C первого взгляда

- Боже мой, Джонин, знал бы я, что ты будешь так себя вести… - Ифань не договорил, осекся, вспомнив, что во время подготовки к удару зрители обязаны соблюдать тишину. - А как я себя веду? – шепотом поинтересовался Джонин, когда остальные бурно зааплодировали удачной комбинации: черный шар скатился в лунку, а белый подбил два красных, заставив их откатиться от борта. - Ты пялишься на этого корейца всю игру! – сердито прошипел Ифань, а потом расстроено стукнул себя по колену: - Как так? Такой подбой шикарный, а на игру ничего? - Не все же ему одному забивать, - Джонин действительно пялился. Он даже не пытался скрыть тот факт, что ему куда более интересен молодой корейский участник, чем мировая легенда снукера. - Ты не понимаешь! Это же Ронни… Это сам Ронни, - Ифань выделил голосом это «сам», позволяя Джонину уловить в нем благоговение и чистый восторг. - Я то же самое слышал на матчах «самого» Нейла и «самого» Марка… А до этого еще кто-то был такой же самый… Кого мы еще видели? Картер, Эбдон, Хиггинс… Даже я все фамилии запомнил, - Джонин тихонько засмеялся, когда Ифань посмотрел на него с откровенной обидой. – Разве я не прав? - Нет… Как ты можешь быть прав? Это же чемпионы… У них столько титулов… - Ифань готов был часами хвалить своих кумиров, но Джонин покачал головой, перебивая: - Да плевать я хотел на титулы. Этот парень, Джунмён, да? Он ведь тоже не прост, раз получил шанс играть с твоим обожаемым чемпионом. А теперь изволь заткнуться и помолчать, я хочу посмотреть красивую игру. - Давно ли ты стал разбираться в играх? – с нескрываемым удивлением пробормотал Ифань, но послушно заткнулся, сам принялся внимательно присматриваться к местному любителю снукера, так отчаянно сопротивлявшегося профессионалу. – Хотя… знаешь, что-то в нем есть, - наконец вынес свой вердикт Ифань, когда новичок абсолютно мастерским ударом вывел желтый шар на игру из совершенно безжизненного положения. - Конечно, есть, - Джонин как-то слишком уж солнечно улыбнулся, откровенно любуясь если не баталиями на сукне, то одним конкретным игроком. Джонин успел много чего перевидать, пока Ифань таскал его по выставочным играм и встречам основной части Шанхай Мастерс, знакомя с такими же фанатами из других стран или с придыханием рассказывая, где и когда прежде он встречал ту или иную звезду. На этот случай, кстати, у Ифаня водился шикарный альбом в кожаном переплете, на страничках которого пестрели любовно вклеенные фотографии из разных краев света. Джонин как-то сразу потерялся в чопорных британцах, слегка разбавленных представителями из Китая, заскучал на однообразных черных костюмах и научился дремать с открытыми глазами под мерный стук тяжелых шаров друг о друга. Внешне объект его интереса совершенно ничем не отличался от ему подобных. Те же черные брюки, атласная черная жилетка и черная же рубашка. Контрастом, разве что, бросались в глаза выбеленные волосы, которые молодой кореец то и дело убирал за ухо, наклоняясь над игровым столом. Когда Джонин видел его узкую, худую спину, он на время переставал дышать. И усилием воли заставлял себя не смотреть ниже, потому что в такие моменты взгляд его терял всякую осмысленность, а в голове оставались одни только непристойности. Джонин смотрел пристально, не отрываясь, и замечал каждую малейшую деталь. Как он двигался вокруг стола, как морщился, когда шар казался ему неудобным для следующего удара, как в досаде закусывал губу, не рассчитав силу, как улыбался, одновременно счастливо и чуть виновато, когда шар со стуком падал в лузу. Когда игроки у стола сменяли друг друга, Джонин и вовсе переставал следить за игрой. Все его внимание было приковано к сидевшему в кресле Джунмёну. В эти моменты Джонин всерьез завидовал стакану с водой, подлокотникам кресла или кию, потому что по их поверхности бездумно скользили изящные бледные пальцы. - Я вот никак не пойму, как вообще можно влюбиться с первого взгляда. Ты же влюбился, правда? – поинтересовался Ифань, когда игроки ушли на перерыв, позволив, наконец, Джонину перевести