Zero

«Я верю в лопату, багажник и МКАД»

В чернеющем, совсем зимнем, высоком небе, холодно мерцали мелкие вкрапления — звезды, огни проезжающих мимо машин бликовали на стеклах, слепили, разбавляли гнетущую темноту. Вместо полагающегося в конце ноября снега — холодный колючий дождик, неприятно оседающий на одежде и коже. На одной из проселочных дорог, ответвляющихся от трассы, стояла иномарка. Фольксваген, с большим вместительным багажником, темно-синего цвета, принадлежал знакомому Вадима Мельникова. Не задумываясь, для чего, он дал авто в пользование Вадику, а тот, в свою очередь, безо всяких вопросов стал помогать Карпову. Стас сидел на соседнем с водительским месте, откинувшись на спинку сидения и прикрыв глаза. Руки, чуть перепачканные в крови и земле, были скрещены на груди. — Быстро этого ушлепка нашли… Жаль только, что не мучился, — после продолжительного молчания выдал Мельников, делая глоток из бутылки Спрайта. До этого соучастник спокойно наблюдал за проезжающими машинами, надвинув поглубже козырек бейсболки. А в трех километрах отсюда нашел свой последний приют отморозок, виновный в гибели матери Стаса. Такого, полковник, разумеется, прощать даже не думал. Вадим щелкнул зажигалкой, сделал первую затяжку и посмотрел на друга, не скрывая сочувствия. Мать Стаса, Ольга Николаевна, а для него просто «тетя Оля», всегда нравилась Мельникову. Добрая, понимающая, она почти никогда не ругала мальчишек за проказы, лечила разбитые коленки, кормила обедами и домашними пирогами, но смотрела так укоризненно, что Стас делал выводы самостоятельно, без материнских нотаций. — Да плевать… Главное, что сдох, — инертно отозвался Станислав, не меняя позы. Физиономия убитого наркомана, с жалкой, но в то же время нахальной, улыбкой, до сих пор стояла перед глазами. То, как он умолял его не трогать, вызывало усмешку пополам с отвращением. Зависимое, давным-давно сломанное существо, марионетка. Такой же была сестра Карпова — Анна. Чувство вины и ненависть, смешались воедино, ненависть к этой зависимости, безволии, а вина, потому что, наверное, сделал недостаточно для сестры, не успел заехать к матери, закрутившись с делами. А потом стало поздно. И жить с этим коктейлем Станиславу предстояло до тех пор, пока само все не уляжется. Вадик, докурив, выкинул сигарету в окошко, после чего повернул ключи в зажигании. — Вадь, не стоило ввязываться… Лишний труп на тебе, — неожиданно выдал Карпов, открывая глаза. — Слушай, я сам решу, что стоило, а что нет, идет? Ты мой друг, я не мог остаться в стороне… И вообще, все правильно, Стас. Ты поступил правильно, — твердо заявил хозяин не совсем легального бизнеса.  — Позарился на две тысячи рублей в кошельке и копеечный телефон, — тяжело вздохнул Стас, понимая, что Вадим, отчасти прав. Он бы на его месте тоже встрял в дело, помог отомстить и сделать так, чтобы не было зацепок. Был человек и нет человека, проза жизни. — Как Ирина? — после небольшой паузы поинтересовался Вадим. — Нормально… Спит, лекарства принимает, отдыхает короче. Надо бы заехать, — признался начальник оперов, глядя на то, как их машину обгоняет белый «Мерседес». — Всего день прошел, а я по этой рыжей лисе скучаю, ты прикинь… Но блин, не смогу в глаза ей посмотреть. Как представлю, что этими же руками «мочил» того урода, — не договорив, Станислав ожидал реакции друга. Почему-то именно этот эпизод поставил своего рода психологический блок, полковник сам себе казался грязным, нечистым, хотя и до этого случалось «валить» людей. — Да не парься. Я понимаю, что ты чувствуешь… После разборок такая же фигня, — Мельников понимающе хмыкнул. — Сложно представить, что будешь обнимать любимую женщину, после того, как мразоту «мочил». А насчет Иры… Ты нужен ей сейчас, не тупи, брат. Женщинам это важно. Карпов взял в руки бутылку с водой и сделав несколько глотков, усмехнулся: — Женских журналов начитался, знаток? Все равно заехать придется, а то напридумывает себе… Да и стремно как-то, она там одна, — пожал плечами Стас. — Оксана с пацаном справляется? — Нет, я просто знаю свою Ксюху. Ну и некоторых женщин помимо… О, не вспоминай. Все уши прожужжала о режиме, занятиях, пюрешках-игрушках, научила памперсы менять и смесь делать, — заулыбался Мельников, радующийся смене темы. Главное, что Карпов не закрылся в себе, а разговаривает, вроде адекватно реагирует и не собирается удариться в запой. — Нормально, оказывается, правда вставать ночью стремно… У Никитоса зубы режутся, орет. — Никитой назвали? Круто, — хмыкнул полковник. — Из опеки с проверками не заколебали? — Просто решили, что сменить имя будет правильным, что ли… Новая жизнь началась. Да не, пока один раз были, увидели дом, Ксюху, счастливую до ужаса и свалили, — Вадик повернулся к другу, благо, красный на светофоре только загорелся. — Кстати, в крестные пойдете с Ириной? От неожиданности Стас чуть не выронил мобильник, который держал в руках. — Ты осторожнее с предложениями… Надо подумать. И вообще, познакомить вас, для начала, — не спешил соглашаться Карпов, вопрос, все-таки, был серьезным. — Да я не тороплю. Мы попозже хотим, — Мельников вернулся к ситуации на дороге, и до самого дома Стаса ничего не говорил. Он был приглашен на похороны. Вспомнив свое состояние, когда не стало матери, Вадим все же поинтересовался: — Остаться до завтра? Выпьем, поговорим… — Да не надо. Пить не хочется, — Станислав покачал головой. — Нормально все будет. С Ленькой поговорю, настрою его как-нибудь, спать завалимся. — Ладно, давай, — подав руку для рукопожатия, бизнесмен смерил друга сочувственным взглядом. А когда он вышел из авто, тут же тронулся с места.