Ирония судьбы

В городе бесчинствовала ведьма, пропадали люди. Робин с друзьями установил патруль по окраине леса и находился в засаде, когда вдруг приметил ее. Она была без броского макияжа, пышного платья и шевелюры в трехэтажный дом, но Робин узнал ее. Он узнал бы ее из тысячи. Рука сама собой взметнулась вверх, нацеливаясь прямо в сердце. Какое-то шестое чувство, интуиция, может быть, магия сердца предостерегли в самый последний миг. Подсказали не делать этого. Палец соскочил с затвора, рука слегка дрогнула, и стрела пронеслась в миллиметре от ее головы. Злая Королева среагировала быстрее молнии, ловя болт арбалета между пальцами. Она была в ужасе, но не стремилась нанести ответный удар, лишь посетовала, что это неприлично – стрелять в незнакомых женщин. Она была… другая. У Робина язык не повернулся бы назвать ее Злой. Они временно объединили усилия против общего неизвестного врага, и у Робина зародилась идея. Идея, как отомстить, как сделать этой женщине больно, по-настоящему больно. Он предложил ей выпить. Она поддалась, и Робин бессознательно очаровался ее застенчивой улыбкой, а после что-то пошло не так, и Королева убежала. * Стала известна личность общего врага – ей была сестра Регины, о которой та и не подозревала. Робин застал ее в лесу, сидящую на срубленном дереве, в одиночестве, в слезах, сломленную. Неведомо почему, но в сердце его отозвалась ее боль, и ему захотелось подбодрить королеву, задвинув затаенную злобу и ненависть. Он не понимал, что с ним происходит, но каждая новая встреча с королевой вела к желаниям, строго противоречащим задуманной цели. За считанные дни злоба и ненависть сменились пониманием и заботой, которые он никогда бы не подумал, что может направлять на… Королеву. Королеву, приставка «Злая» которой в этом мире куда-то исчезла, растворилась, оставляя за собой приятную, добрую, милую женщину, нуждающуюся в заботе и любви, как любой нормальный человек… Как раз эти качества, все еще необъяснимо для себя, стремился дать ей Робин. Она отчаянно сопротивлялась, очевидно, отвыкнув от такого к себе обращения, и это еще больше околдовывало его. Тем не менее, она по непонятным причинам доверила ему… свое сердце. Свое настоящее сердце, вынув его из груди и отправляясь на смертельную битву с сестрой. В руках у Робина оказалось то, что он мечтал заполучить долгие годы. Алое, пульсирующее. Одно усилие, и он мог раздавить ее жизнь в своем кулаке… Но Робин не мог. Он не посмел бы. Он понимал, насколько сложным было решение Регины довериться ему, и он не мог ее подвести. Не мог разрушить ее хрупкую веру в него. Он сохранил ее сердце, и в награду получил еще большее доверие и просьбу хранить ее сердце всегда. Он не мог описать словами, как счастлив был в тот миг. * В голове у него все перемешалось. Он не желал понимать, что происходит, почему план пошел ко дну, и почему желание отомстить за жену растворялось, словно дымка, а на место него вставало отчетливое стремление оберегать эту милую, добрую, сильную, но нуждающуюся в поддержке женщину. Его Королеву. Он не мог объяснить это логически, и просто слушал свое сердце, каждый удар которого, словно бившийся в унисон с сердцем Регины, говорил ему, что поступает он правильно и единственно верно. * Он подвел ее, и готов был выдрать свое собственное сердце и отдать ей половину, так сильно было его отчаянье и желание загладить вину. Еще недавно он бы рассмеялся ей в лицо, у нее на глазах растирая ее сердце в прах, но уже сегодня он корил себя и убивался. Он подвел ту, кто незаметно проник ему под кожу, влез в его душу. Хуже всего было то, что она не злилась. Она понимала, она прощала, она объясняла, что по-другому он никак не мог. Она оправдывала его перед ним же самим. И она поцеловала его. Просто пришла к