Праздник удался

- А теперь предлагаю выпить за твоих друзей, - оживился Камизуки, помня, что промежуток между первым и вторым тостом не должен затягиваться. – Пусть тебя окружают только те, кому ты можешь доверять, а самые лучшие из них будут твоими друзьями. Кампай! После второго тоста шиноби активно заработали палочками. Котзумы наперебой нахваливали приготовленные учителем блюда, а он только грустно улыбался и периодически печально вздыхал. Минут пятнадцать спустя, когда прожорливые штабисты смели со стола почти половину деликатесов, наступило время третьего тоста. Эбису грел и без того тёплую чашечку саке в руках, не зная, что сказать. В свете недавних событий пить за любовь казалось как-то не очень уместно. К тому же, джонин боялся, что слова о любви вызовут у Ируки воспоминания, которые тот старался выкинуть из головы, а сам чуунин ещё больше впадёт в депрессию. Не будь здесь Котзумов, за обе щеки наминающих и нахваливающих угощения, настроение за столом вообще было бы до неприличия тоскливым. И это в такой праздничный день, когда именинник должен веселиться и радоваться жизни больше, чем в любой другой. - Предлагаю выпить за счастье, - наконец-то решился элитный наставник. – Пусть оно всегда сопутствует тебе, Ирука. Когда ты счастлив, твоя улыбка освещает всё вокруг, словно солнышко. Так пусть в твоей жизни будут только солнечные дни. Все опустошили чашечки, а Котецу сразу же снова наполнил их до краёв. В следующие несколько часов было выпито ещё пять или шесть бутылочек саке. Пьяные в зюзю Котзумы несколько раз пытались затянуть какую-то пошлую песенку, но сбивались в середине и начинали всё заново. Умино же, несмотря на огромное количество выпитого, абсолютно не чувствовал опьянения, да и Эбису не выглядел таким уж пьяным. Ещё полчаса спустя джонин в своей прямолинейной манере заявил штабистам, что пора заканчивать с празднованием и собираться домой. Покачиваясь и не падая только из-за того, что держались друг за друга, Котзумы направились на выход. Ирука начал наводить порядок в комнате. - Я тебе помогу убрать со стола, - заявил Эбису. – Ты иди мой посуду, а я пока в холодильник всё, что осталось после этих троглодитов, положу. Вдвоём они справились всего за десять минут. Вернувшись с кухни, Умино застал друга стоящим у окна и разглядывающим звёздное небо. Учитель преодолел разделяющее их расстояние и стал рядом, упираясь плечом в плечо Эбису. Ему всё ещё было грустно, несмотря на все попытки друзей развеселить его в течение вечера. - Ну что ты снова киснешь? Хоть сегодня забудь про своего Хатаке. Лучше звёздами полюбуйся, что ли. Красиво ведь, - попытался растормошить друга элитный наставник. Вместо ответа Ирука развернул Эбису лицом к себе и крепко обнял, выражая таким образом свою благодарность. Пару секунд спустя он отстранился от друга и собирался произнести несколько слов на прощание, перед тем, как элитный наставник отправится к себе домой. В этот момент с тихим свистом в открытое окно влетел сенбон и, пролетев в нескольких миллиметрах от лица Умино, воткнулся в стену комнаты за спинами друзей. Несмотря на некоторую степень опьянения, навыки шиноби, отточенные годами, никуда не делись. Резко оттолкнув Ируку к стене, джонин выхватил кунай из сумки с оружием и замер возле окна. Ждать ему пришлось недолго – секунду спустя через оконный проём в комнату заскочил и сам хозяин сенбона. - Ширануи, какого хрена ты творишь?! – взорвался обычно выдержанный Эбису, с удивлением глядя на взъерошенного сенбононосца. – Ты совсем больной, или перепил сверх меры? Какого биджу ты своими иголками в товарищей пуляешь? - И где здесь товарищи? Я только двух предателей вижу, - накинулся на элитного наставника Генма. Ошарашено глядя на медика, тот абсолютно ничего не понимал. Обменявшись быстрым взглядом с Ирукой, он сделал вывод, что друг понимает суть происходящего ещё меньше. В свете рассказа Умино про встречу Ширануи с Хатаке предателями нужно было называть парочку джонинов, морочивших голову учителю, а никак не их. - А теперь давай помедленнее и подоходчивее. Что-то я плохо улавливаю суть твоих претензий, - сквозь зубы процедил Эбису. - И что твоей элитной роже непонятно? Да вы всего минуту назад обжимались и ворковали, как влюблённые голубки, – не хуже змеи зашипел Генма. За этим последовал кивок в сторону растерянно замершего у стены Ируки. – Это на тебя он, выходит, Копирующего