Это мне не по душе

Мы не умеем прощаться,- Всё бродим плечо к плечу. Уже начинает смеркаться, Ты задумчив, а я молчу. В церковь войдем, увидим Отпеванье, крестины, брак, Не взглянув друг на друга, выйдем... Отчего всё у нас не так? Или сядем на снег примятый На кладбище, легко вздохнем, И ты палкой чертишь палаты, Где мы будем всегда вдвоем

. _ Christina Perri – A Thousand Years _ Прошла неделя, после того как Гермиона напоила Каса зельем. Сегодня ему стало значительно лучше, поэтому Дин, как и пообещал Сэму, решил поговорить с ним. Где-то в глубине души он прекрасно понимал, что если Сэмми оказался прав, тогда их отношения с Кастиилом сильно ухудшатся. - Ты ничего не хочешь мне сказать, Кас? – спросил Дин, оперевшись об стенку и скрестив руки на груди. Тишина. В это время Кастиил как раз надевал черный пиджак. Винчестер заметил, как он вперил взгляд в пол. - Кас? - Я не понимаю, о чём ты хочешь поговорить со мной, Дин! – спокойно ответил Кас, завязывая на шее галстук. - Ах, ты не понимаешь, - хмыкнув, ответил он. – Ты опять ввалился ко мне раненый, практически при смерти. Какой раз? Пятый? Или, может, шестой? Может, уже расскажешь, где тебе крылышки-то обшмалили? И откуда ты стащил вот это? Дин достал из ящика ангельскую скрижаль и демонстративно показал её ангелу. Кастиил нервно сглотнул и наконец-то поднял взгляд, полный сожаления. - Давай поговорим об этом позже. - Позже? Возмущению Винчестера не было придела. - Если мы не поговорим об этом сейчас, тогда больше нам с тобой вообще не о чём будет говорить. - Это сложно. Я не знаю. Я запутался. Ты не поймёшь меня, Дин, - глубоко вздохнув, ответил Кастиил. - А ты как-нибудь попытайся. Для начала расскажи, где ты взял эту скрижаль? И на какой чёрт она вообще тебе понадобилась? - Скрижаль я нашёл в одном и многочисленных тайников Люцифера. - У Люцифера есть тайники? И ты об этом молчал? С каждой новой фразой Кастиила у Дина что-то сжималось в груди. Не давало спокойно дышать. Боль? - Я думал, что это не новость для тебя, - спокойно произнёс Кастиил. - Нет, это новость, причём она довольно весомая. Какой смысл тебе вообще было скрывать всё это? Он промолчал. - Чего молчишь? Язык в заднице застрял? Винчестер был зол и совершенно не понимал истинную причину такого поведения Кастиила. - Дин, я прошу тебя, успокойся. Просто поверь мне. Дин в ответ лишь скептически хмыкнул и оттолкнулся ладонями от стены, сделав при этом пару шагов в его сторону. - И как мне и Сэму после этого верить тебе? Не веди себя как крылатый говнюк, который пытается втюхать мне всю эту чушь, которую ты сейчас несешь. - На небесах война. Скрижаль поможет мне предотвратить это. Я не хотел тебя ввязывать во всё это. Я хотел уберечь тебя, - обреченно произнёс Кас, сделав два шага вперёд. – Я всё еще ваш друг. Винчестер посмотрел ему в глаза, в эти синие глаза, когда-то ещё чистого и непорочного существа. Прямо как тогда. Впервые, шесть лет назад. - Если ты и правда что-то задумал, тогда знай, что я переборю себя и сделаю всё для того, чтобы остановить тебя. Кас развернулся в другую сторону, вновь пряча глаза, и произнёс при этом следующее: - У тебя ничего не выйдет, Дин. - Это еще почему же? - Потому что ты человек. И тут Дин просто не выдержал и сказал эти слова настолько тихо, что вообще засомневался, что тот их услышал: - Да я бы умер за тебя, Кас. Но он услышал и на мгновение застыл. Зажмурился. И всё-таки не решился обернуться к Дину и взглянуть ему в глаза. А уже через несколько секунд раздался шелест крыльев, и он исчез. Он значил для Дина слишком многое. После того, как Кастиил вытащил его из ада, они оба изменились. У Дина на плече остался отпечаток его ладони. Сейчас Винчестеру было очень больно, будто бы он лишился какого-то важного органа. Он пару раз моргнул, всё еще устремляя свой взгляд на то место, где мгновением ранее стоял Кастиил, а после сжал руки в кулаки и стукнул со всей силы об письменный стол. - Вот сукин сын, - прошипел он. Дин не мог поверить, что только что потерял лучшего друга. Вот так просто. За каких-то десять грёбанных десять минут. Возможно, это всего лишь сон? Ни черта это не сон. Лишь одна сплошная сугубая реальность, которая порой просто не даёт нормально существовать. Это горькая, правда. Кастиил предал его. Предал их дружбу. Предал всё то добро, которое они совершали когда-то все вместе. И вновь стакан спасительного виски, без которого Винчестер просто уже не мог. Глоток. Он поморщился, а после разбил стакан об стену. Дин сел в кресло, и взъерошил свои волосы, испустив при этом отчаянный стон. Всё это слишком дерьмово даже для реальности.

