Zero

Сегодня Станиславу ужасно не хотелось идти на работу. Понедельники Карпов не любил, а утренняя ссора с Лёнькой не добавила настроения. И если бы можно было оттянуть этот момент еще на какое-то время, Стас с удовольствием воспользовался ситуацией. По странному стечению обстоятельств, Ирина Сергеевна прибыла к отделу чуть позже Карпова. Начальник СКМ, решив позлить рыжеволосую, демонстративно подошел к ее авто, и подал руку, помогая выбраться. — Карпов, говори сразу, что тебе нужно, — усмехнулась Ирина, глядя на серьезное лицо подпола. — И тебе с добрым утром, — ответил Карпов, поигрывая брелоком сигнализации. — А ты можешь быть милым, если захочешь, — с непроницаемым лицом заявила Ира, пока они шли к отделу. Заявление о том, что он «милый» Станислав выдержал стоически, лишь скептически посмотрев на Ирину. А хотелось подполу ответить что-нибудь резкое, но мужчина отчего-то сдержался. Курящие на крылечке опера едва не проглотили свои окурки, увидев подобное, но Стасу было глубоко наплевать на мнение окружающих. Как только они вошли в отдел, и прошли к дежурке, Карпов настроился на серьезный лад. Его главным правилом было не смешивать личное и рабочее, хотя, только что, на пороге Пятницкого он слегка нарушил собственную догму — мысленно примерив Зимину к своему холостяцкому жилищу. Картинка получилась странная, но вполне реальная. Пока Станислав «витал в облаках», Ирина Сергеевна забрала ключи и подхватив под локоток стоящего неподалеку Глухаря, пошла прямо по коридору. Скривившись от неудовольствия, Станислав Михалыч расписался в журнале, и только потом обратил внимание на Пашу, явно ожидающего начальника. — Привет. Чего хотел? — отперев дверь, мужчина прошел в кабинет, делая подчиненному знак. — Рассказывай. Или ты помолчать пришел? — опер слегка помялся, и стал рассказывать, то и дело опуская взгляд на столешницу или свои руки. На середине разговора их прервал стук в дверь. — Войдите, — тон подполковника был каким угодно, только не дружелюбным. — Станислав Михайлович, -начала Ольга. -Нам нужна подпись на захват и срочно, -подошла она к столу начальника оперов, кивнув с улыбкой на лице, в знак приветствия Павлу. -Я понимаю, что сейчас немного не вовремя, но у нас нет никакого времени, -проговорила, как по листку, лейтенант. — Идите и задерживайте, Ольга Игоревна, — усмехнулся Стас, в указанном месте ставя свою подпись, и отдавая документ обратно в руки девушке. Даже не посмотрев в сторону следачки, Карпов уставился на Пашу, который принес очень нехорошие новости. Как только за девушкой закрылась дверь, Станислав недобро посмотрел на опера. — Лучше сидеть на героине, чем стучать на своих.Ты это понимаешь, Паша? — начальник СКМ машинально привстал, и опер инстинктивно отшатнулся, тем самым вызвав усмешку у подполковника. Но Стас решил всего лишь поставить чайник, и нажав кнопку, сел обратно в кресло. — Я все понял, разберусь. А сейчас закрой дверь с той стороны, — мужчина занялся бумажной работой, не поднимая головы на сотрудника. Хлопок двери вывел Станислава из задумчивости, и спустя несколько минут мужчина уже направлялся к кабинету Глухарева.Даже не думая постучать, Карпов оказался в кабинете теперь уже начальника СО. Лысый Глухарев выглядел несчастным, но личные драмы Сергея ничуть не трогали Станислава. «Со своими бы разобраться» — открестился подполковник. — Ну что, экстримал-любитель. Кого вы задерживать собрались? — замороченный разговором с опером, оказавшимся крысой, Стас не сразу сообразил выяснить, кто кого срочно должен задерживать. И снова их разговору помешали, на этот раз это был Антошин. Жизнь опера Антошина катилась под откос: Настя, девушка Дениса, ушла от него, да и вечные попойки начали всех раздражать и в отделе милиции, что было началом конца. — Что мы тут делаем, мужики? — улыбаясь поинтересовался Диня. — Антошин, ты бы проспался, — посоветовал Стас, поглядывая на опера, который нес ахинею, и выглядел счастливым. То, как Дэн скатывался все ниже и ниже, было видно, но опер никого не слушал. Единственный, кто мог образумить Дениса был сам в не лучшей форме. — Глухарев, не коси под глухого, а ответь лучше на вопрос. Кого вы задерживаете? — Стас мог узнать нужную ему информацию у той же Авдеевой, но ответ самого главного клоуна был принципиально важен. Перед майором лежали документы на подпись. С этими самыми подписями Глухарев изрядно тормозил. Что-то вычитывал и сверял, будто стремился создать сейчас впечатление, что он действительно думает, а не ищет предлога, чтобы оттянуть время. На Карпова он совершенно не реагировал, а потому и продолжал молчать. Проходящие мимо журналисты, узнавшие о гибели начальника следственного отдела гурьбой ринулись осаждать кабинет Сергея Викторовича. — Извините, а нам бы с главным поговорить, — он поправил очки, и выжидающе уставился на подпола. — Я начальник СКМ и вполне могу с вами поговорить, — то, что Глухарева нельзя показывать ни при каких условиях, было ясно. И даже извечная неприязнь не была поводом так подставлять родной отдел, и начальницу в целом. — Потом поговорим, я пойду поболтаю с писаками, — Стас пошел прямо по коридору, уводя журналиста и его спутников к своему кабинету. Заглянувшая в кабинет Сергея, Зимина увидела Дениса, с довольным видом пьющего пиво, и хмурого Глухарева. -Антошин! — возмутилась Ирина. -Ну, что Антошин? То не так и это тоже! А что делать? Перед Карповым бегать? -с заплетающимся языком пытался чуть ли не кричать Денис. — Динь, не вопи, — скривился майор, на что его друг лишь вздохнул. Глухарев же, продолжая выводить свои профессиональные каракули, пытался поддерживать одновременно обе стороны: своего брата по разуму и любимую женщину. — Ириш, что-то случилось? — Сергей отвлекся от бланка. — Да нет. Хотела тебя на ужин пригласить, — призналась подполковник, игнорируя пьяненького оперативника. — Извини, сегодня никак, — помотал головой Глухарь, чувствуя неловкость от отказа. — Ну ладно, значит в другой раз, — Ирина, пожав плечами, тихо улыбнулась, и не желая показывать, что расстроилась, вышла из кабинета. — Блин, я запутался. — хозяин кабинета растерянно потер лысину, скорее размышляя вслух, чем обращаюсь к давнему другу. — Серый. Просто поговори с Иркой, она баба нормальная, поймет все, — икнув, поделился мудростью Антошин. И взболтав зачем-то пиво, допил содержимое банки. — Она не баба, она женщина, — огрызнулся Глухарев, снова берясь за ручку.