Слышу. Чувствую. Помню.

И мне до тебя, где бы я ни была, Дотронуться сердцем не трудно. Опять нас любовь за собой позвала, Мы нежность, мы нежность, Мы вечная нежность друг друга

Эта ночь особенная. Она лишь их. Персональная. Этой ночью они существуют только друг для друга. Они запомнят её навсегда. Никогда не забудут. Ведь это их ночь. Темнота. Его прикосновения. Нежные поцелуи. Крепкие объятия. Дыхания в унисон. Это самое дорогое, что есть у них. И самое нежное. И плевать, что в этом лесу они не одни. Зато одни они в своём мире. Они отгородились стеной от всех. И плевать, что стена-то воображаемая. Она всё равно очень крепкая. Мгновение равно вечности. Вот они уже лежат в обнимку, на его плаще, широком и мягком. Просто стоять уже надоело. Она лежит на его плече, он гладит её волосы. Когда она выбегала из дома, она, естественно, оделась легко. Но с ним тепло. Даже в самый лютый мороз. Тепло морально, а значит, тепло и физически. - Рок… Скажи, а что такое нежность? – Диана заправила прядь волос за ухо. - Нежность – это ощущать твою голову на моём плече, - без тени сомнения ответил он. - А знаешь… Про любовь я спрашивать теперь не буду. Ты меня в прошлый раз убедил. Он засмеялся. Чистым и искренним смехом. Именно такой его смех она любила. Именно такой его смех вселял в неё надежду. Именно такой его смех был самым нежным. И она поняла, что такое нежность для неё самой. Это его смех. Настоящий. Чистый. Искренний. Без него она и жить-то не сможет, ведь жить без нежности невозможно. Несомненно, они пролежат так ещё очень долго. Ведь сейчас ночи длинные. Пролежат, ощущая нежность друг друга. Да, она у них разная. Но она едина. Как эхо, только нежность. Вечная нежность. И это не поддаётся опровержению. Любовь вообще не поддаётся опровержению. Это одна из её загадок. И они её разгадали, просто потому, что Любовь позволила. Просто потому, что они смогли её увидеть. Прикоснуться к ней настоящей. К живой. И в этом их счастье, их нежность. - Скажи, Рок… А ты участвуешь в завтрашнем вылете? - Да. А почему ты спрашиваешь? - Просто. Я ведь должна знать, где ты и как ты. Вот сегодня я не знала. И волновалась. А тебе ведь это не нравится. - Точно подметила! Молодец, родная. Легкое касание его губ. Мимолётное. Короткое. Но от этого не менее нежное. Она не стала говорить ему о том, что её грызет какое-то предчувствие. Она теперь просто не будет обращать на него внимание. Ведь, в конце-то концов, что может случиться? Её Рок три года участвовал в самых сложных и опасных вылетах, и ни разу с ним ничего не случалось. Он даже в госпиталь первый и единственный раз попал с вросшим ногтём на руке. Вечность равна мгновению. Вот уже светает. Пора вставать, ведь крепкая стена рушится с наступлением света. Ведь эта стена из мира грёз, из мира ночи из мира темноты. И во время правления света она стоять не может. Ведь темнота забирает её с собой, туда – в царство ночи. - Ну что, пошли на завтрак? Тем более, твой отец нас потерял, наверное, - Рок стал вставать. Он подал руку ей, такую тёплею и нежную. Держать такую руку – неописуемое счастье. Ведь любое его прикосновение – самое лучшее, самое родное. Любое его прикосновение остаётся самым ярким воспоминанием в жизни. Вот закончится война, они поженятся, родятся у них дети. А что рассказывать им? Сначала, когда будут совсем маленькими, о войне, о том, какими все были дружными, как помогали друг другу. Чтобы и их дети росли такими же. А потом, когда подрастут, и им можно будет доверить секреты, они расскажут им о редких ночах, проведённых в лесу. Об их разговорах, о мечтах, о заверениях, о мыслях. Чтобы и дети их мыслили так же. Чтобы так же любили. Чтобы так же ждали. Чтобы так же прикасались к Любви. Чтобы знали её живую. Завтрак прошёл быстро. Никто ни о чём не спрашивал. Они не подавали виду. Просто были счастливы и жили настоящим. Чтобы запомнить всё, что происходит сейчас. Чтобы остались воспоминания. Самое главное в жизни. После завтрака Диана пошла в госпиталь, помогать ухаживать за несколькими больными, что там лежали. Да и они уже шли на поправку, так что особых дел-то не было. После обеда, где они опять были вместе, где опять наслаждались настоящим и друг другом, где опять ощущали нежность друг друга, дел не было и вовсе. Как-то не сговариваясь, они пошли в лес. Они шли и гуляли, разговаривали, мечтали. Им никто не мешал наслаждаться жизнью, этим днём. Ведь он может быть последним. Но они об этом не думали. Они просто исполняли самую главную заповедь жизни во время войны: жить настоящим. - Скажи, а когда война закончится? – они остановились. - Скоро, родная, скоро. Я тебе открою секрет, наши генералы в Ленинграде уже разрабатывают план по изгнанию этих гадов. А наша часть собирает материал, на который полагаться надо, чтобы гнать их взашей. - Значит, война скоро кончится. А когда это случится, мы с тобой будем целыми днями гулять в лесу, ведь правда? – Диана даже привстала на цыпочки от радости. - Да, родная. Мы будем делать всё-всё. Только подожди чуть-чуть. Не больше полугода осталось нам воевать. Я тебе это с полной уверенностью говорю. Нежное касание его губ. И опять, словно в последний раз. Видимо, это вошло у них в привычку. Ну что тут поделаешь? Война очень сильно меняет людей. - Диан, нам идти надо. А то скоро мы вылетаем. И они опять пошли. Только теперь не туда, куда глаза глядят, а уже целенаправленно, на аэродром. - Так, Рок, мы тебя только ждём! – раздалось, лишь только они вышли из-за деревьев. – Вылет через полчаса, - к ним подошёл Огнев. Он посмотрел на дочь, потом на Драгоция, потом снова на дочь. И рассмеялся. - Да что вы, в самом деле? Будто больше не увидитесь никогда! Рок, быстро в штаб, Диана, иди помоги девочкам. Рок улыбнулся, так добро, чисто, искренне, что Диане захотелось его тот час остановить! Не могла она его отпустить. Но надо. В конце концов, ведь ничего не случится… Но предчувствие снова взялось за своё. С новой силой. Заново. Но Диана решила не обращать на это внимание.