта в общении с ним. А Снейп оставался Снейпом. Закрытым, депрессивным, холодным. — Когда в лесу прятались, я использовала... — Оглохни, — закончил за нее Снейп. — Профессор, вы, что в курсе всего, чем мы занимались с ребятами? — засмеялась она. Несколько лет они думали, что действуют осторожно и даже незаметно. А на деле было совершенно иначе. Если мужчина в курсе и про свою мантию, то Гермиона в очередной раз сгорит со стыда. — Да, мисс Грейнджер, — на самом деле он знал не практически все, но ведь ему нравилось наблюдать за реакцией Гермионы. Хотя в большинстве случаев он догадывался, что здесь или там причастен Поттер. Ходячая катастрофа, а не мальчишка. Правда, случаи, когда Северус ошибался, так же были. — Называйте меня по имени, сэр, — она поудобнее расположилась в кресле. Нужно было заканчивать с этим хладнокровием зельевара. И в этом плане Гермиона решила начать с самых низов. Если, конечно, он не настолько безнадежен и даже здесь начнет показывать свой характер. Попытка не пытка, мысленно прикинула девушка. Все равно заняться, к сожалению, ей здесь больше нечем. Благо есть с кем поговорить, а то хранитель какой-то слишком странный. — Только после вас, — поджал губы Снейп. — Хорошо, Сев... Северус, — смущенно пробубнила девушка и густо покраснела. Зельевар ухмыльнулся уголком рта. Ему нравилась эта напористость девушки. Она не сдавалась, что было вполне достойно уважения. Его только одно мучило, для чего ей понадобилось все это? У Грейнджер своеобразный фетиш на взрослых мужчин со времен Локонса?! Да и смысл отдаваться романтике на том свете, их союз все равно не будет иметь никакого веса, просто потому что они тут застряли. Хотя теперь он все-таки признал тот факт, что ему очень комфортно в обществе Гермионы. Он практически забыл, каково это общаться с девушкой, которая так относится к нему. И вероятно не только как к своему учителю, но и мужчине в общем. Все-таки был во всем этот дурдоме некий плюс. — Давно наверное мечтали о том моменте, когда будете звать преподавателя по имени и распивать огневиски, вспоминая школьные годы. — Ну, не скажу, — она кокетливо надула губы. — Я точно не смогла бы звать Профессора Дамблдора - Альбус, а про то, чтобы пить с ним... — девушка замялась. — Ну, почему сразу пить? Вы могли бы давиться лимонными дольками и слушать его мечты про носки. Волшебница еще больше залилась смехом. В ответ Северус лишь тепло улыбнулся уголками губ. Как давно девушки смеялись над его шутками? Да и вообще девушки с ним когда-нибудь смеялись? Проводили время в такой уютной обстановке? Верно, никогда. Мало кто хотел узнать его, понять как человека, выслушать как собеседника. Почти никто. Разве, что Альбус. На его веку, Гермиона, пожалуй, вторая представительница противоположного пола, которая отнеслась к нему... Понимающе. Будь они живы, то как знать, возможно он набрался бы наглости проявить к ней больше внимания, чем следовало. Оставался вопрос лишь в том, испугалась бы такого внимания сама девушка. Учитывая ее дружелюбный настрой, не смотря ни на что, скорее всего нет. Разве что Уизли или Поттер могли бы мельтешить на горизонте и изрядно помешать ему. Только вот тут их как раз и не было. Алкоголь ему ударил в голову или нет, он не понял. Но немного поколебавшись, Северус решился приподняться со своего кресла и, сделав насколько не очень твердых шагов к Гермионе, присел на одно колено. Рука мужчины сама собой потянулась к волосам и заправила прядь за ушко. Потом проскользнув под скулой, он захватил ее за подбородок, слегка провел большим пальцем по алой губе. Нервно сглотнув, он наклонился и не настойчиво поцеловал ее в губы. — Ох, — она медленно отстранилась, и девушка покачала головой: — Так не правильно. Снейп и сам понимал это, но секундного порыва сдержать не смог. Они умерли, а за территорией замка непроходимая пелена. Теперь уже не было никаких границ, рамок... даже смысла. Только мысли о том, что Гермиона на него смотрела так, как ни одна женщина на его пути. — А ты ко мне полезла целоваться на трезвую голову, между прочим, — выдохнул мужчина, чуть склонив голову. Все эти постоянные мысли о том, как приятно было ощущать её губы. — Потому что я дура без тормозов, — она обхватила его лицо своими ладошками. — Тебя это не портит. Умного человека трудно испортить. Я бы, конечно, мог попробовать это сделать. Северус слегка нахмурился. Какую чушь он молол прямо сейчас? Вот только ему почему-то казалось, что Грейнджер не перестанет так на него смотреть, даже если он начнет рассказывать про каких-то там мозгошмыгов в духе Лавгуд. — У вас очень странные намеки, профессор, — улыбнулась Гермиона и прильнула к его губам, запуская пальцы ему в волосы и соскальзывая с кресла ему в объятия. — Я не совсем это имел в виду, — оторвавшись на секунду, усмехнулся Снейп. Интересный поворот событий. А Грейнджер казалась ему той ещё тихоней, но в итоге рассмотрела некий скрытый смысл раньше, чем он понял его сам. — Поздно, — буркнула ему в губы волшебница, прежде чем углубить поцелуй. Гермионе почему-то хотелось плакать. От того, что она только после смерти смогла найти путь к нормальному общению с зельеваром. Преподавателю, чьего расположения она всегда тайком, но желала. Только сейчас поняла, что ей симпатичен этот угрюмый человек с мрачным прошлым, и у которого не осталось шанса исправить свое положение. Несправедливость давила тяжелым прессом, отдаваясь болезненным уколом в сердце. — Почему все так реально? — отпрянув от губ Северуса, прошептала она. — Ощущения? Эмоции? Снейп сам хотел бы знать ответ на этот вопрос. А еще понять, почему он был готов раскрыться как личность перед Гермионой. Однако в какой-то момент он понял, что бесполезно искать причины. Они здесь вероятно навечно и его соседство с гриффиндорской всезнайкой было комфортным. Да и целовать её губы ему тоже нравилось. — Вероятно, игра воображения, — предположил Снейп. — Или мираж. — Не совсем, — ехидно прошелестел до боли знакомый голос. Испугавшись, Гермиона постаралась спрятаться за Северусом, в то время как Хранитель совершенно нагло пялился на волшебников, восседая в кресле и дрыгая ногами. — Как долго твоя физиономия будет появляться на горизонте, портить настроение и ничего толком не объяснять! — недовольным тоном сказал зельевар. — А я тут как раз за этим, — невинно пролепетал троль-гном. Северус и Гермиона непонимающе переглянулись и одновременно повернулись к Хранителю, ожидая объяснений.