Zero

Дежурный, допив чай, убрал кружку в сторону, достал свежий номер кроссворда и приготовился коротать очередное ночное дежурство. Виктор надеялся, что ничего за ночь не случится, и ночь пройдет тихо-мирно. Но как по заказу, раздался телефонный звонок. — ОВД «Пятницкий»? Ваш сотрудник, подполковник Карпов, попал в аварию, — женщина, сухо и привычно изложив ту часть информации, что ей позволена, положила трубку. А дежурный, явно растерявшись, глянул на часы. По идее, нужно было звонить Зиминой, оставив тем самым без отдыха. Но с другой стороны, дело вполне терпело до утра — Стас был хоть и в тяжелом состоянии, но не при смерти. Отложив неприятный разговор до утра, Виктор вернулся к кроссворду. За полчаса до начала рабочего дня в отделе появился Глухарев, а за ним, помятый и хмельной шел Антошин. Друзья остановились у дежурки. — Кто есть в отделе? — довольно бодро поинтересовался Сергей Викторович. — Черенков, Воронов, ППСники, — пожал плечами Виктор, — Кстати, у нас ЧП ночью произошло. Карпов ночью на машине разбился. Глухарев, чуть не выронил ключ от своего кабинета и изумленно уставился на дежурного офицера. «Офигеть! Теперь разборки начнутся, кто на этого отморозка покушался…» — Сергей, вспомнив, что рассказывал Дэн о своих ночных прогулках, почувствовал неприятный холодок «под ложечкой». — Зимина знает? — при упоминании начальницы дежурный отрицательно мотнул головой. — Нет пока. Там же не так срочно, будить ее не стал. — Ладно, разберемся, — майор, подхватив друга за воротник, повел к себе в кабинет. Говорить стоило вдали от чужих ушей. — Твою мать. Это получается.? — Антошин, округлив глаза, послушно плелся к кабинету друга, пытаясь вспомнить, что все же произошло ночью. Сергей устроился за рабочим столом, опер сел на против, подперев руками многострадальную голову. Через пару минут Денис потянулся к графину с водой. И по мере того, как исчезала вода, в голове оперативника прояснялось. — Серёга. Вечером я зашел к Стасу, кажется, табельным махал, ты прикинь? — ошарашенный собственной выходкой, Дэн снова приложился к горлышку графина. — Ой дурааак, — протянул Глухарев, представляя в красках, чтобы было в кабинете Карпова. — Потом провал, и помню только, что от остановки домой шел, — более уверенно заявил Диня, — Пипец, Серёга, просто пипец. С тем, что это «пипец» майор был согласен на сто процентов. — Ира наверное уже пришла. Пошли, расскажем, герой, — фыркнув, Глухарь поднялся со своего места. Повинно опустив голову, Денис отлепился от ставшего родным графина и побрел за другом. Зимина нашлась возле обезьянника. Подполковник беседовала с патрульными, только что принятыми на работу. — Ирина Сергеевна, можно вас? — отвлек начальницу от прямых обязанностей майор. — Сереж, что случилось? — Ирина выглядела недовольной. — Тебе еще не сказали? — наморщил лоб Глухарев. В ответ на эту реплику подполковница заметно побледнела. — Что? — Короче, Ир. Карпов на машине разбился, сейчас в больничке, состояние тяжелое, — признался почти трезвый Антошин. — Но это не главное, — вступил Сергей, — В аварии Диня виноват. — Антошин, ты головой иногда думаешь?! — Ирина Сергеевна, нервно покручивая колечко с ключом, пошла по коридору, а друзья-приятели следом за ней. Остановилась троица у курилки, благо там никого пока не было. И Денис, под строгими взглядами коллег, стал рассказывать более-менее связно, что вчера случилось. — Если бы он тебя уволил, то верно бы сделал, — резко произнесла Ирина Сергеевна. — Ир, я ему уже промывание сделал. — примирительно протянул Сергей, обнимая женщину за талию. — Ладно, клоуны. Сейчас дуйте к Стасу в больницу. Твое счастье, если он ничего не помнит, — Зимина смотрела на Дениса, в полной мере осознавшего, во что он вляпался. Вздохнув, Ирина Сергеевна развернулась на каблуках и пошла к своему кабинету.

***

Происходящее Станислав хоть и осознавал, но очень смутно и эпизодами. Отчего-то мужчина особенно ярко почувствовал укол в локтевом сгибе, когда медсестра ставила ему капельницу, и холодные поручни каталки, на которой его везли в палату.Блики люминесцентных ламп и голоса мед.персонала сливались в непрерывном потоке, сменяясь на ярко-красные круги, мелькающие перед глазами, и ощущение падения в темноту. Несколько раз Карпов чувствовал, то повязку на голове, то датчики, прикрепленные груди, то теплую, пропахшую дез.средствами простыню, которой он был накрыт. Но в целом, состояние его не улучшалось, мужчина все так же пребывал в «отключке», а датчики исправно показывали, что подполковник еще жив, но находится без сознания.