***

Cердце Гермионы бешено стучало. Она стояла перед кабинетом Дина Винчестера, принимая правильное решение. Ей безумно хотелось поговорить с ним, спросить, какое самочувствие у Кастиила. Она знала, что Дин будет наверняка рад ей, ведь еще там, в поезде, он показал своё хорошее расположение к ней. Сейчас был вечер. Ужин закончился, и все учащиеся разошлись по гостиным, поэтому, пользуясь случаем, она незаметно проскользнула сквозь дверной проём мимо Гарри и Рона, ведь они бы наверняка устроили ей допрос, чего она бы просто не выдержала. Поттер и Уизли до сих пор не знали и даже не догадывались о том случае в поезде, о стычке с Малфоем в коридоре, и о таинственном ангеле. Внутренние чувство подсказывало, что ей не следует им ничего рассказывать. Раньше было действительно иначе, но они и вправду отдалились друг от друга. Они просто перестали проводить всё свободное время вместе. Порой они подходили к Гермионе и начинали расспрашивать её, почему она такая задумчивая, но она лишь всё отрицала и натянуто улыбалась, наблюдая, как те с облегчением выдыхали. «Будь что будет» - пронеслось у неё в голове, и Грейнджер тихонько постучала в дверь. - Заходи, - послышался голос Дина, и она вошла. Помещение немного изменилось. В кабинете сильно пахло различными травами, так что сразу же захотелось вдыхать их аромат ещё и ещё, на стенах появилось множество карт и разнообразных символов, знаков. На столе стояло четыре чашки с наверняка недопитым кофе и несколько пластмассовых контейнеров, на дне которых был джем красного цвета. Небольшой хаос. - Гермиона? Какими судьбами? – слегка улыбнувшись, сказал Дин и жестом предложил ей присесть. - Спасибо, - удобно устроившись, ответила Грейнджер. – Я пришла узнать, как себя чувствует Кастиил. Скажи, ему стало лучше? Она наблюдала, как сразу же он поменялся в лице. Нахмурился, а улыбка мгновенно сползла с лица. Он сложил руки в замок и посмотрел вниз, будто бы рассматривая узоры на дурацком коричневом ковре. - Прости. Я не хотела… - сказала Гермиона, чувствуя неловкость. - Он свалил. - Свалил? - Да. Он затеял какую-то очередную ангельскую глупость, и я планирую его остановить. - В смысле? Как? – спросила девушка, а после, почувствовав, что сказала лишнее, замерла в ожидании ответа. - Я пока еще не знаю, - ответил он. – А ты сама как? Малфой больше не достаёт? - Нет, - как можно спокойнее соврала Грейнджер. Это была действительно проблема. Было похоже, что Малфой окончательно сошёл с ума, поэтому Гермиона порой боялась ходить по коридорам одна, но делать это приходилось, и она обязательно держала в руках волшебную палочку. Несколько раз он караулил её. И в библиотеке, и на выходе из женского туалета, и в ванной старост. Ей казалось, что Драко не оставит её в покое, и, возможно, однажды случится что-нибудь ужасное. Но она отгоняла от себя эти мысли, ведь считала это просто своей женской паранойей. - Прости за моё любопытство, понимаю, что оно неуместно в данный момент, но всё же: почему ты так обеспокоен из-за того, что Кастиил ушёл? – поинтересовалась Гермиона. «Черт. Я опять сказала лишнее.» - Прости, я, наверное, спросила лишнее. - Да чего там. Я попробую объяснить. Всё-таки ты спасла ему жизнь, - ответил Дин, грустно усмехнувшись. – Шесть с лишнем лет назад он вытащил меня из ада. - Прости, вытащил тебя из чего? Из ада? – с удивлением переспросила Грейнджер. - Да, Гермиона. Из ада. Ты второй человек на земле, которому я расскажу всё это. Сэм был мёртв, и я для того, чтобы вернуть ему жизнь, заключил сделку с демоном