Занавес

Не зря они вспомнили Алису в Стране Чудес. Сейчас с ними происходило нечто странное. Оказавшись внутри этой субстанции, волшебники вдруг потеряли друг друга. Гермиона не заметила, как её ладонь выскользнула из хватки Снейпа, а сама девушка вдруг начала падать куда-то в пустоту. Летела она медленно, мучительно долго, её словно тормозила неведомая ей сила, удерживая в этом воздухе, который был тяжелым и немного сухим. Дышалось очень тяжело, а перед глазами была сплошная темнота. Гермиона летела… летела… летела в эту бездну… пока не услышала голос Северуса: — Отправляйся туда, где это случилось, — это прозвучало очень отдаленно и слегка глухо, тем не менее, она поняла, что это его голос, и зельевар обращался именно к ней. Волшебница упала на сырую землю и медленно поднялась, взглядом ища Северуса. Она оказалась недалеко от Гремучей ивы. Неизвестно почему, но обстановка как и прежде выглядела неизменной. Непонятно, что с ними сделала темнота, кроме как перенесла в другое место на территории Хогвартса. Немного растерявшись, Гермиона двинулась туда, где последний раз видела мужчину, когда была жива – в Воющую Хижину. Пробравшись в проход под деревом, она быстрым шагом направилась в нужную сторону. Приоткрыв дверь, она бесшумно ахнула, но потом успокоила себя тем, что так и должно было быть. На полу лежал Северус Снейп. Визуально он не подавал никаких признаков жизни. Осмелившись подойти к нему ближе, девушка прикоснулась к его плечу, но зельевар не отреагировал. Выглядел будто манекен. Мертвый. Доски в хлипкой хибаре противно заскрипели, оповещая мисс Грейнджер о том, что поднялся ветер на улице. Ей показалось это немного странным, ведь в этом месте такие перемены происходили только тогда, когда надвигалось нечто нехорошее. Прокрутив в голове его слова, которые она слышала во время падения, Гермиона сообразила: для того, чтобы вернуться в мир живых, она должна вернуться на ту точку, в которой очнулась. Северус умер раньше, поэтому он и вернулся в прежний мир раньше. Теперь был её черед. Выбежав на улицу, Грейнджер устремилась в сторону замка. На все окрестности раздался ужасающий грохот, и, повернув голову на звук, она вновь увидела надвигающуюся тьму. Гермиона ускорила бег, но споткнувшись обо что-то, упала. Прошипев от боли, она решила потянуться к лодыжке и застыла на месте, заметив, как в её ногу вцепился тот самый тролль-гном. Волшебница сильно испугалась, ведь существо сильно изменилось. Его глаза горели злым и азартным блеском, из приоткрытого рта торчали острые клыки, а на руках выросли длинные когти, которые в данный момент впивались в кожу девушки, прорезая плоть до самой кости. — Отпусти меня, — взвизгнула от боли Грейнджер. — И упустить шанс стать свободным?! — его оскал стал шире. — Ну, уж нет, дорогуша! — Что? О чем вы? — стряхивая хранителя с ноги, непонимающе уставилась на него она. Существо никак не хотело ослаблять свою хватку, жадно цепляясь в ее ногу. Сдирая мягкие ткани прямо до самого мяса, а иногда до кости. Боль была мгновенная, но секундая. Раны сразу же затягивались, но Хранитель продолжал истязать её конечность, разрывая кожу и тем самым создавая все новые и новые. — Ты думаешь, я здесь добровольно?! О, нет, милочка. Я попал сюда вместе со своей возлюбленной, но мы потеряли друг друга из-за мрака. Мы никогда не сможем быть вместе, но благодаря тебе, я смогу обрести наконец-то хотя бы покой! — Почему именно я? Зачем вы сделали все это? Неужели за столько лет вам было не найти других кандидатур? Гермиона снова вскрикнула. Тролль-гном, гадко оскалившись, сильнее сжал когтями её ногу. Алая кровь пропитала траву и её одежду. Биологической жидкости было так много, что её металлически-солоноватый привкус появился у неё во рту. — Тех, кто бы влюбился друг в друга после смерти? — засмеялся он. — Ох, нет! Все не так просто, как кажется! — Получается, мы могли вернуться раньше, просто проникнув во тьму? Вы все это время обманывали нас! — завелась девушка, еле сдерживая слезы. — Вам было нужно, чтобы между нами что-то произошло! — Соображаешь, дорогуша, — коварно ухмыльнулся хранитель. — При каких обстоятельствах я сюда попал, при таких и смогу обрести свободу. Жертва «любви» — это цена. И в данном случае любовь ваша. Вы с ним никогда не будете вместе. — Пожалуйста, отпустите, — взмолилась Гермиона, глядя как ближе и ближе приближалось облако мрака. Субстанция начала приобретать красный цвет, словно заранее предупреждая какие изменения понесет собой. Заметно запаниковав, волшебница постаралась ещё раз освободиться от хватки тролль-гнома, но, несмотря на свои небольшие размеры, он был невероятно силен.