***

— Ну и натворил же ты, Диня. Говорил же, пить надо меньше — вздохнул Глухарь, пока они с Денисом натягивали купленные в автомате бахилы. — Я не думал, что так все получится, — возмутился Антошин, заметно протрезвевший. — А ты думаешь когда-нибудь? Представь, что будет, если Стас узнает, кто виноват? — в который раз за утро возмутился Сергей. — Да знаю я все, знаю, — огрызнулся Денис, — Щас то я чё сделаю? — Пошли. Нам на третий этаж, — сменил тему Глухарев, и друзья свернули к лестнице. Глухарев и Антошин, препираясь всю дорогу к палате, в нерешительности замерли на пороге палаты. Было непривычно и неловко видеть «упыря» в состоянии полной беспомощности. Сначала мужчины решили вести себя сообразно случаю, и строить что-то вроде сочувствующих морд, но пернатый, не сдержавшись, сострил, и под его надсадное фырканье Стас с трудом, но открыл глаза. — Стас, как ты? — Дэн чуть ли не кинулся к начальнику, пододвигаясь на стуле ближе к кровати, приглядываясь к начальнику оперов. Говорить у подполковника точно бы не получилось, но взгляд вышел выразительным, да таким, что по лицу Дениса все же скользнуло виноватое выражение. Глухарев, оставив друга-раздолбая следить за Карповым, вышел в коридор, и набрал номер Ирины Сергеевны. Даже не церемонясь, мужчина сообщил, что «Стасик очухался» и, сбросив вызов, вернулся в палату. Денис, осторожно держал бутылку с водой, пытаясь напоить начальника, временно утратившего трудоспособность. Восполнив водный баланс Станислава, оба сотрудника ОВД откланялись, успокоенные тем, Карпов ничего не помнил. Стас просто лежал, стараясь не напрягать мыслительным процессом ушибленные аварией извилины. Звук открывающейся двери больно отозвался в подполковничьей голове. На пороге палаты оказалась главная снегурочка отдела, до невозможности громко стучащая каблуками.Стас, если бы мог, прибил бы «дорогую» начальницу на месте, кинув в нее аппарат ИВЛ и стойку с капельницей, для верности. Карпов, чувствуя, как будто бы каблуки Зиминухи стучат у него в голове, прикрыл глаза, старясь выглядеть по незаметнее, и желая затеряться на фоне простыней. Даже не видя Ирину, Стас понял, что она прошла к тумбочке, выложила на нее пакет с апельсинами и остановилась в изножье кровати. А обитатель палаты подумал о том, что подполковнице стоит выдать тапочки или валенки на время посещений. — Здравствуй, Стас, — неуверенно проговорила Зимина. — Как себя чувствуешь? У нас все за тебя переживают, -вновь произнесла женщина, на что Стас, зная все эти «переживания», еле сдержал усмешку. Было бы странно, если Агапов, например, начнет переживать за того, кого боится. Вопрос начальницы был настолько оригинальным, что Стас на несколько мгновений просто потерял дар речи и растерял слова. А после фразы о том, что в ОВД за него переживают, Карпов пожалел, что ему больно смеяться, и вообще совершать активные действия. — Умирать не собираюсь, — Станислав прикрыл глаза, чтобы их не раздражал включенный свет, а головная боль перестала бить по черепной коробке изнутри. Жалости к себе Карпов органически не переносил, но Ирина, к своей чести, его жалеть не собиралась. « А че я хотел? В глазах Зямы я упырь, отморозок. За Глухаря да.» — с трудом, но подумал Стас. Не сказать, что он чувствовал себя хорошо, но и критическим состояние нельзя было назвать. Случались истории и похуже за его насыщенную жизнь. Он намерено не вступал в пространный диалог, ожидая, пока Ирина сама скажет, что ей нужно или же уберется восвояси, посчитав свою миссию оконченной. Этому было простое объяснение. Карпову, впервые за свои тридцать с небольшим лет было неловко показаться перед женщиной в таком виде. Точнее, перед женщиной, которая ему ну совсем не безразлична. Под закрытыми веками плавали темно-красные и желтые круги, что было все же предпочтительнее волос начальницы, стоявшей напротив. Не используя органы зрения, Стас понял, что остальные чувства стали четче, в том числе и обоняние — духи рыжей не вызывали приятных чувств, и мужчине хотелось, чтобы визит вежливости поскорее подошел к концу. -Что там произошло? Ты хоть что-нибудь помнишь? -поназадавала ряд вопросов женщина, после чего бросила мимолетную фразу об автомобиле, который восстановлению не подлежит. — Помню резкий хлопок, а потом удар, — новость о том, что любимое авто не подлежит восстановлению не сказать, что была неожиданной, но все же крайне неприятной. Зимина, после явно неуверенных первых фраз вновь стала строгой начальницей, якобы заботящейся о своих людях, и принялась задавать вопросы. На них Станислав не отвечал односложно, ибо не знал, что могло произойти. Разговор коллег прервала медсестра, которая появилась в палате, чтобы снять показания аппаратов, и поменять флаконы для капельницы. Сделав строгое выражение лица, девушка в халатике пригрозила выгнать посетительницу, если она будут нарушать покой больного, и удалилась на свое рабочее место. Стас же успел пообещать, что гостья у него приличная, и все будет в лучшем виде. Зяма побыла еще несколько минут, и сославшись на извечный огромный объем работы, ушла. Карпов, переместив голову чуть удобнее, стал засыпать. А снилась ему невозможная, но чертовски приятная ерунда — Зимина была с ним рядом, что-то рассказывала и держала за руку, гладила по лицу. Стас явственно чувствовал аромат ее духов и касания рыжих волос о свое лицо. Дальше стало совсем хорошо — вокруг было много света, тела подполковник не чувствовал, погружаясь при этом в приятный, до мурашек поцелуй. Из этой неги мужчину вырвал противный писк датчиков, а затем медсестра, что-то причитающая на ходу.