Не бойся чувствовать.

      Говорят, когда-то, давным-давно, трава была зеленее, небо голубее, а люди добрее. И все было проще. Люди проще доверяли друг другу, открывались и были искренней, бескорыстно помогали тому, кто нуждался в помощи. Но даже тогда, все не было однозначным. А вот в сказках, всегда все было понятно. Если Малефисента прокляла Аврору – значит она злодейка. Если Злая королева хочет убить Белоснежку – она однозначное зло. Если Румпельштильцхен заключает сделку – то только с выгодой для себя. Но никто не может предположить, что будь более подробные истории, то Малефисента могла раскаиваться, Злая королева убита горем и ищет отмщения из-за разбитого сердца, Румпельштильцхен – просто прекрасный бизнесмен, а, чем лучше те, кто идет на сделку с Темным? Однако, такое понятно, только в неидеальном мире, а в сказках – все просто и понятно.

***

      Гудение. Гудение где-то рядом с ухом. Попытка открыть глаза. Бессознательная попытка найти то, что издает звук, подобный звуку пылесоса. И попытка увенчалась успехом, был обнаружен мобильный телефон. - Алло?- хриплый голос, во рту пустыня. - Эмма, это ты?- голос Мэри-Маргарет кажется слишком громким и звонким. - Да, это я, говори тише, пожалуйста,- Эмма села на кровати и огляделась. - А что случилось?- обеспокоенный голос. - Это длинная история,- одежда Эммы была разбросана по полу, а сама она была одета в какую-то рубашку, внешне не подходящую для сна,- я бы и сама хотела узнать ее детали. - Ладно, в любом случае, я просто хотела узнать, как твои дела? Генри вчера вечером тебе звонил и сказал, что ты обещала поговорить с Региной, по поводу встречи Рождества у нее дома. - Дела хорошо,- неуверенно произнесла Эмма, все еще не решаясь встать с кровати,- а я обещала? Все пошло немного не по плану, я забыла,- Эмма пыталась вспомнить, действительно ли обещала. - Ну ты спроси, хорошо? Это была бы прекрасная идея,- Мэри-Маргарет собиралась еще что-то сказать, но Эмма поспешила ее перебить, слишком звенело в ушах. - Хорошо-хорошо. Я попытаюсь. Пока,- Эмма откинулась на кровать,- спааааать…Хотя нет, сначала воды. Когда Эмма одетая спустилась на кухню, обнаружила Регину, сидящую за столом в халатике, со стаканом сока и с газетой. И она не была похожа на человека, который пил полночи и теперь мучился похмельем. - Водыыыы,- только и смогла произнести Эмма и сделала мученическое выражение лица. - Мисс Свон,- спокойным голосом произнесла Регина, потом оторвав взгляд от газеты, поправилась,- Эмма, я смотрю, ты просто сияешь с утра. - Не издевайся,- Эмма рухнула на стул рядом с Региной и забрала ее стакан с соком,- ты выглядишь так, как будто тебе хорошо. А тебе должно быть плохо. - В отличии от некоторых, я знаю, сколько я могу выпить,- Регина встала за еще одним стаканом. - Но это было чертовски много алкоголя,- Эмма не могла поверить, что такое возможно, и расстроено опустила голову на стол. - У каждого разные способности,- Регина загадочно пожала плечами, все также не отрываясь от газеты. - Либо это магия,- Эмма подняла взгляд на Регину прячущуюся за газетой,- либо….подожди, а почему газета кверху ногами? - Черт,- буркнула Регина и сложила газету,- Свон, говори ты уже тише. К моему огромному огорчению, заклинания от похмелья нет в моем арсенале. Я просто лучше себя контролирую. - Лучше? Ага, я бы посмеялась, если бы не боялась, что моя голова взорвется и из нее посыпятся конфетти,- Эмма попыталась улыбнуться,- мадам мэр, здесь все свои, я никому не расскажу, что вы тоже человек. - Какое разочарование. Быть может, как раз это и надо всем рассказать,- задумчиво произнесла Регина, наливая еще сока. - Что рассказать? Сколько мы можем выпить?- не поняла Эмма,- это может плохо сказаться на репутации мэра. - Что я тоже человек,- так тихо, что Эмма едва расслышала. - Регина, все это знают,- Эмма взяла Регину за руку, как будто это был их обычный жест. - Я для всех по-прежнему Злая королева, никто и никогда не думал, что у меня могут быть какие-то чувства, кроме злобы,- грустно смотря в стол. - Идиоты....- буркнула Эмма,- Регина, Генри знает, что ты чувствуешь и через что прошла, я знаю. Я вижу под маской самоуверенной решительной женщины, скрывается добрый, чувствительный и искренний человек. Я знаю, ты не открываешься всем подряд, ты оберегаешь свои чувства, это нормально,- Эмма нерешительно переместила руку Регине на спину,- все проходит. - Кто бы мог подумать, что Эмма Свон окажется таким философом,- Регина издала звук как нечто среднее между всхлипыванием и фырканьем. - Никому не говори об этом,- Эмма подмигнула Регине,- и ты знаешь, правда, есть люди, которые о тебе заботятся, не закрывайся от них. Да, они могут ранить больней всего, но от этого никто не застрахован. Ты ведь знаешь, что есть несколько путей, поэтому нельзя сдаваться. - Спасибо за вашу мудрость, учитель,- Регина усмехнулась,- ты уверена, что протрезвела? - Совсем не уверена я,- в тон ответила Эмма и попыталась изобразить мастера Йоду,- а теперь, предлагаю перейти к более веселому вопросу. Кажется, вчера звонил Генри, и я ему обещала, что мы все встретим Рождество здесь. - Я этого не помню,- мэр рассеянно потерла виски. - Как и я. Но ты же не можешь отказать нашему сыну?- Свон внимательно посмотрела на Регину, прикидывая шансы. - Генри – никогда. И я так понимаю, это подразумевает семейный праздник, а значит и твоих родителей. - Да. Без них никуда. И поверь, Регина, я сама готова на это пойти только ради Генри и твоих кулинарных произведений. - Не сомневаюсь в этом,- Регина тяжело вздохнула,- нет, мне определенно нужен аспирин. - Как и мне,- согласилась Эмма и сделала очередной глоток сока. Графин на столе стремительно пустел.

***

      После дождя всегда где-то да есть радуга. А темнее всего ночь перед рассветом. Может казаться, что жизнь отвратительная, но она не может быть все время бить по голове. Она подкидывает только те препятствия, которые мы можем пройти. А это означает только то, что с каждым разом, ты становишься только сильней. И когда, кажется, что сил больше нет, это значит, что тебе нужен кто-то рядом. Достаточно только остановиться на пару минут, глубоко вдохнуть, оглядеться по сторонам, и понять, что ты не один.