нему, отыскала в дебрях леса и подарила сладкий поцелуй, переросший в нечто большее… Ставший началом чего-то нового. А после они одолели злую ведьму, и он вернул сердце Регине, как и обещал. Проклятие пало, даруя им воспоминания об утраченном годе, и ранее необъяснимое роковое влечение стало понятным. С облегчением оба поняли, что уже давно шли к этому. Она стала его вторым шансом, они оба нашли друг в друге еще один шанс на счастливую жизнь. Робин понял: судьба порою виртуозно и тонко шутит над людьми, а Регина подтвердила это, поведав давнюю историю о пыльце фей и его татуировке. Он был счастлив, видя отражение себя в ее счастливых глазах, даря ласку и поцелуи, получая ответные нежности от любимой женщины. Теперь он не боялся признаться ей, как сильно когда-то любил Мэрион, как погиб, узнав о ее кончине, как треснуло на тысячи осколков его сердце в тот миг. И она могла поведать ему о своей первой любви, тоже печальной, жестоко отобранной. Они снова были счастливы. Они стали одним целым. Он никогда не раскроет ей всей правды. Не расскажет, что знает, из-за кого лишился жены. Не скажет, с чего началось их знакомство на самом деле, и к чему шло. Все это были ошибки прошлого, о которых теперь можно забыть и насладиться настоящим и совместным будущим. Всё, наконец, стало хорошо, если не сказать идеально. Регина до сих пор не верила в свое счастье. Робин и не думал, что так бывает. * Они вошли в кафе, и ничто не предвещало беды, или проблем, или забот. А потом он увидел её… - Мэрион! - Робин! - Мамочка! Регина, игнорируя звон бьющегося на тысячи осколков сердца, повернулась к изумленной Эмме и тихо, но отчетливо произнесла: - Что ты наделала?!.. * Она выскочила из кафе почти сразу после этого и мчалась, не разбирая дороги, больше не в силах сдерживать подступившие слезы. Всё кончено. Теперь всё на самом деле кончено. А разве могло быть иначе? Глупая. Как можно было поверить, что жизнь налаживается… Ведь злодеи не получают счастливого конца. Наспех забравшись в автомобиль, Регина судорожно вдавила по газам и понеслась по пустынной улице, не видя, куда едет, за пеленой слез. Проехав несколько кварталов, она резко затормозила и устало опустила руки с руля. Она дала волю слезам, ее трясло, и мысли путались. Но одна мысль ясно вертелась, перекрывая все остальные: Всё кончено. * Робин не мог поверить глазам, не верил он и ощущениям, обнимая ее, родную и любимую, так давно потерянную… Он не понимал, как такое могло произойти, позабыв все на свете, просто радуясь ее присутствию. Она жива. Жива… Первая волна эйфории улеглась, и Робин прислушался к своим ощущениям, биению своего сердца. Посмотрел жене в глаза, обхватив ее за щеки, ловя каждую деталь, каждую черту ее лица, словно сравнивая с картиной, что хранил в воспоминаниях. Внезапно до его сознания добралось кое-что важное. Что-то, о чем он на миг позабыл… Точнее, о ком. Регина. Он принялся искать ее глазами, и нисколько не удивился, не обнаружив ее среди толпы зевак. Вновь вернулся взглядом к жене. Печально глядя ей в глаза, очертил большим пальцем ее скулу, провел тыльной стороной ладони по ее щеке. - Робин, что-то не так?.. В ее голосе испуг, в его сердце отчетливое желание. Желание бежать, мчаться отсюда, догонять ее. Его королеву. Сложно объяснить такое смотрящей на него во все глаза дорогой ему женщине. Еще сложнее объяснить это самому себе. Но Робин не мог больше терять и минуты. - Прости. Это все, что он шепнул ей, выпуская из объятий, убирая ладонь с ее лица и убегая прочь из кафе, оставляя растерянную женщину стоять одну, с ребенком на руках, окруженную толпой незнакомцев. * Ноги сами привели его к ней. Или судьба, неважно. Он молниеносно подбежал к машине и распахнул дверцу, наклоняясь к заплаканной королеве. - Регина. Она