Zero

На улице постепенно стемнело, и зажегшиеся фонари освещали салон серебристым и оранжевым светом, оставляя блики на стеклах и приборной панели. Стас следил за дорогой, Ира, глядя на мелькающие мимо огни, рассеянно вертела в руках мобильный. Подполковнице было неловко после сегодняшнего разговора в курилке, но одновременно с этим, виноватой Зяма себя не чувствовала. — Стас… Я не хочу, чтобы ты думал, будто я тебе вру, — начала рыжая, пытаясь найти верный тон. — Ирин, я все понимаю. Ты здесь не при чем. У меня были вопросы к Глухареву, мы их решили. Живем дальше, — хмыкнул Карпов, коротко посмотрев на начальницу. — Только не надо так на меня смотреть, — Ирина Сергеевна улыбнулась, глядя на самодовольную физиономию Стаса. — Твое предложение в силе? — подполковник переключился на более важный вопрос. — Конечно, а ты разве против? — Зимина улыбнулась, попутно убирая телефон в сумку. — Ирина Сергеевна, умеете вы задавать глупые вопросы, — отозвался Карпов, останавливая машину во дворе начальницы. Потянувшись было за поцелуем, Станислав был мягко, но настойчиво остановлен. — Не здесь, — Ира, чуть улыбнувшись, коснулась губ мужчины пальцами. Оказавшись на улице, подполковница посмотрела на окна своей квартиры. Рыжей было немного странно приводить домой другого мужчину, но вместе с этим, приглашение казалось Ирине правильным. — Это издевательство, — пробурчал Карпов, пока ставил машину на сигнализацию. — Пошли, ворчун, — Зимина хмыкнула, глядя на сосредоточенное лицо Стаса. Было непонятно, о чем думает начальник оперов, и что чувствует в данный момент. По-хозяйски обняв Ирину за талию, подполковник, пошел к подъезду, не забыв придержать двери. «Надо же, а Стасик может быть милым, если захочет» — отметила Ира, пока они ждали лифт. К недоумению женщины, до самой квартиры Карпов не делал никаких попыток ее поцеловать или обнять. «Ну да, мы же принципиальные…» — улыбнулась Ирина Сергеевна, открывая входную дверь. — Проходи, — щелкнув выключателем, Зимина повернулась к Стасу, попутно расстегивая пальто. — Спасибо, Ирина Сергеевна, а я собирался остаться в подъезде, — не удержавшись съязвил Стас, не давая Ире раздеться самой. Их пальто оказались на тумбочке, обувь, беспорядочно обосновалась у входной двери. — Стааас, — после очередного затяжного поцелуя рыжая попыталась отстраниться, — Ты голодный? — Можно и так сказать, — усмехнулся Карпов, расстегивая на Ирине рубашку, — У тебя спальня где? — Там, — Ирина неопределенно махнула рукой, не особенно желая сопротивляться натиску мужчины. Незаметно для себя, рыжая оказалась на своей же постели, частично раздетой, с миллионами сомнений в голове. Но тело, соскучившееся по ласке, отвечало на каждое прикосновение Стаса, заставляя сходить с ума от желания близости. — Может дверь закрыть, — сквозь поцелуй пробормотала Зяма, расстегивая на джинсах Стаса ремень. — Ты одна дома, успокойся, — подполковник нехотя оторвался от процесса, и закрыв дверь, вернулся к прерванным ласкам. В тусклом свете ночника было не видно, как покраснела Ира, глядя на полуобнаженного Стаса. «Какой у него торс…» — автоматически отметив, что здесь все как надо, рыжая обвила шею Карпова, пока тот, жадно целовал ее в губы. Металлически звякнула бляшка ремня, затем настал черед форменной Ириной юбки, под которую Стас то и дело запускал руки, желая быстрее добраться до тела. Молния на юбке жалобно хрустнула, не выдержав напора подполковника. Следом к ней на пол полетела Ирина рубашка, и неожиданно кокетливый бюстгальтер. — Чёрт, как же я тебя хочу, — выдохнул куда-то в Ирины ключицы Стас, уже расправившись с тонкой полоской ненужного сейчас белья. Стоны в темноте спальни становились все громче, но к ним внезапно добавились звуки открывающегося замка и едва слышно играющая музыка. Сашка, оставшийся у бабушки с ночевкой, забыл какой-то диск и не поленился забрать его из дома. Пройдя до своей комнаты прямо в кедах, парнишка только усмехнулся, глядя на мужской пиджак, лежащий посреди коридора. Нацепив наушники, чтобы не слышать того, что его ушам не предназначено, Зимин забрал диск и быстрым шагом вышел из квартиры. «А чё такого, ма она тоже имеет право на личную жизнь… Хотя все равно как-то стремно» — объяснил сам себе подросток, уже закрывая дверь. Но уже на улице ступор пропал и Сашке отчего-то стало обидно. Решив, что поговорит с матерью днем, парнишка пошел к ближайшему ларьку, за энергетиком.