***

Мужчина в постели тихонечко пошевелился, но тугие повязки не позволили сделать много телодвижений. И еще это неприятное тянущее ощущение в кисти и шее не переставало беспокоило. — Северус, — позвал кто-то еле слышно спустя несколько минут, за которые он так и не осмелился открыть глаза. Дискомфортные ощущения шквалом обрушились на него, словно внезапный, хотя и вполне ожидаемый, круциатус от Темного Лорда. Требовалось время, чтобы адаптироваться к ним. — Северус, ты можешь говорить? — теперь он узнал того, кто к нему обращался. Глухо прохрипев для того, чтобы прочистить горло, он буркнул: — Твой голос, Минерва, я всегда узнаю. — Хвала Мерлину. Неохотно разлепив глаза, он увидел обеспокоенную женщину, чьё лицо выглядело заметно осунувшимся. МакГонагалл стояла рядом с его постелью, рядом была Поппи и кто-то ещё из студентов. — И почему я по-прежнему жив? — он вопросительно посмотрел на профессора Трансфигурации. — Не ожидал столько заботы. — Уже половина школы видело истинные причины твоих поступков, Северус. Никогда не ожидала такого от Альбуса, — покачала головой декан Гриффиндора. — Мистер Поттер настоятельно просил оказать тебе помощь. Снейп глянул в середину зала, где заметил знакомую фигуру. Этот лохматый затылок выдавал персону из далека. Он, конечно, подозревал, что подробности разлетятся по всей школе, но не рассчитывал на то, что сам останется жив. Столпотворение рыжеволосых подростков, указывало на то, что на койке лежала… — Грейнджер, — прохрипел себе под нос зельевар, практически вскакивая с постели и игнорируя боль в тех местах, где были змеиные укусы. — Северус, ты куда? — изумилась Минерва и хотела остановить мужчину, но он, что-то буркнув, уже накинул на плечи халат. Встав на ноги, он на мгновение почувствовал легкое головокружение, а затем у него все начало темнеть перед глазами, расплываясь на темно-оранжевые круги. Однако Снейп зажмурившись не позволил себе потерять связь с реальностью, но для надежности ухватился за тумбочку. — Вы обязаны соблюдать постельный режим! — возразила Поппи, но мужчина лишь отмахнулся и побрел в сторону студентов. В гробу он видел этот постельный режим. Он давно привык самостоятельно справляться со своим здоровьем и в чьей либо жалости не нуждался. Да и не так он стар был, чтобы отлеживаться целыми днями. Услышав шаркающие шаги, Гарри и Рон повернулись, заметив, как к ним приближался Гроза Подземелий. — Что ему надо? — испуганно шепнул Рон своему другу. — Я не знаю, — покачал головой Гарри. — Здравствуйте, профессор. — Поттер, сколько времени прошло? — преподавательским тоном спросил у него Снейп. — Две недели, сэр, — спокойно ответил Гарри, опасливо поглядывая на мужчину и пытаясь понять, почему его выражение лица было таким встревоженным. Правда задумываться об этом Поттер не стал. Как оказалось, он не знал зельевара совсем. Точнее не знал слишком многого, чтобы составить полноценный портрет. — Почему она не просыпается? — спросил он чуть тише и рукой заставил юношей отойти в сторону. Приблизившись к девушке, Северус нежно провел рукой по её щеке. Рон вспыхнул, а его выражение лица приобрело маску под названием: «Это что еще такое». Парень явно что-то хотел прошипеть, но был вовремя остановлен сестрой. На счастье Рональда, Снейп не видел этой картины, так как стоял к ним спиной. — Вы знаете, в чем дело, профессор? — осторожно спросил Гарри. — К сожалению, нет, но мне это не нравится, — серьезно ответил зельевар. Мысленно прикинув, сколько прошло времени, он понял: Гермиона уже должна была прийти в себя. Вопрос Поттера имел место быть, ибо обстоятельства складывались действительно очень загадочным образом. И что-то подсказывало ему – это отнюдь не очень хорошо. Нагнувшись к уху волшебницы, Северус прошептал три слова так, чтобы было слышно только ей. — Ты нужна мне, — произнес он четко и уверенно, мучительно выжидая реакции Гермионы…