Zero

Больничный коридор казался бесконечным. Светло-голубые стены, на них панели-поручни, и множество дверей, безликих и одинаковых. По коридору иногда проходили врачи и медсестры, ожидающие новостей, напряженно замолкали, но сразу же продолжали негромко переговариваться. Компания подобралась в основном из сотрудников «Пятницкого», исключением была лишь мать Ирины, подъехавшая несколько минут назад вместе с Сашкой. Ткачев что-то рассказывал Роману, Лена, чуть улыбаясь, что-то объясняла Антонине Викторовне, кивая то на оперов, то на сосредоточенного Стаса. Волнений взрослых не разделял только Сашка — он устроился с ногами на больничной кушетке и во что-то увлеченно играл на планшете. В кармане Стаса ожил мобильный, третий раз за прошедшие сорок минут и Карпов едва удержался, чтобы не рявкнуть на звонившего. — Да, слушаю. — Блин, вы там совсем офигели? Не можете с клиентом поговорить? Сказал же русским языком, я занят. Разбирайтесь сами, — убрав телефон обратно, мужчина присел на кушетку и посмотрел на часы. Ожидание раздражало, выводило из себя, а беспомощность, как это бывает, бесила. «И во что я Ирку втянул?.. Говорил же, что надо уйти в декрет, отдохнуть. Нет, блин, самостоятельная… Выскажу все, что о ней думаю, лишь бы прошло все нормально», — эти мысли крутились в голове бывшего подпола с самого утра. — Стас, да не нервничай ты так. Врач же сказал, что все в порядке, нужно ждать, — Савицкий посмотрел на бывшего шефа, понимая, что еще немного и Карпов сорвется. — Слушай… Неизвестно, до чего бы договорился будущий отец, но выяснение отношений прервала врач, подошедшая как-то неожиданно. — Кто из вас Карпов? — Я, — отчего-то неуверенно отозвался Станислав, чувствуя, как противно вспотели ладони. — Поздравляю, у вас девочка, вес 3100, 49 сантиметров, — женщина улыбнулась, глядя на присутствующих. — С мамой, и с ребенком все в порядке. Сейчас они отдыхают. — Круто, у меня сестра! — Зимин, оторвавшись от планшета, чуть не свалился с кушетки. — Девочка, — негромко повторил Стас, не веря в происходящее. — А когда можно будет навестить? — первой отмерла Лена, остальные согласно закивали. — Завтра, в часы посещений. Сейчас попрошу медсестру принести вам список всего необходимого, — с этими словами, акушер-гинеколог направилась в сторону ординаторской. — Стас, ты теперь папуля! Поздравляем! И непробиваемый, невозмутимый Станислав, чувствовал невероятное облегчение, радость и желание напиться. «Вадика наберу, посидим… А завтра к Ире. Она умница, справилась. Блин, а дальше что делать?.. Ребенок, это же ответственность… Анечка, Анна Станиславовна», — лихорадочно соображал бывший полковник, пока они все шумной компанией покидали больничный коридор.

***

Погоны, парадная форма, традиционно бордовые шторы и кресла, желание почти у всех присутствующих поскорее перейти к «обмыванию» звездочек. Фомин, затерявшийся среди коллег, спал, Ткачев тормошил клюющего носом Рому, Вика, не любившая официальных мероприятий, явно нервничала, за себя и за любимого человека. Костя же был спокоен, по крайней мере, внешне. -. Указом Президента Российской Федерации полковнику Зиминой Ирине Сергеевне, присвоить внеочередное звание генерала полиции… — Служу Российской Федерации. Зимина спустилась со сцены актового зала, ее сменил Константин Щукин, затем Зотов — начальник СКМ, после него Измайлова. Ирина, краем глаза наблюдая за «своими», достала из кармана кителя телефон. «Жду тебя внизу», — короткая смс-ка от Карпова заставила женщину улыбнуться и, тут же вернув строгое выражение лица, вернуться к происходящему в зале.

***

— Ирина Сергеевна, Аня сегодня опять подралась, — чуть недовольно проговорила воспитательница, передавая малышку на руки маме. — Что на этот раз? — Вова пытался у нее кубики отнять, — вздохнула Дарья Алексеевна. — Поговорите с ней, попытайтесь как-то объяснить, что нельзя бить детей по голове. — Хорошо, — сдержанно кивнула Ирина, доставая из шкафчика дочери одежду. — Мама, он сам, — попыталась оправдаться Анечка. Воспитательница ушла к остальным детишкам в группу, оставляя мать и дочь собираться самостоятельно. — Анюта, ты понимаешь, что бить никого нельзя? — ворчала Зимина, переодевая дочь в теплый комбинезончик и кофту. Испачканное красками платьице отправилось в пакет, к сандаликам и белым носочкам. — Вовка сам начал, — серьезно заметила девочка, поглядывая на мать зеленым, совершенно отцовскими глазами. — Солнышко, я тебя ругать не буду, но, чтобы это было в последний раз, — строго заметила Ирина, застегивая молнию на розовой куртке ребенка. — И папе скажешь? — четырехлетнее чудо виновато шмыгнуло носом. Разговора с папой Аня не хотела больше всего. — Скажу. И Саше тоже. Ладно, не переживай. Сейчас пойдем к папе на работу, — Ира поспешила успокоить младшую, и так готовую расплакаться. — А Саша скоро приедет? — Анюта подхватила любимую игрушку и задрала голову, заглядывая в лицо матери. — Скоро, — Ирина, несмотря на решение быть строгой, улыбнулась и взяла девочку за руку. Саша, студент экономического факультета, жил отдельно и приезжал домой на выходные. Парень обожал младшую сестру, она отвечала ему взаимностью. А бабушка так и вообще не чаяла души в непоседе. К Лёне Анютка относилась чуть настороженно, но всегда приходила к нему с книжкой, просила почитать или посмотреть вместе мультики. Чикилин смущался, но самой младшей в семье не отказывал. «Поедем проверять нашего Шерлока Холмса. Сделаем сюрприз. И ничего страшного, что ушла с работы пораньше, в отделе все спокойно», — пока они спускались по лестнице, девочка старательно смотрела себе под ноги, выражением лица напоминая Стаса. Карпов, почти три года назад, вместе с Вадимом Мельниковым, открыл детективное агентство, назвав его «Ирэн», к возмущению Ирины и дружеским подколкам со стороны Вадика и общих знакомых. Всю дорогу Аня молчала, играясь со своим любимым зайцем, полинявшим от стирок. У отца на работе малышка уже была, но все равно с радостью ждала возможности побывать в его офисе, где было полно интересных штук.