Погладь мои крылышки, детка!

От лица Фокусника. - О да, детка! Погладь мои крылышки! Чёрт дёрнул меня сказать такое Сэму Винчестеру. Конечно, не хорошо валить всё на старшего брата, но кто меня за язык тянул?! Нет, правда, кто? Чего я ожидал, говоря такое этому верзиле со щенячьим взглядом. Я заподозрил неладное уже тогда, когда этот великан задумался над моими легкомысленными словами. Одарив меня тяжелым взглядом, он шагнул ко мне так решительно, что я попятился. - Сэм, я, конечно, делаю скидку на твои смертные мозги… Но я надеюсь, ты знаешь, что такое метафора? – пятясь, поинтересовался я. - Естественно, – мягко ответил Сэм. – Однако твои крылья не метафора, а вполне реальная физическая сила. Кто знает, какими свойствами они обладают? - Сэм! Я архангел! – грозно рыкнул я, пытаясь запугать упрямца. Но горе-ботаник упёрся в своё. Его захватила идея полапать мои крылья, и ни меч архангела, ни кара небесная его бы не остановили. Каким-то внутренним чутьём я знал, что рыпаться бесполезно. Этот прилипала всё равно бы нашёл меня, навешав своему братцу лапши на уши, что, мол, именно мои крылышки помогут им в их святой миссии по спасению мира. - Не бойся, я перья выдирать не буду, – сказал Сэм так ласково, что я отпрыгнул от него на добрый метр. Увы, рядом не было ни Дина, ни моего непутёвого младшего братишки, чтобы образумить рвущегося на подвиги Винчестера. Поняв, что угрозы Сэма не остановят, я нервно разгрыз чупа-чупс и попытался образумить мальчишку: - Сэм, подумай головой! Знаю это сложно, но попытайся! Что ты собрался гладить? Ты моих крыльев даже не видишь! – отступая, сказал я. - Я слышал, если ангел испытывает сильные эмоции, то крылья становятся видны. Я впал в ступор. Откуда?! Кас - трепло! Да кто дал ему право разглашать конфиденциальную информацию о наших анатомических особенностях?! Найду, уши надеру! - Я архангел! У нас всё по-другому! – пискнул я, пятясь. - Сути не меняет. Ты боишься меня, Габриэль? Я буду нежен… - О, ты даже не представляешь, как меня это утешило! Прям сейчас кинусь к тебе на шею и распушу перья! – огрызнулся я. – Как ты вообще собираешься вызывать у меня эмоции? Что касается эмоций, так у меня их сейчас было хоть отбавляй. Состояние близкое к истерике и обжиранию тортами всю следующую неделю было мне гарантированно. - Я думаю, нужны положительные эмоции, – задумчиво произнёс Сэм, не прекращая попыток поймать меня. - Я даже знать не хочу, как ты собираешь у меня их вызывать! – взвыл я. - Думаю достаточно тебя просто…обласкать, – запнувшись, покраснел Винчестер. - Чего?! – я вскочил на стол, отмахиваясь от Винчестера палочкой от чупа-чупса. – Стой где стоишь, смертный! - Гейб, не нервничай, – мягко попросил Сэм, подкрадываясь. – Я тебе вкусняшку дам. - Да я сам себе этих вкусняшек могу нагрести! И при том совершенно нахаляву! Не трожь! – орал я, пытаясь пнуть нахального смертного. - Габриэль, это же не больно, – как ребёнка уговаривал меня Винчестер. - А тебе-то откуда знать?! – я так рассердился, что пропустил момент, когда этот шустрый малый успел схватить меня за ляжку. С громкой руганью я шмякнулся на столешницу, где меня и заграбастали сильные руки Сэма. Я вопил и брыкался, но моя оболочка явно уступала этому верзиле в физической мощи. Дверь скрипнула и в комнату вошли Кас с Дином. - Братишка! – обрадовано взвыл я, не обращая внимания на старшего Винчестера, у которого медленно начала отвисать челюсть. Кас понимающе кивнул и, положив руку на плечо Дину, хрипло произнёс: - Пойдём, Дин. Нам надо дать брату уединиться. Я потерял дар речи, беспомощно наблюдая, как этот крылатый заговорщик уводит мою единственную надежду на спасение. Сэм усмехнулся и усадил меня на стол, нежно обняв за талию. - Какое-то гей-порно на дому! – уныло взвыл я. - Гейб, – ласково позвал Сэм. - Чего? - Покажи крылышки. Я нервно хохотнул. - А больше тебе ничего не показать? - Не надо. Только крылышки. Они ведь красивые? - Да…красивые. - А правда, что их шесть? – глаза у Сэма как то нехорошо загорелись. - Правда, – неохотно отозвался я. Вот уже минут десять я сидел в объятиях этого психа и с удивлением начал отмечать, что не так уж всё дерьмово. Лапищи Сэма приятно грели, и сидеть между ними было довольно уютно. Жизнь стала почти идеальной, не хватало только пары мелочей. Я прищёлкнул пальцами и с удовольствием отправил в рот трюфель, осыпанный ореховой стружкой. Я зажмурился от удовольствия. Внезапно к вкусу трюфеля примешалось нечто податливо-мягкое. Я распахнул глаза, с удивлением разглядывая зелёные глаза Винчестера, которые как-то очутились совсем близко к моему носу. Не знаю, как это получилось, но в комнате вдруг стало светлее ровно на столько, сколько света могли дать шесть ослепительных крыльев. Перья зазвенели, и в них тут же вцепился Сэм Винчестер. Бесцеремонно прижав мою трепыхающуюся тушку к себе ближе и не разрывая поцелуя, он задумчиво провёл по белоснежным перьям, ласково перебирая каждое. Мне захотелось тихо взвыть от восторга и утопиться в бассейне сиропа. А ещё пнуть Сэма Винчестера. Больно пнуть, по печени, чтобы не распускал руки до святого. А вот моего любимого братика я бы с удовольствием задушил его собственным нимбом. Полчаса спустя, уплетая трюфели, закусывая банкой мороженого, я сидел всё на том же столе, а Сэм перебирал мне перья, примостившись рядом под убаюкивающим светом крыльев. Он о чём-то напряжённо думал, а затем спросил: - Гейб, а почему Кас не дал мне прикоснуться к его перьям? Я поперхнулся шоколадом. Нет, ну не скажу же я ему, что прикосновение к крыльям у нас считается заключением брака?!