перекрёстка. Она дала мне ровно год и воскресила Сэма. Ну и как только прозвенели адские колокола, меня разорвали адские псы, и я оказался в преисподние. И тут каким-то волшебным образом через четыре месяца я проснулся в гробу. Моё тело было практически не поврежденным, если не считать вот этого, - он приподнял ткань футболки на левом плече, и там был большой шрам в виде отпечатка руки. – Ты не думай, что он сделал это по своей доброй воле, но с того самого дня он изменился и внутри него появилось что-то человеческое. До сегодняшнего дня у меня не было людей ближе, чем он и Сэм. А теперь, как видишь, вот такая фигня. Каждое слово давалось Дину тяжело, но все же он сумел поделиться своей болью с Гермионой. - Мне жаль. - Да ладно тебе. Я где-то и предполагал, что так всё может случиться. Лучше расскажи мне что-нибудь про себя. Например, чем ты увлекаешься? - Ну, если уж на то пошло, и ты рассказал мне сегодня свою тайну, я признаюсь тебе, что я люблю рисовать. Она никогда никому не рассказывала об этом, даже Гарри и Рону. Просто это была её отдушина, в это она вкладывала частицу себя, все свои эмоции. - Рисовать? - он вопросительно поднял бровь. - Очешуенно. Слушай, а нарисуй меня! - Если хочешь, я могу попробовать, но не обещаю, что у меня получится. У тебя есть магловский карандаш? - Есть. Я ненавижу перья. Выдрали из задницы у какого-то павлина, а мне потом его ещё в руках держать, - сказал Дин, вставая с кресла. Он подошёл к тумбочке и открыл верхний ящик, копаясь в его содержимом. - Вот. Держи, - сказал Винчестер, протягивая ей карандаш. - Так, хорошо. Садись. И прошу, постарайся не смеяться, ведь может не получиться. - Ладно, - ответил Дин, присаживаясь, а после, не выдержав, прыснул в кулак. - Эй, ты чего? - А зачем ты сказала мне не смеяться? Теперь я по-любому буду это делать. - Так, поверни голову немного правее, и подбородок чуть выше. Да, вот так. А теперь замри. Она улыбнулась и начала делать набросок на листке пергамента. У Дина очень красивые черты лица и не сложные в рисовании. - У меня нос чешется и спина затекла, - протянул Винчестер спустя некоторое время. - Сейчас, погоди, я набросаю глаза, и сможешь расслабиться, - ответила Гермиона. Зелёные глаза. Закончив последний штрих, она поднялась с места и подошла к Дину, встав сзади кресла, в котором он сидел, а после наклонилась к нему. - Ну, вот так. Возможно, не очень похоже, но я, правда, пыталась. Она протянула ему рисунок, а после начала наблюдать за его реакцией. - Это очешуенно, чёрт возьми! Слушай, реально похоже. Спасибо огромное, – восторженно воскликнул он, а после развернулся к ней, и, сам этого не ожидая, черкнул носом по её щеке. Гермиона замерла. Он был здесь. Сейчас. Так близко. Сердце бешено колотило по рёбрам, и разум вторил: «Отойди.» Но это было выше её сил. Ноги приросли к полу, а дышать стало тяжело. Она непроизвольно взглянула на его губы, пока Дин не отрывал взгляда от её глаз, и, чёрт, он заметил это и как назло придвинулся чуть ближе, заставив Гермиону чуть ли не закричать от безысходности. Её сводил с ума его запах. Его хотелось ощущать вновь и вновь. Так пах только лишь он единственный. Она не могла ничего с собой поделать. Тело не слушалось, а наоборот поддавалось на провокации. Она ощущала у себя на щеке его теплоё дыхание. А сама не могла понять, дышит или нет, ведь взгляд был прикован к зелёным радужкам и застывшим зрачкам, в которых она видела собственное отражение. Он ринулся вперёд, и его губы едва ощутимо коснулись её, а после слегка