Мазками страсти

Кас прислоняется спиной к двери, поглядывая на часы. У него есть полчаса до того, как придёт его модель, возлюбленный и любовник. Кас никогда не видел настолько красивых парней. По правде говоря, он и так был потрясен, когда вскрыл конверт и прочитал письмо, где говорилось о заказе картин для галереи, но стоило увидеть фотографии модели... Вживую Дин оказался ещё прекраснее, чем на фото. Кастиэль переспал с ним буквально в первый же день знакомства, а в следующий раз Винчестер сам потребовал, чтобы Новак нагнул его над небольшим столиком в углу. Вот и сейчас, Кас вспоминает, ЧТО он приготовил для Дина, и его пах приятно напрягается от волны возбуждения, импульсом прошедшей по телу. Звонок, и он спешит к двери, мимолетно бросив взгляд на время, парень всегда приходит чуть раньше положенного. - Проходи, Дин. Одежду можешь оставить в углу, - Кастиэль закрывает дверь на замок. Он говорит это каждый раз, когда они встречаются, на протяжении полугода. - Привет, Кас, - Дин с улыбкой отвечает, останавливаясь возле небольшой софы и, скидывая на неё тонкую рубашку и джинсы. - Мне оставить боксеры? - Нет. Надень вот это, - Новак бросает ему белый пакетик и устанавливает мольберт напротив кровати с резной спинкой. Его взгляд, как в первый раз, ощупывает, изучает тело Винчестера, не замечая никаких погрешностей - этот парень идеален. Он отворачивается, не желая смущать его, пока тот переодевается. - Как ты меня хочешь? - голос Дина становится хриплым, томным. Кас вновь встаёт к нему лицом. Модель смотрит на него из-под полуопущенных ресниц, облизывая губы, пока внимательный к деталям Кастиэль осматривает завязки на нежно-зеленом лифчике, юбочке, зная, что под ней такие же кружевные трусики. - Встань спиной к кровати, облокотись на спинку, - Новак чуть поправляет его руки, расположив одну на бедре, а вторую на изгибе шеи. - Ты должен прогнуться в спине, но не слишком сильно. Дин выглядит великолепно в кружевном тедди. Свежий, пастельный цвет подчеркивает чуть смуглую кожу, оттеняет невероятно выразительные глаза цвета сочной зелени. Дин невинен и порочен одновременно, и особенно прекрасен, когда Кастиэль настраивает свет - он кажется хрупким, а кожа на его бедрах, пояснице, талии и ягодицах - в сотни раз нежнее. Кастиэль чуть сглатывает, сразу же принимаясь выбирать кисти; он-то знает, что за маской девственного ангела скрывается удивительно развратный и пошлый человек. - Сколько у нас времени? - спрашивает он, выдавливая белую краску на деревянную, много раз использованную палитру, и передвигает столик к боку кровати. - Ты - моё последнее дело на сегодня, - Кас хмурится и втайне радуется такому ответу - ему жаль, что Дин воспринимает его только как работу, но в то же время он счастлив, что тот никуда не спешит. - Значит, я могу не спешить, - отвечает он, деля лист на четыре сектора, на глаз измеряя пропорции тела и быстрыми, отточенными движениями карандаша набрасывая контуры, основные изгибы и линии. Когда очередь доходит до лица, он подходит к Винчестеру и берет его лицо в свои ладони, поглаживая пальцами скулы и запоминая каждую морщинку, ресничку и веснушку на давно наизусть выученном лице. Он мог бы нарисовать его с закрытыми глазами, но не может отказать себе в удовольствии подойти и потрогать. - Ты и так редко торопишься, - хмыкает Дин, и художник чувствует разочарование, пусть они и занимаются сексом после каждой подобной сессии, для Винчестера это не повод хранить ему верность. - Если хочешь, ты всегда можешь уйти раньше. Фон я закончу и без тебя, - тихо произносит он, возвращаясь обратно к холсту. - Ты же знаешь, я не покину это помещение, пока не увижу свой готовый портрет. Кас кивает, замолчав. Каждый раз Дин упрекает его в некой медлительности, но стоит ему услышать предложение уйти - отказывается. Он откладывает карандаш и берет в руку кисть, смешав белую краску с бежевой и темно-серой, получив необходимый оттенок, и начинает раскрашивать