То, что было

Абсолютно спокойное лицо, но даже сейчас брови чуть нахмурены, будто и без сознания он борется с монстрами, чинящими беспредел. Дракула легко улыбнулся, проводя холодными пальцами по небритой щеке Ван Хельсинга. Когда Гэбриэл узнал, что Дракулу может убить лишь восставший оборотень, он не преминул этим воспользоваться. Но увы – в волчьей шкуре ему было ничуть не легче. Инстинкты брали своё, и, желая крови, он не разбирал ни врагов, ни друзей. Глупец, кто полагает, что стоит обратиться, как тебе будет доступна звериная сила и ловкость, чутьё и зоркость. Всем нужно овладевать, и осваивать новое тело не так-то просто, особенно когда рядом бегают столь аппетитные куски мяса. Дракула бросил взгляд на кровавый след на полу: бедняжка Анна, она пыталась остановить его, как и тот монах, вылетевший прямиком через окно, отброшенный нечеловеческой силой. Они говорили ему, что он справится, что всё будет хорошо. Несведущие людишки, понимают ли они, каково это – чувствовать неутолимую жажду? Вампир покрутил в руках пустой флакон из-под антидота. Оставлять Гэбриэла оборотнем в его планы не входило; он, слегка поморщившись, провёл по глубокой царапине на скуле. Вигилант застонал и заметался, распахивая глаза. - С возвращением. Ван Хельсинг подскочил на месте, тут же отпрыгивая в сторону, ища взглядом хоть что-нибудь, чем бы можно было защититься. Но вместо этого его взгляд наткнулся на окровавленный пол да разбитое окно. - Нет… Дракула лишь наблюдал, как осел его враг, закрыв лицо руками. Осознание, сожаление, раскаяние… Владислав только усмехнулся. - Я не мог… Горе сменилось гневом, но даже великий охотник за нечистью не способен причинить хоть какой-нибудь вред вампиру, находясь без оружия. - Стоит ли горевать о тех, кого нет больше? Гэбриэл старался не слушать этот холодный голос, но он пробирался ему в голову, затуманивая рассудок. - Ты чудовище, - выплюнул он, глядя, как изменился в лице Дракула. - Вот как? – прошипел он, ухватив Ван Хельсинга за подбородок, заставляя смотреть в глаза. - Может напомнить тебе, каким ты был? Мозг словно пронзили разом сотни раскаленных добела игл, но голос отказывался подчиняться, и вигилант только бессильно обмяк в руках врага. …Солнечный день. Двое юношей, смеясь, скачут меж деревьев, преследуя оленя, впрочем, вскоре животное скрывается в чаще. - Ну вот, растяпа, ты его упустил, - смеется брюнет, трепля друга по голове. - Сам виноват, - фыркает тот, несильно пихая его. - Едем, может на нашем пути ещё появится кто-нибудь. Если, конечно, ты вновь его не спугнёшь! Ван Хельсинг тряхнул головой, отгоняя яркую картинку. Но на замену ей тут же возникла другая. Большая постель, на коей сплелись воедино два тела. Тихий шёпот, тяжёлое дыхание, стоны, скрип кровати. Руки жадно скользят по широкой спине, оставляя на коже царапины, движения становятся резче, слышится хриплый вскрик, и они обессилено валятся на смятые простыни, не размыкая объятий. Не успевает Гэбриэл осмыслить всего, как картинка вновь меняется… - Не делай этого! Однако крик обрывается, а на лицо брызгают горячие капли крови. Глаза друга пусты, а сам он распластался на полу безвольной куклой, истекая кровью. Он наклоняется, отсекая палец мертвеца и забирая перстень себе. Левая Рука Господа сделала своё дело. Вигилант рухнул на каменный пол, ошарашенно глядя на вампира, чьё лицо было полно ярости. - И ты смеешь называть меня монстром? Ван Хельсинг бежал. Не разбирая дороги, лишь чувствуя на спине ледяной взгляд, который подгонял пуще семихвостой плети. Дракула только вздохнул, стоило силуэту скрыться за углом. Однако убивать врага было выше его сил.