Ночь ожидания

- Второй месяц, - сказал Киба, прикинув что-то в уме и посмотрев на свои израненные запыленные пальцы. - Если быть точным, месяц, две недели и четыре дня. Он зевнул, показав острые клыки и розовый язык, потянулся, устраиваясь на широкой, как скамья, ветви дерева поудобнее. Наруто не ответил, внимательно вслушиваясь в дыхание спящего леса. Шелест листвы, трещание цикад. Иногда раздается полный боли крик какого-то зверька, попавшегося в зубы хищнику. Обычные звуки леса, ничем не выдающие присутствие в нем человека. Однако Наруто знал, что, кроме него, Кибы и Недзи, в этой чаще находятся еще, как минимум, десять человек, и один из них - давний напарник, три дня назад ушедший на разведку и до сих пор не вернувшийся. Остальные - обосновавшаяся в этих местах группировка синоби-нукэнинов, ожидать от которых можно было чего угодно. Вот и ожидали. Месяц играли в прятки, охваченные азартом, позволили увлечь себя вглубь леса. Предупреждения Саске не смогли поколебать уверенности Наруто в быстрой победе, а так как маленький отряд вел именно он, то было принято решение о быстром нападении и уничтожении группировки. Сказать, что атака захлебнулась - значило бы ничего не сказать. В привычной для него обстановке противник оказался неуловим. Используя для маскировки окружающий ландшафт, все, вплоть до болотистых топей и сгнивших в мягкую труху лесных великанов-дубов, синоби в защитного цвета плащах пропадали в никуда и появлялись ниоткуда. Взбешенный Наруто, очутившийся в положении добермана, атакуемого сворой хорьков, потерял самообладание и забыл об осторожности. Нукэнины утекли как песок сквозь пальцы, напоследок тяжело ранив Недзи, чем обрекли маленький отряд на длительную остановку. Бросить Недзи Наруто не мог, а вот зафиксировать дальнейшие передвижения противников - вполне. Отправив за ними Саске. Целесообразней было бы использовать для слежки Кибу, при котором неотлучно находился уникальный поисковый инструмент - огромный белоснежный пес, но Акамару оказался бесполезен. Привыкшие к лесной жизни синоби, видимо, давно использовали уничтожители запахов, не желая привлекать внимание хищников к своим стоянкам. От напарника вызвавшийся на разведку Учиха отказался, мотивировав отказ тем, что "не привык таскать с собой балласт". Он был единственным, кто не получил повреждений в потерпевшей крах атаке, и единственным, кто смог сделать хоть что-то, отследив движения видимых ему противников. Вечером, торопливо перебинтовывая глубокие рваные раны на теле мечущегося в бреду Недзи, Наруто, грязный и забрызганный кровью, скрипя зубами, слушал резкие, обидные слова Саске: - Придурок… Тебе нельзя доверять людей. Киба с болью наблюдал за тем, как белеет лицо Наруто, но молчал. - Ты разучился принимать решения за других. Расслабился, потерял хватку. Наруто затянул последний узел, поднялся: - Хватит разваливать мне команду, заткнись. - Лучше развалить команду сразу, чем угробить всех поодиночке под твоим чутким руководством. Наруто сжал кулаки, угрожающе шагнул вперед, но сдержался: - И что ты предлагаешь? Саске отозвался моментально: - Оставайтесь здесь, я буду вести их отряд до места основной стоянки, посмотрю, что там и как, отмечу подходы и местность. Наруто думал долго. Киба знал, что он сейчас должен принять то решение, которое Учихе будет сложно опровергнуть, иначе команду ждет крах. - Тебе нужен напарник, - полувопрос-полуутверждение. - Нет, спасибо, - прищурился Саске, - я не привык таскать за собой балласт. Или я иду один, или иди сам с кем хочешь, но предупреждаю - без шарингана шансов у вас нет. - Блядь, Учиха! - не выдержал Наруто. - На этот раз мы не одни, ты забыл правила команды! Нельзя быть единоличником и херить приказы командира! - Командир тоже не должен быть единоличником и гробить своих людей по дурости. На тебе - ответственность за них, Наруто. А самый опытный здесь я, - парировал Саске. Киба положил руку на широкую мохнатую спину Акамару и чуть подтолкнул его к лежащему на подстилке из дерна Недзи. Пес, поняв