приоткрылись. И она ответила. Ответила, мать вашу, на этот позыв, приоткрыв губы в ответ, а после что-то внутри рухнуло от осознания всего этого. Осознание всей ситуации. Ей восемнадцать, а ему тридцать четыре. Парадокс. Она резко отодвинулась назад, и, не глядя на Дина, поспешила к двери, на ходу невнятно прошептав: - Прости! В горле стоял ком, а глаза защипало от слёз. «Это неправильно.» Конечно же, это неправильно, но ей это было нужно так сильно, как глоток свежего воздуха. «Дура. Какая же я дура.» Поворот за поворотом. Она летела, не разбирая дороги, и хотела лишь одного: оказаться где-то там, где её никто не сможет найти. Просто убежать от самой себя. Поворот. Она подпрыгнула на месте, когда кто-то зажал ей рот рукой и затащил в кабинет по заклинаниям, который находился рядом. - Пусти, - промычала она, а после посмотрела на руку этого человека Перстень с буквой М. Понимание. Это был Малфой. Она попыталась вытащить из кармана палочку, но наклонился к её уху и прошептал: - Ну, наконец-то я поймал тебя, грязнокровка. А после Гермиона погрузилась в безмолвную тьму.

***

«Почему так темно?» Голова жутко болела, и даже распахнув глаза, она оказалась в темноте. Руки натирала вёревка, и причём Малфой привязал её к стулу в жутко неудобной позе. - Я знаю, что ты здесь, Малфой. Ты хотя бы объясни, что ты хочешь от меня? - Уххх, какие мы нетерпеливые. Люмос, - произнёс Драко, намеренно растягивая слова в своей любимой манере. Его лицо освещал свет от кончика палочки, и было видно, что оно было искривлено в победной ухмылке. - Отпусти меня немедленно, - ёрзая на стуле, вскрикнула Гермиона. - Не так быстро, Грейнджер. Не торопи события. У нас ещё ооочень много времени, так что… - Ублюдок! - прошипела она. Было похоже, что Драко забавляли её реакция и тщетные попытки освободиться. - Значит так, грязнокровка, будешь делать то, что я тебе скажу, - выживешь, а иначе пойдёшь вслед за Фредом Уизли. - Причём здесь Фред Уизли? Он умер, и я считаю, что о нём вообще не стоит говорить. - Ах, да, - наигранно пролепетал Малфой и всплеснул руками. – Ты же не знаешь. Да этот рыжий нищеброд дрочил на тебя по ночам. Я вообще не понимаю, что они нашли в тебе такого привлекательного. Что Уизли, что Винчестер. Он обошел вокруг её стула, а после наклонился и прошептал ей в лицо: - Может, это? А после своей рукой сжал её грудь. - Убери от меня руки. Ей было страшно. Малфой неуправляемый, больной на голову человек, который действительно способен сделать с ней то, что захочет. Страх окутал её, а внутри всё сжалось. По спине пробежал холод. Она нервно сглотнула, закрыв глаза, пока Малфой всё еще трогал её грудь. - Нет. Что-то не впечатляет. И снова наигранно. Так тошнотворно, что захотелось ударить по его смазливой морде. - А может, ты хорошо целуешься? – произнёс Драко и наклонился к ней. Она плотно сжала губы, не давая Малфою проникнуть внутрь. - Рот расслабь. Живо, - промычал Драко и вновь потёрся сквозь плотно сжатые губы, а после схватил её за щёки и тем самым причинил боль, и, воспользовавшись моментов, проникнул языком внутрь. Когда сегодня она поцеловалась с Дином, то чувствовала совершенно другое чувство, чем сейчас. Малфой терзал её рот, а она сопротивлялась, как могла. Гермионе было противно. - Тоже не то, Грейнджер, - сказал Драко, вытирая губы рукой. - Прошу тебя, отпусти меня… - умоляя, произнесла Гермиона, и по её щеке покатилась одинокая слеза. - Я еще не начал, Грейнджер. Это всё сложно назвать прелюдиями. - Малфой. Какая твоя цель? За что мне всё это? - За отца.