Paints and brushes

Зейн всегда любил рисовать. На всем, что попадалось под руку – от листика, до тетради по химии. Во время рисования, он полностью отдавался кисти, и позволял именно ей управлять своей рукой. И вот сейчас, самая тонкая кисточка в его арсенале, состоящем из пятидесяти одной кисти, окунутая в синюю краску, скользила по холсту на мольберте, добавляя штрихи сказочному вечернему небу рисунка. Последний штришок, и Зейн, предварительно прополоскав кисточку, отложил ее в плетеный футляр, сел на кровать немного отдохнуть и полюбоваться своей работой. Она была великолепна. Хоть это было всего лишь небо, но с обилием фиолетово-синих штришков, и все усыпано звездами. От нарисованной луны исходил приятный свет, так красиво выделенный бело-серебристой фосфорной краской, что казалось, что он настоящий. Взглянув за окно, в которое светила настоящая луна, Зейн зевнул, и, не раздеваясь, откинулся на подушки. Последней его мыслью было то, что завтра надо купить угольный карандаш, так как он сломался еще вчера.

***

Колокольчик у входной двери звякнул приятной мелодией, и Малик ступил в мир красок и кисточек. Запах букового дерева от рамок, масляной краски и свежей бумаги окутал Зейна с головы до ног. Чего в этом магазине только ни было: всевозможные кисточки, разного размера ширины, и с разной ворсиной. Огромный стеллаж, в котором висели тюбики масляной краски, а рядом, на таком же стеллаже – баночки гуаши и тонкие пластинки акварели. Деревянные мольберты из всевозможного дерева, разного размера, стояли у стены. Зейн отлично помнил, как покупал тут свой первый мольберт. С потолка, на тонких нитях, свисали пластмассовые, деревянные и просто бумажные рисовальные заготовки. В глубине магазина располагался прилавок, за которым находились полки с карандашами. Именно туда темноволосый и отправился, ожидая увидеть милую Эле, которая работала тут по четвергам. Именно она напоила его мятным чаем в тот дождливый четверг полгода назад. Да, на улице тогда был настоящий ливень, и хлестало как из ведра. Зейн, весь промокший и замерзший забежал в первой попавшийся на дороге магазин, а за прилавком тогда работала Эле. Она напоила его чаем, и они сидели за прилавком и болтали обо всем, пока не кончился дождь. Вечером, точнее поздней ночью, когда надо было уже закрываться, Зи ретировался к себе домой, и по пути вспоминая, что так и не купил ничего в том магазине, и это был хороший повод навестить Эле еще раз. Так они и подружились. Зейн отлично знал и всех остальных работников магазина. Всего их было пятеро: Гарри, Луи, Лиам, Эле, и Денни. Правда с Денни он был мало знаком, так как в пятницу он забежал всего раз, и то, всего на пару минут – купить ластик. Зато Гарри и Лу он знал очень хорошо. Эта сладкая парочка училась в его университете, правда, на курс ниже его, но о них гудел весь универ. А ведь все началось из-за того, что как-то во вторник, Луи притащил Гарри прямо за его кудряшки в кафетерий, и громко, что б все слышали, заявил что «это зеленоглазое чудо мое, и кто его обидит, тому он кисточкой выколет глаз», а потом просто поцеловал красного от смущения Гарри на глазах у всех. Что ж, это было смело. Лимо же, был парнем Эле, и иногда работал вместе с ней в четверг, хотя его днем была среда. Чем ближе Зейн приближался к кассе, тем отчетливее становился запах букового дерева и клубники. Только вот за самим прилавком он не заметил темноволосой девушки. Решив, что она в подсобке, Зейн начал рассматривать карандаши, и думая, что же он сегодня купит. Его глаза пробежались по полкам, по прилавку, и выловили полную тарелку ярко-красной сочной клубники, что аж слюнки потекли. Уже прикидывая, как будет выпрашивать ее у Эле, он подал голос: - Эле, где ты? Я тут уже умираю от запаха твоей клубники! Из-за прилавка тут же выпрыгнул невысокий блондин и улыбнулся, а Зи отскочил от кассы: - Ты, ты не Эле… - Не-а, - ответил он звонким голосом – я Найл, она отпросилась, и я за нее. А вообще, я теперь по пятницам, вместо Денни. - Эмм, да, мне нужен угольный карандаш. Ну, с угольным стержнем. Мягкий, и-и-и он, в общем, черного цвета, грифель из угля… - О Боже, да я понял, - блондин запрокинул голову и засмеялся. Ну а на оливковых щеках пакистанца заиграл румянец смущения. - Самый мягкий, 9B – сказал он уже уверенней. Блонди еще раз улыбнулся, и полез на полку за карандашами, перетянутыми резинкой, а Зейн, тем временем засмотрелся на шикарную задницу блондина, и слюна потекла похлеще, чем от клубники. - Вот, - Найл протянул ему карандаш – с тебя три доллара. - Угу, - сказал Зейн, доставая бумажник, и положив купюры на прилавок, направился, было к выходу, но тут его окликнул звонкий голос: - Клубнику будешь? – он оглянулся, и заметил, как блондин протягивает ему тарелку ягод. Из магазина Зейн выходил счастливый, еще чувствуя привкус клубники во рту, крепко сжимающим карандаш, и с твердым намерением заглянуть сюда завтра.