променял. Последняя фраза поставила учителей в тупик. С каждым гневным словом из уст Ширануи они понимали всё меньше и меньше. Создавалось впечатление, что все они актёры театра абсурда, играющие свои роли, не понимая их смысла. - Генма, я же просил тебя не вмешиваться, - раздавшийся со стороны подоконника усталый голос заставил всех троих участников ссоры нервно вздрогнуть. В пылу выяснения отношений ни один из них не заметил, когда Копирующий появился на подоконнике. Хатаке окинул всех присутствующих пронзительным взглядом. – Пошли отсюда. Не стоило устраивать здесь балаган. - Ну, уж нет! – наконец-то пришел в себя Эбису. Его ноздри гневно раздувались, а глаза за стёклами очков наливались кровью. – Да объяснит нам кто-нибудь нормально, что за ахинею несёт этот недоразвитый, один цвет волос которого уже отображает ограниченность его умственного развития?! - А ты мои волосы не трогай. Я натуральный блондин, между прочим. Это ты свои непонятно какого цвета патлы под хитаем прячешь, а мне стесняться нечего! – заорал в ответ Ширануи. - Генма, не стоит переходить на личности. Пошли уже, - не повышая голоса, попросил Какаши. - Я уже сказал, что никто никуда не пойдёт, пока нам по-человечески не объяснят, почему некоторым вдруг взбрело в голову, будто мы с Ирукой любовники, - заявил Эбису. В подтверждение своих слов он схватил сенбононосца за руку чуть выше локтя, чтобы тот не вздумал сбежать. Ширануи лишь многозначительно приподнял бровь и перекатил сенбон, который уже успел вытащить из стены, из одного уголка рта в другой. Вырываться он почему-то не стал. Вместо этого Генма как-то странно посмотрел на элитного наставника и сжал губы в тонкую линию. - А какие объяснения тебе нужны? – уже гораздо спокойнее поинтересовался он. – Два дня назад твой дружок без объяснения причин послал Какаши подальше, а сегодня вы весьма неплохо проводите время вместе. По-моему, всё и так понятно. - Вот только не нужно валить с больной головы на здоровую. Можно подумать, это мы с Ирукой на прошлой неделе обжимались в переулке около «Ичираку», а потом отправились продолжить начатое на квартиру, - процедил сквозь зубы Эбису. - Что? Ты совсем больной? Тебя во время последней миссии случайно никаким дзюцу не приложило? – взвился Ширануи. – Какие обжимания? Я по просьбе Хатаке привёз ему кое-что из страны Волн, вот он меня и обнял от радости. Знал бы, что ради этого предателя стараюсь, ни в жизни бы не согласился. Вот он как за любовь моему другу отплатил. Красноречивый взгляд, брошенный Генмой в сторону Умино, выдавал всю гамму испытываемых им чувств. В нём в равных пропорциях смешались гнев, презрение и отвращение. Ирука, который всё то время, которое шиноби рядом с ним выясняли отношения, простоял, потупив глаза в пол и нервно сжимая руки в кулаки, внезапно оживился и поднял взгляд на сидящего на подоконнике Какаши. - За любовь? – спросил он растерянно и тихо, но почему-то все присутствующие расслышали его слова. Устремив на Копирующего взгляд широко распахнутых глаз, он оторвался от стены и сделал шаг в сторону окна. – О какой любви может идти речь, если за два года я ни разу не слышал от тебя ни единого намёка о ней? Сидящий на подоконнике джонин нервно вздрогнул, услышав горькие слова из уст любимого. - Я уже начинал считать себя неполноценным, не понимал, что во мне не так. Бился, как муха в паутине. Старался стать лучше, чтобы быть достойным тебя. И только когда я нашел в себе силы разорвать эти путы, мне говорят, что я был любим? А говорит мне это твой друг, не ты, - на последних словах Ирука всхлипнул, не в силах больше сдерживать переполняющие его эмоции. - Уходите. Все, - резко отворачиваясь к стене, прошептал он. – Пожалуйста. Хатаке растерянно смотрел на поникшую спину учителя. Генма был не менее друга удивлён происходящим. Он уже не был так сильно настроен против Умино, как несколько минут назад. Эбису сориентировался в ситуации быстрее всех. Схватив за руку Ширануи, он потащил его в сторону окна, одновременно пытаясь одной рукой изобразить Копирующему, что он с ним сделает, если тот не помирится с Ирукой в ближайшее время. Выскочив в окно, шиноби помчались по крышам, продолжая по пути переругиваться и обвинять друг друга во всех смертных грехах. И только в районе центральной площади Конохи, откуда их пути должны были разойтись в разные стороны, они остановились и ещё долго беседовали на повышенных тонах.