самые затемненные места. Дин смотрит на него, искушая, соблазняя, и Кастиэль не может сопротивляться, бросая властные и многообещающие взгляды в ответ. Проходит минут сорок, которые они проводят в тишине. Кастиэль сосредоточен на картине, прорисовывая малейшие детали. Он представляет, будто крохотный, мягкий кончик тонкой кисточки - его рука, что проводит по изгибам и выпуклостям совершенного тела, а затем проскальзывает под юбочку, в трусики, и ласкает нежную плоть, сжимая и надавливая в особо интересных местах. - Кас. - Да, Дин? - хоть в тоне парня и нет вопросительной интонации, он интуитивно чувствует, что тот хочет о чем-то спросить. - Что ты делаешь до того, как к тебе прихожу я? - взгляд Винчестера гипнотизирует, затягивает, но Кас не даёт себе утонуть в его глазах, вновь смотря на картину. - Я имею в виду... Как проходит твоя неделя? - Довольно однообразно, - отвечает Кас, не желая говорить и тщательно пряча глубоко внутри себя мысль, что приход Дина - единственное яркое для него событие, среди череды других клиентов. - Может, расскажешь мне про свою? - Ладно, - глаза парня становятся ещё ярче, когда тот начинает свой рассказ. Кас не вслушивается в то, что тот говорит, он наслаждается его мелодичным, нежным голосом, с лёгкой улыбкой обводя ключицы. Он полностью уходит в картину, подправляя, дорисовывая, создавая новый шедевр. Он знает, что эти картины для выставки в картинной галерее, но не спрашивает, почему на них только Дин, а не какая-либо другая модель. Слои краски накладываются друг на друга, создавая особый эффект, фигура на кровати кажется живой, словно вот-вот, и сойдёт с холста, очаровывая всех и каждого. - Кас... - как сквозь туман долетает до него. - Кастиэль! - Да? - требовательные нотки в голосе Дина обрушивают на него не такую уж и радужную реальность. - Ты меня звал? - Я задал вопрос, - Дин хмурится. - Не мог бы ты повторить, пожалуйста? - Кас улыбается, заставляя себя встряхнуться и выйти из мира иллюзий. - Ты... у тебя есть девушка? - Нет, - чересчур поспешно, должно быть, но уверенно отвечает Кас. Иногда ему кажется, что на слово "девушка" у него аллергия - ценный жизненный урок, который он получил ещё в средней школе, заставлял его держаться от особ женского пола на расстоянии не менее километра. Если его клиентки и были женщинами, то не моложе пятидесяти лет, или те, кого мужчины не привлекают в физическом плане. - А... парень? - рука Кастиэля замирает в миллиметре от поверхности холста, не успев пририсовать трещинку на нижней губе Дина. - К чему этот вопрос? - интересуется он, напрягая мозг и придумывая ответ. - Я... наблюдал за тобой. Ты не женат, потому что у тебя нет кольца. На работе ты допоздна, работаешь не покладая рук, и я ни разу не встречал тебя со спутником или спутницей. Ты спишь со мной, но между нами никаких обязательств. Девушки у тебя нет, ну, я и подумал... - У меня нет парня, - выпаливает чуть смущенный и расстеряный художник, отгоняя назойливую мысль, что он был бы не против присвоить Дину этот титул. Со своими чувствами к Винчестеру он определился уже давным давно. - Хорошо... То есть, не очень хорошо, но... Черт, - Дин широко улыбается, и Кас не может продолжить рисовать, его глаза больше не смотрят с тем же выражением, что и раньше. - Дин, пожалуйста, возьми себя в руки, - сдержанно просит он. - Да, извини, - он вновь становится серьёзным, но в его взгляде все ещё плещется облегчение, веселье и лёгкое возбуждение. Кас откладывает кисть в сторону и отворачивается, борясь с искушением спросить Винчестера о его личной жизни. - Давай закончим на сегодня. - Я же сказал, что не тороплюсь, - отвечает Дин, оставаясь на месте. - Я хотел сказать тебе, что влюбился в одного парня. - Между нами действительно нет обязательств, ты не обязан мне об этом сообщать, - Кас не поворачивается, сжимая ладонь в кулак. Ревность одурманивает разум. - Я знаю. Видишь ли, этот парень... Я с ним вижусь исключительно по работе. Не