зажмурилась, не в силах сейчас слышать его голос, который лишь сегодня днем говорил ей слова любви. Теперь же все кончено, и она не могла слышать этот голос – он разрывал ей душу, рвал ее на клочья. - Регина, посмотри на меня. Он был рядом, слишком рядом, она это чувствовала, а потому отчаянно замотала головой. - Уходи, Робин. Прошу… Всё кончено. Он коснулся ее плеча, и она дернулась, словно получив мгновенный ожог. - Я сказала, убирайся! – Она отчаянно жмурилась, ища сил на крик, но голос сорвался в рваный шепот. – Пожалуйста… Его ладони коснулись ее лица, обхватили щеки, заставляя повернуться к нему, посмотреть на него. Она боялась увидеть его глаза. Она знала, что, увидев их, умрет. Вдруг она ощутила его губы на своих, губы требовательные, нуждающиеся в ответе. Горячие. Влажные от ее слез. Регина приоткрыла глаза, вконец запутанная, прекрасная в своей наивности. Робин продолжал настойчивый поцелуй, и Регина сдалась, отвечая на него, судорожно цепляясь за его шевелюру, позволяя Робину подвинуть ее и втиснуться на свободное место в машине, прижать ее к себе и лишить остатков рассудка. Когда стало ясно, что им просто необходим глоток воздуха, они прервали поцелуй, и Регина страшилась того, что сейчас услышит. Ладони Робина нежно держали ее лицо, пальцы играли в волосах, и Робин собирался со словами. Но первая смогла вклиниться Регина, слабо, еле различимо: - Ты должен быть с семьей. Ты не можешь быть со мной… - Слезы вновь застилали ее глаза. – Я та, по вине которой ты лишился жены в первую очередь. - Я знаю. Регина не сразу поняла смысл этих слов. - Что?.. - Регина… - Робин не выпускал ее лица из своих ладоней, напряженно хмурясь и подбирая нужные слова. – Я не был до конца честен с тобой… Но в тот момент, когда мы повстречались в лесу, я… Я хотел тебя убить. Слезы остановились. В глазах стоял лишь испуг и неверие. Непонимание. - Я узнал, кто лишил меня Мэрион, и я отчаянно хотел отомстить. Но потом… Когда я узнал тебя лучше, я… Я понял, что влюбился. Это было абсурдно, я был в шоке от самого себя, но не мог больше себя обманывать. Я полюбил тебя, Регина. Настоящую тебя. Ту, что скрывалась за маской Злой Королевы, ту, что вот уже несколько месяцев является самым дорогим для меня человеком помимо Роланда. То, что произошло… Мэрион каким-то образом удалось сбежать из прошлого, избежать своей печальной участи и переместиться сюда… Это не меняет того факта, что мое сердце теперь принадлежит тебе и так теперь будет всегда. Прости, прости, что не сказал всей правды сразу. Я люблю тебя, Регина. И хочу быть только с тобой, конечно, если ты согласишься быть со мной, после всего… Милая, скажи что-нибудь. – Робин обеспокоенно замолк, понимая, что Регина за все минуты его монолога не произнесла ни звука, и просто всматривался в ее глаза. По щекам ее тихо скатывались слезы и задерживались на его теплых пальцах. Она не могла произнести ни слова. Кажется, это называется лишиться дара речи. Ступор. Шоковое состояние. - Регина, дорогая. – Робин легонько потряс ее за плечи. – Поговори со мной. Хоть слово. Она закрыла глаза, делая глубокий вздох. Потом все-таки вымолвила, с трудом управляя языком. - Я… не имею права… Я недостойна… Он быстро положил указательный палец ей на губы, прерывая этот лепет, после чего накрыл ее рот губами, вкладывая в поцелуй все силы убеждения, коими обладал. Он принял решение быть с ней, потому что так велело его сердце. Он уже давно простил ее. И надеялся, что и она сможет принять и простить его обман. Мэрион жива, и все его существо безумно радовалось этому факту. Да, им предстоят тяжелые времена, ему предстоит сложнейший разговор с Мэрион, разговор с сыном… Но они преодолеют всё, что бы жизнь им ни уготовила. Вместе с Региной, королевой его сердца. Конец