дух. - Влюбился, - Джонин мечтательно прикрыл глаза. – Как думаешь, я смогу его найти после завершения игры? - Было бы что искать, - Ифань фыркнул. – И ты мне не ответил. - И не отвечу, - Джонин улыбнулся. – Сам поймешь скоро… - Нет уж, такие штуки не по мне, - Ифань покрутил в руках альбом, а потом с удовольствием толкнул Джонина локтем в бок. – Там объект твоей страсти вернулся. Не спи. - Даже не думал, - Джонин мгновенно сел прямо, напрягся, снова прилипая взглядом к тонкой фигуре. – Мне кажется или… - Ты сошел с ума, - закончил за него Ифань. – Ты свихнулся на незнакомом парне, у которого из достоинств разве что задница неплохая. - Напомни, когда игра закончится, что я хотел сломать тебе челюсть, - сквозь зубы процедил Джонин, отворачиваясь. Ифань понял, что перегнул палку, но решил дать Джонину остыть и извиниться позже. А потом все завертелось в бешеном круговороте. Игра закончилась с очень приличным для выставочного матча счетом. Легендарный англичанин сначала с нескрываемым удовольствием отметил достойное сопротивление и очевидный талант своего соперника, а потом принялся раздавать автографы и фотографироваться с ненормальными фанатами вроде Ифаня. Джонин не стремился причастится к звезде, он бродил между суетившихся людей, едва слышно извинялся и искал в толпе одного конкретного человека. И даже глазам своим не поверил, когда, наконец, нашел. - Тебе настолько не нравится снукер? – улыбнулся Джунмён, в то время как Джонин почувствовал слабость в коленях: - С чего… Почему ты так решил? - Ты почти не смотрел на стол. Сколько фреймов выиграл мой противник? – Джунмён жестом пригласил Джонина присесть на один из диванчиков. - Э-э-э… Ты выиграл четыре, - Джонин решил, что врать в данной ситуации не было смысла. Он действительно не следил за тем, как играл соперник Джунмёна. - Спасибо, - поблагодарил Джунмён, заставив Джонина почувствовать недоумение: - За что? - Вероятно, ты был единственным человеком в этом зале, кто интересовался моей игрой больше, - пояснил Джунмён, а Джонин вспыхнул, как школьник на первом свидании. - Я интересовался тобой… Не только игрой, а вообще, - Джонин хотел еще что-то добавить, но скомкал ответ и отвел глаза. Теперь, когда Джунмён сидел рядом, смотреть на него было куда сложнее. - Это приятно, - Джунмён, казалось, совершенно не смущался. Либо просто пытался сбросить напряжение после игры, незатейливо флиртуя с незнакомцем. - Я все еще интересуюсь, - решил уточнить Джонин, не желая упускать момент. - Даже так? Тогда, может… - Джунмён помолчал немного, заставляя Джонина помучиться в нетерпении. – Может, мы могли бы познакомиться ближе? - Я согласен, - Джонин подался вперед, улыбаясь совершенно безумно. – Ты позволишь пригласить тебя куда-нибудь? В ресторан там… Куда ты хочешь? - Не спеши, - Джунмён мягко прижал к губам Джонина ладонь. – Я не хожу на свидания с незнакомцами. Как тебя зовут? - Я все еще не могу поверить, что ты серьезно, - бормотал Ифань, когда они уже сидели в самолете, направлявшемся в Сеул. - Абсолютно, - Джонин улыбался совершенно безмятежно и бережно поглаживал Джунмёна по тыльной стороне ладони. - Не могу представить, как ты его уговаривал, - Ифань для приведения нервов в порядок раскрыл на коленях свой драгоценный альбом, чтобы еще раз полюбоваться новыми трофеями. - Никак не уговаривал… Знаешь, иногда любовь бывает с первого взгляда, - улыбнулся Джунмён. - Не знаю и знать не хочу… - Ифань отмахнулся, едва не уронив при этом альбом. - Что-нибудь желаете? – мелодично поинтересовались рядом, Ифань повернулся, чтобы отказаться и вернуться к обсуждению животрепещущей темы чужой безрассудности, и замер, приоткрыв рот от удивления. Прямо перед ним стоял парень в форме стюарда. Казалось, он полностью состоял из сокровенных фантазий Ифаня, а еще обладал бесконечным терпением. – Меня зовут Бэкхён. Я могу вам помочь? - Бэкхён… - выдохнул Ифань, а многострадальный альбом, мгновенно утративший свою ценность, упал в проход между рядами. Джонин и Джунмён переглянулись и рассмеялись: - Теперь ты сам знаешь.