то, чтобы я не мог его куда-нибудь позвать, но, мне кажется, я интересую его только как модель и тело, которое доступно для него в любое время, а не как личность. Как думаешь? - Тебя невозможно воспринимать как мальчика по вызову, - тихо произносит Кас, чувствуя, что все его самообладание летит к чертям. Хотя какая теперь разница? - Ты обаятелен, общителен, и ты очень интересный человек. Ты, безусловно, безумно красив, но и умен, и я не знаю, как он может видеть в тебе лишь предмет интерьера. - Он может меня полюбить? - спрашивает Дин. - Если и нет, то он полный идиот, и не знает, что теряет,- отвечает Новак, поворачиваясь. Дин смотрит без улыбки, хмурясь. - Хочешь знать, кто этот человек, Кастиэль? - Дин мнет короткую юбочку своего костюмчика, коротко выдыхая. - Нет, зачем мне... - Ты. Кас застывает, его рот распахивается от удивления, потрясения и ещё чёрт знает чего, что вопит и ликует, скача по его внутренним органам и заставляя его сердце биться так, будто он пробежал марафон на сорок два километра меньше, чем за час. Он привычно скрещивает руки на груди, пристально глядя на чуть покрасневшего парня. - Я люблю тебя, Кас, - повторяет Дин, и в Новаке будто щелкнул переключатель. Дин ахает, когда Кас толкает его к стенке, страстно целуя, а затем жадно прижимаясь губами к шее и властно стискивая его талию, прошептав ему на ухо между короткими поцелуями-укусами: - Поклянись, что я единственный, кто тебя трахает, - художник вбивает колено между ног своей модели, чувствуя, как тот трется о его бедро своим пахом сквозь ткань нижнего белья. - Клянусь, - Дин притягивает его к себе и целует в губы, положив ладонь на увеличивающуюся выпуклость на штанах Новака. Издав голодный стон, Кастиэль подталкивает Винчестера к кровати, но тот выворачивается в последний момент и падает прямо на Каса, распахивая его рабочую рубашку, так, что пуговицы разлетаются во все стороны. Он садится на его бедра, выгибаясь в спине и позволяя рассмотреть себя с нового ракурса. Кастиэль завороженно наблюдает за переливающейся тканью, цвет которой отражается и в глазах модели. Дин чуть отводит в сторону лямки лифчика, обнажая грудь, облизывает палец и прикасается им к соску, демонстрируя Касу, как быстро тот твердеет. Новак сглатывает, окончательно выпутывается из рубашки и проводит ладонями по его обнаженным бокам, задирает сзади юбочку и стискивает ягодицы. Винчестер пытается отстегнуть лифчик от полоски ткани, что соединяет его с трусиками, но дрожащие от возбуждения пальцы не слушаются, так что Кас помогает ему с этим, но не успевает, так как Дин перехватывает его руку и берет в свою, подносит к губам и целует пальцы, после втягивая один из них в рот, слизывая успевшую засохнуть краску. Кас оттягивает его нижнюю губу, приподнимаясь на локте, и тот проезжается задницей по его паху. Новак резко скидывает его с себя, поставив в коленно-локтевую, пристраиваясь сзади. Он толкается между округлых ягодиц, наконец отстегивая маленькие крючки и снимая с него тедди. - Я хочу тебя, - Кас раздевается сам, разглядывая трущегося задницей о его твердый член парня. Вместо ответа тот громко стонет, потому что Кастиэль обеими руками сжимает и выкручивает его соски, проводя языком между лопатками и спускаясь ниже. - Так возьми же, - воет Дин, чувствуя его язык у своей дырочки. - Нет. Ляг на спину, пожалуйста. Я хотел показать тебе кое-что, - поцеловав и игриво куснув его ягодицу, говорит Кас, поднимаясь с кровати и подходя к тумбочке. Пара мгновений, и в его руке появляется длинная, изящная кисточка, с широкой рукоятью - специальная, для широких мазков. - Тридцать восемь сантиметров, натуральная шерсть. - У тебя есть время на поход по магазинам? - Дин замолкает, чувствуя холодное прикосновение к своему соску. Кас обводит его кистью, забираясь на кровать и ложась слева от парня, наслаждаясь его постанываниями - тот очень чувствительный. - Я ходил туда, чтобы потом доставить тебе удовольствие, - пушистый