Урок для Крэнга

Отдышавшись и как следует потянувшись, Шреддер устроился под боком у Крэнга. Чего-то не хватало. Поначалу сам факт того, что ящер, способный убить человека одним ударом, отдается ему, заводил невероятно и утолял самолюбие лучше победы в любом бою. Но ощущение неудовлетворенности нарастало. Прислушиваясь к тяжелому дыханию рядом, Шреддер облизнул пересохшие во время секса губы, и его осенило. Поцелуи! Не то что бы он был большим фанатом, но сейчас ему этого хотелось. Очень. — Эй, крокодил, не уснул еще? — Саки, еще раз так меня назовешь, я тебя точно покусаю, — лениво пробормотал инопланетянин. — Давай сюда, — Шреддер потянул его за руку, позволяя полностью нависнуть над собой. — Поцелуй меня. Медленно наклонившись, Крэнг вдруг неловко ткнулся челюстью ему куда-то под нос и тут же начал отстраняться. — Не понял. У нас далеко не первое свидание. — Нужно было задержаться дольше? — уточнил Крэнг, нахмурившись в совершенно искреннем непонимании. И только сейчас Шреддер сообразил, что представители расы Крэнга, будучи рептилоидами, не имели сосательного рефлекса и, следовательно, не могли, обретя разум, превратить его в поцелуй. Но Шреддер не был бы собой, если бы его это остановило. Губы-то у крокодила были, и, хоть улыбался он нечасто, но вполне искренне и красиво. Так, а вот эти мысли уже ни к чему. Ему сейчас придется учить гигантское недоразумение первому в истории его цивилизации поцелую. Романтике тут не место. — Давай, — тоном умудренного жизнью сенсея начал он. — Ложись удобнее. Проникнувшись интонацией, Крэнг сполз пониже и состроил серьезную физиономию. Помня об острых зубах, Саки решил отдать «на опыты» грудь и заложил руки за голову, не задумываясь, что откровенно красуется. — Чуть вытяни губы вперед и коснись ими кожи, — скомандовал он. Крэнг послушался и замер. Саки вздохнул: — С приоткрытым ртом. Так было лучше. Шреддер немного посмаковал ощущение гладких твердых губ и щекотное теплое дыхание. — А теперь медленно смыкай губы и чуть присасывай кожу, втягивая в себя воздух. Крэнг честно старался, но каждый раз только неловко зажимал кожу и так натянутую на упругих мускулах. Отчаявшись, он попытался помочь себе языком, чем заработал резкий вздох Шреддера. Вскинув взгляд, он с надеждой посмотрел на человека. — По нулям, — безжалостно констатировал Саки. Пока Крэнг разочарованно пыхтел, так и этак примериваясь к смуглой груди, Шреддер незаметно для него чуть раздвинул ноги. Бестолковая на первый взгляд возня не была такой уж бессмысленной. Только благодаря выдержке он не поеживался довольно, а когда в ход пошел язык, не смог сдержаться. В самом начале их отношений ему пришлось приспосабливаться к плотной коже, острым когтям и зубам, но язык у Крэнга был идеальным, шершавым ровно настолько, чтобы слегка царапать, приятно и всегда безболезненно, даже внизу… На этот раз прервать мысль было куда сложнее, но он справился. Крэнг тем временем был готов пойти на третий заход. — Стой. Я уже понял, что ничего у тебя не получается. — Раньше тебя все устраивало! — обиделся Крэнг. — Почему нельзя просто лизнуть тебя в губы, я осторожно! — Не ной, я ради нас обоих стараюсь. По лицу Крэнга было видно, что он от души поспорил бы, кто сейчас старается, но сейчас их поза совершенно не располагала к выяснению отношений. А Шреддер задумался, как объяснить процесс сосания, когда у него самого это на уровне рефлексов, а Крэнг выглядит так, словно разучивает сложный прием ближнего боя. Он даже подвигал немного губами и искренне расхохотался, увидев, что Крэнг пытается повторить гримасы. От такого Крэнг всерьез начал отстраняться, но остановился, когда Шреддер забросил руку ему на плечо и притянул обратно. Ну, как сказать, притянул, человек мог повиснуть на нем хоть всем весом, просто Крэнгу и самому не хотелось отрываться от теплой одуряюще пахнущей кожи. — Сожми губы и чуть надуй щеки. Подозрительно поглядев на человека, инопланетянин послушался. — Хорошо. Выпусти лишний воздух изо рта и попробуй погонять оставшийся вперед-назад. — Из преддверия рта в ротовую полость? — дотошно уточнил Крэнг, перед их вторым разом от корки до корки выучивший анатомический атлас. — Да, да, — Саки не помнил точно, но памяти Крэнга доверял безоговорочно. Видимо, Крэнг перевел их «урок» в статус научного эксперимента. Во всяком случае, молекулярную массу какого-нибудь невероятного вещества он рассчитывал с менее сосредоточенным лицом. — Что дальше? «Триметилфосфат, пять микрограмм при четырехстах Кельвина», — подумал Шреддер. — Запомнил, как перегонять воздух назад? — Да. — Теперь все, как мы выучили: рот приоткрой, губы вытяни, прижмись ими к коже и тяни воздух назад. Потеплевшие от их упражнений губы уже уверенно прильнули к его груди и, чуть дрогнув, поцеловали. Шреддер снова не удержался от вздоха, таким неожиданным было тепло, разлившееся по всему телу. — Ну? — посмотрел на него Крэнг и довольно улыбнулся: по лицу Саки было видно — получилось. — Иди сюда, — человек притянул его поближе и прошептал прямо в губы. — А теперь все точно так же. И закрой глаза. Крэнг тяжело дышал и боялся пошевелить затекшими руками, чтобы ни на миллиметр не сдвинуться с места. Потому что лучше быть не могло. Невозможно острее чувствовать это теплое и такое гладкое, до невозможности приятное скольжение. Теперь Саки обнимал его обеими руками и гладил, гладил губами так, что это отдавалось, словно пульс, во всем теле. Крэнг и не предполагал, что может чувствовать так остро, дрожать и едва не скулить от от одних только прикосновений. Когда Шреддер отстранился, Крэнг потянулся за ним уже совсем человеческим жестом. — Посмотри на меня. Крэнг открыл глаза и сам не удержался от изумленного вздоха. Он никогда не видел у Саки таких ярких, блестящих губ. Подавшись вперед, он как мог аккуратно лизнул его улыбку, чувствуя нежность, влагу и их общий вкус, и с каким-то новым для себя чувством понял, что у него на губах такой же. — Соображаешь, — оценил Шреддер голосом, максимально далеким от снисходительности. Он смотрел на Крэнга, все еще ошарашенного, как будто на его глазах красный карлик вдруг полыхнул сверхновой. А сам он чувствовал себя… насытившимся, иначе не скажешь, несмотря на то, что их поцелуй до последнего остался таким невинным. Саки прижался к Крэнгу и благодарно почесал между лопатками, вызывав волну довольного ворчания. Уже засыпая, он пробормотал: — Не обольщайся, крокодил, тебе еще учиться и учиться, — и почувствовал, что Крэнг обнял его, крепко, как и всегда, и очень осторожно, почти неощутимо поцеловал в лоб.