"Гамлет" в ФЭС

Сергей Белозеров вернулся с семьей из отпуска и застал неприятную картину – его залили соседи. Не так, чтобы разразилась великая катастрофа, но желтое пятно на потолке и разводы на стене не красили уютный интерьер семейного гнездышка. Решив все вопросы с соседями, подыскав хороших мастеров, Сергей пришел к неутешительному выводу, что за оставшиеся три дня ему ремонт никак не сделать. Он решил взять дополнительно неделю за свой счет. С утра он направился на дипломатические переговоры с начальством в родной офис. - Приветствую, красавица! – поздоровался он с Аллой на входе. – Ты как всегда мила. Начальство на месте? - Привет, - Семенчук подняла голову от рулона бумаги, который старательно раскрашивала маркером. – Здесь где-то, руководит. Столько дел, ее все на части рвут. - Новое дело? - Еще какое!! Никогда такого не было!! Сергей не стал уточнять подробности и пошел к своим в лабораторию. Они-то уж все знают! Листочек бумаги, приклеенный к знакомой двери, озадачил. Надпись на нем гласила: «Приходить со своей косметикой. У кого нет – буду красить гуашью». Амелина сидела на столе и самозабвенно разукрашивала в синий цвет парик, натянутый на манекен. Рядом хаотично громоздились все возможные баночки, коробочки, тюбики. В лаборатории был настоящий бардак, но Оксану это не беспокоило. - Это что, эксперимент? - Нет, окончательный вариант. Симпатично? Синеволосая Амелина?!! Нет, Оксана любит яркие образы. Но не да такой же степени! - А тебе пойдет? Ты уверена? - Причем тут я? – удивилась художница. – Это для Оленьки. Она прилепила на парик небольшой розовый бантик и полюбовалась делом своих рук. - А где Рогозина? – осторожно осведомился Белозеров, решив не нервировать девушку расспросами. - Или Ваню тренирует, или Соколову. У этих хуже всех получается. Трагедия все же, а они смеются все время. Вот Аристов и передал их Галине Николаевне на обработку. И Оксана потянулась к большим ножницам. Сергей поспешно вышел, решив узнать, что происходит у кого-нибудь другого. За стеклом в допросной он заметил закадычных приятелей – Круглова и Майского и пошел к ним. Круглов сидел за столом. На столешнице лежало около десятка черных мужских носок и пачка бумаги. Николай Петрович сминал бумагу и заталкивал ее в носок. Иногда Майский брал в руку набитый носок, сжимал его и удовлетворительно кивал. Тогда Круглов брал следующий носок и повторял процедуру. - А что вы тут делаете? – робко спросил Сергей, понимая, что он пропустил что-то важное. - Гусениц, - равнодушно ответил Круглов. - А почему они черные? - А где я тебе столько зеленых носков найду? – удивился в ответ Николай Петрович. – И так все мужики по паре скинулись. Белозеров понял, что в ФЭС проходит какой-то важный следственный эксперимент, в котором участвуют почти все сотрудники. Осталось понять какой. От зеркальной стены повернулся Майский и снял с головы кастрюлю. - Не держит, - констатировал он. – И тяжелая к тому же. Не пойдет. О, Серега! Посоветуй, что можно на башку натянуть, чтоб и волосы скрыть, и не падала, и на котелок была похожа. Котелок – это шапка такая, - на всякий случай уточнил он. Белозеров думал недолго: - Помнишь, кубок ФЭС по пьяным шахматам? Тебе пойдет. Майский рванул из допросной. - А что у нас тут? Эксперимент? – осторожно осведомился эксперт. - Хуже. Театр, - не прерывая занятия, ответил Круглов и протянул очередной набитый носок. – Нормально? На гусеницу похоже? Сергей кивнул и поспешил ретироваться. Тем более что в комнату уже входил тезка с довольной улыбкой и горшком на голове. - Самое то! Спасибо, камрад. Белозеров постоял немного в нерешительности – куда пойти, куда податься, где найти адекватного человека, способного разъяснить ситуацию. Морг! Пожалуй, это то место, где обитают нормальные люди. Он приоткрыл дверь хладных чертог и был остановлен гневной репликой Селиванова: - Больше лести, Петр Сергеевич, в глаза не смотрите, а заглядывайте. Словно вы глазное яблоко осматриваете. Криминалист прикрыл дверь, нашел стул в коридоре и присел в глубоких раздумьях. У него было две версии: в ФЭС действуют инопланетяне, испытывающие новое психотропное оружие или в помещение злоумышленники пустили веселящий газ и все надышались и видят свои глюки. И то, и другое было маловероятно, но единственно логично. «Надо найти Рогозину и рассказать ей. Уж с ней-то точно ничего не могло случиться. Она такая, ее ни газ, ни инопланетяне не берут», - решил Сергей и начал методично обходить кабинеты, стараясь не обращать внимания на озабоченных коллег. Начальница отыскалась в одной из камер. Она грозно возвышалась над сидящей на нарах Соколовой. - Прекрати смеяться по каждому поводу, - выговаривала она девушке. – Ты видела, чтоб я хохотала над каждым словом подозреваемого? - А чего он, - оправдывалась та. – Сам смешит, а потом делает вид, что ни при чем. - Еще раз, - приказала полковник. – И серьезно. У нас трагедия. Из под нар вылез Тихонов, стряхнул пыль с ушей и голосом суперагента-еврея произнес: - Полковник, имею сообщить об убийстве моего отца. Соколова упала на стол в приступе истерического хохота. Рогозина тяжело вздохнула. Белозеров потерял последнюю надежду. Эти тоже заражены. Бежать, нужно срочно бежать отсюда, пока он еще в рассудке. Черт с ним, с отпуском, надо спасаться. Сергей решительно пошел к выходу. За стойкой как ни в чем не бывало стояла Аллочка и раскладывала по разным стопкам листы бумаги. Вид у нее был нормальный, блеска в глазах не наблюдалось, и Сергей решился: - А что у нас тут вообще происходит? - Ты разве не знаешь? Ах, да ты же в отпуске. Мы ставим спектакль. Всем дружным коллективом. -И что за пьеса? - Гамлет!! В глазах у Белозерова потемнело, и он прямо в белых штанах опустился на пол. Последнее, что увидел эксперт – идущий на него Круглов с охапкой мужских носков.