кончик надавливает на правый сосок, пока Кас разминает левый пальцами. Дин в открытую стонет, ерзая на постели и, чувствуя тягучий узел возбуждения внизу живота. Удовольствие на грани щекотки, он разрывается между смехом и хриплыми стонами, сжимая плечи художника, оставляя на них синяки, пока кисть переходит на его живот и движется к паху. - Кас, это щекотно! - Новак не слушает, щекоча головку кисточкой, переходит на уздечку и проводит по ней, отчего Дин вскрикивает, вскидывая бедра вверх и хныча. Кастиэль берет давно приготовленную смазку и выдавливает на рукоять, подставляя её к сжатому колечку мышц. Дин охает, раздвигая ноги. - Трахнешь меня кисточкой? - художник проникает внутрь и намеренно задевает простату, склоняясь и целуя его в губы. - Продолжай. - Извращенец, - шепчет Кас, сползая вниз и беря его член в рот. Широко проведя языком от основания до головки, он трет уздечку, вырывая из уст парня тихие хныканья. - Кто бы говорил, - кисть продвигается дальше, задевая нечто абсолютно новое - Дин и не подозревал о таком количестве чувствительных точек своего тела до знакомства и первого секса с художником. Он выгибается и дрожит, насаживаясь ещё больше. Член Кастиэля не мог достать так глубоко. - Кас, трахни меня, - громко стонет Дин, вцепившись в волосы брюнета. Тот на пробу проталкивает толстую рукоять дальше, сам заглатывая на полную длину и обводя языком каждую венку. Дина трясет, он дрожит и всхлипывает, толкаясь бедрами вверх и одновременно навстречу мягким толчками. - Ты издеваешься надо мной, - рот Кастиэля был великолепен, но Винчестеру было слишком мало этой кисточки сзади. - Ты заставил меня ревновать, - Кас отстраняется и вынимает из него кисть, поглаживая сжимающуюся дырочку. Он садится на колени и заставляет Дина сесть на него сверху, обнимая за талию и второй рукой подставляя головку к отверстию. - Кас! - стонет Дин, когда он резко входит на всю длину, и Новак затыкает его поцелуем, крепко сжимая его бока и толкаясь внутрь любимого тела. Они долго и влажно целуются, пока Кастиэль не находит правильный угол. - Я люблю тебя, - шепчет Кас прямо в приоткрытые губы Винчестера. Тот обхватывает его шею своими руками, оттягивая волосы на затылке, и кричит, потому что Кас задевает простату особенно удачно и увеличивает скорость. Он двигается чуть грубовато, размашисто, под конец и вовсе срываясь на бешеный темп, целуя невменяемого и постоянно стонущего парня в грудь, шею и губы. Через пару минут Дин дрожит и содрогается, обильно изливаясь между их животами. Художник как можно крепче прижимает его к себе, двигаясь рвано и отрывисто, тяжело дыша в шею и низко, гортанно стонет, кончая внутрь разом расслабившегося тела. - Могу я... попросить... т-тебя... стать моим парнем? - хватая воздух ртом, выдыхает Дин через минуту, все ещё цепляясь за него в поисках поддержки. - Только что хотел спросить о том же, - кивнул брюнет, широко улыбаясь и, целуя его в губы. - Тогда... как насчёт свидания? - С удовольствием. *** - Я до сих пор не понимаю, почему на этой выставке только ты, - они подходят к одной из первых картин Кастиэля. На ней Винчестер одет в джинсовый комбинезон, расстегнутый наполовину, с обнаженным правым соском, недвусмысленной выпуклостью на коротких шортиках и томным, вожделеющим взглядом. - Сколько лет ты работаешь в этом агентстве, Кас? - тихо шепчет Дин ему на ухо. - Три, - все ещё недоуменно отвечает Новак. - Целых три года, и до сих пор не знаешь, что я младший сын владельца. Я велел никого не подпускать к тебе, кроме проверенных клиентов. - И почему же? - Кас шокированно, но с лёгкой ухмылкой уставился на него. - Потому что понял, что люблю тебя, почти с первого взгляда, и соврал, притворившись моделью. - Обманывать нехорошо, мистер Винчестер, - глаза Кастиэля сузились. - Накажи меня вечером, - Дин игриво подмигнул. Кас вздохнул - кажется, придётся совершить небольшой поход по магазинам, чтобы наказание было как можно более эффективным.