его, моментально улегся рядом с раненым, согревая его теплом своего тела. - Наруто, - сказал Киба задумчиво, - может, Саске и прав... Он - Учиха, он справится. Саске одобрительно хмыкнул. - Иди, - глухо сказал Наруто, отворачиваясь. - Чтоб я еще раз взял тебя под командование... Пошел, кретин! Сутки тебе на выполнение! Его выдержки хватило ровно на несколько секунд - почти сразу же после отданного приказа он кинулся вслед уходящему Саске и рывком развернул его к себе. Киба, стараясь не смотреть на них, присел на корточки рядом с Недзи, озабоченно проведя рукой по вымокшим в крови бинтам. Наруто вынырнул из темноты спустя пару минут, вытер ладонью искусанные припухшие губы, поправил разметавшиеся над пластиной банданы волосы, притушил лихорадочный возбужденный блеск в глазах. - Он справится, - заметил Киба, - гений же... Поблизости есть вода, я чувствую запах. - Сходи. Только осторожно. Вернувшись с полными флягами пахнущей мхом и солнцем воды, Киба осторожно промыл глубокие раны на груди и плечах Недзи, наотрез отказавшись кипятить воду: - Вся сила пропадет. Он размял в пальцах несколько стеблей мясистого, остро пахнувшего растения, смешал его сок с водой. - Обезболит. Он оказался прав, и уже спустя полчаса лихорадочное дыхание Недзи стало спокойнее, и глубокое забытье сменилось крепким сном. Наруто все это время сидел, прислонившись к дереву, опустив глаза. Киба присел рядом с ним. - Не думай ты об этом. Ни я, ни Недзи тебя не виним. Саске просто отвык от работы под командованием. Вы же третий год в равноправной паре. Я знаю, что ты привык его страховать, но все обойдется. Сам понимаешь - Учиха. Его имя не позволит ему облажаться, вернется живой-здоровый. И еще... если бы... Киба долго подбирал слова, задумчиво глядя на недавно разведенный костер. - Он... видимо, привык брать над тобой верх, поэтому не стесняется в выражениях. Наруто посмотрел на него, прикусил губу. - Ничего ты не понимаешь... - В любом случае, хуже от его решения не станет, - заключил Киба, предпочтя обойти скользкую тему. На исходе третьего дня Наруто уже перестал вспоминать так расстроившую его стычку с Саске. Он весь превратился в тревожное ожидание, все его существо прониклось одним лишь импульсом. Киба впервые увидел воочию, что значит "не находить себе места". Наруто не мог ни сидеть, ни спать, ни разговаривать о чем-то одном. Он рассеянно слушал Кибу, напрочь забыл о еде, и даже меняя бинты Недзи, поминутно отвлекался, вслушиваясь в голоса леса. Кибе большого труда стоило заставить его успокоиться и посидеть на одном месте хотя бы с полчаса. Наруто послушался, но его ищущий, напряженный взгляд выдавал охватившее его нетерпение. Вот тебе и ссора... Вот и гордость Наруто, вот и власть над ним завораживающих ледяных глаз Учихи. Киба улегся на ветке на бок, подложив согнутую руку под голову, фыркнул: - Почти два месяца, а... Наруто, видел, в той шайке девчонка есть? Быстрая, злобная, как ласка... Хорошенькая. - Видел, - отозвался Наруто, все так же прислушиваясь, - ниндзя-то, тип чакры "земля", скорее всего... - Да я не об этом, - поморщился Киба, переворачиваясь на спину, закидывая руки за голову, - полезная вещь - девчонка в команде... У меня уже месяц утром не стояк, а камень, аж больно. Наруто неопределенно хмыкнул, поежился от ночной прохлады: - Ничего хорошего в этом нет. Привяжешься... а потом смотреть, как она умирает. К черту. Киба бросил быстрый взгляд вниз, увидел очертания большого пушистого белого кома - Акамару хранит тепло так и не пришедшего в сознание Недзи. - Вопрос можно? - сказал он. Наруто вскинул руку, прислушиваясь, насторожившись, но потом взгляд загоревшихся было надеждой глаз погас. - Давай. - Разве у тебя с Саске не то же самое? Наруто помедлил, словно решая, стоит ли отвечать на такой вопрос, потом покачал головой: - Нет. Другое. Девушка, какой бы сильной синоби она не была и как бы не относилась к жизни и смерти, все равно будет стараться вырастить чувство любви. Видеть любовь в глазах живой - приятно, в глазах умирающей - приговор. А мы... Мы просто ищем разрядки. На нас лежит долг, ответственность, от нас слишком многое зависит. Мы всегда настороже, всегда в ответе за себя и других. Мы не успеваем расслабиться в Конохе, задание за заданием, миссия за миссией. Постоянно на взводе. От этого устаешь. Я устаю от того, что давно уже забыл иные слова, кроме как "миссия", "ранг", "противник", "потери", "отчет"... Саске устает от того, что... На Саске тоже многое давит. Мы работаем только вместе, исключения редки. Только ветер может сделать огонь сильнее... Это необходимость. Голос Наруто чуть дрогнул, но он все же продолжил: - Саске никогда об этом не скажет, но думаем мы одинаково: если не знаешь толком, когда и как оборвется твоя жизнь, начинаешь понимать, что женская любовь не для тебя. Девушка будет ждать, мучиться, надеяться. Каждое возвращение будет для нее лишь еще одной отсрочкой, и настоящего счастья не будет никогда. Я уж не говорю о том, что нам, вернувшимся, грязным и в крови, после череды смертей и отметин случайных шлюх, уже не до тепла и нежности. Киба неопределенно покачал головой. Наруто заметил это движение, пояснил терпеливо: - Между жизнью бойцов АНБУ и жизнью рядовых дзенинов есть существенная разница, Киба. Процент выживаемости в наших отрядах сорок из ста. На эту миссию нам с Саске добавили вас, потому что понадеялись на твой нюх и бьякуган Недзи. Задание-то поисковое. Как видишь, ты оказался бесполезен, а Недзи нашелся достойный противник. Мы смогли их выследить благодаря доджутсу, но удержать не смогли. Саске был прав в том, что наша неудача - только моя ошибка, но у этой ошибки есть оправдание. Я просто не учел разницу нашего с вами уровня. Недзи чистый контактник, он знает об этом, но у него не хватило опыта для того, чтобы избежать техники дальнего поражения. Я этого не учел. Ты избежал ранений только потому, что тебя постоянно "вел" Саске, но из-за этого Саске потерял возможность полноценно атаковать. Ты этого не заметил. Я дурак, я этого не предусмотрел... Мне нужно было использовать вас только для слежки, но не втягивать в бой… Понимаешь разницу? На мне теперь лежит вина за раны Недзи, на Саске - ответственность за успех всей миссии. И так изо дня в день. Единственное, что нам остается - это сбрасывать все это напряжение, забываться хоть на время. В этом нет ничего общего с теплом или нежностью... если он будет умирать, я буду знать, что не увижу в его глазах обвиняющей любви. И я тоже не взвалю на него этот груз. Мы не связаны с ним такими чувствами, которые помешали бы одному потом жить без другого. - Почему обвиняющей? - спросил Киба. Он давно уже сменил позу и теперь сидел, положив руку на согнутое колено, внимательно слушая. - Потому что "я ухожу - ты остаешься". Остаешься, и со временем забудешь, забудешься... Эгоизм умирающего способен испортить жизнь выжившему. Киба наклонил голову, прислушиваясь. Теперь и ему передалось то жуткое чувство напряженного ожидания, терзающего Наруто уже третьи сутки. Теперь он точно знал, отчего страдает Наруто: неважно, что ты увидишь во взгляде умирающего друга, главное - увидеть этот взгляд. Над деревьями пополз синеватый звездный туман, оседая на ветвях мягкими клочьями. Еще немного и забрезжит рассвет. Наруто задумчиво покусал большой палец: - Мы были напарниками столько лет, что не могли не сблизиться, мы одновременно поняли, что женская любовь уже не для нас... И поняли друг друга. Он замолчал, вспоминая миссию четырехлетней давности. Селение, вызвавшее бойцов АНБУ из Конохи, расстаралось с приемом гостей. Старейшины выделили Саске и Наруто лучшие номера в гостинице, не забыв об ужине, спиртном и женщинах. Две тоненькие большеглазые девушки, похожие друг на друга восторженным, многообещающим выражением красивых лиц предложили синоби свои услуги с чарующей опытной непосредственностью. Наруто с привычной легкостью расшифровал вопросительный взгляд Саске: "как делим?" Отказываться было глупо, через три дня на странице жизни любого из них судьба могла поставить точку. Обычно в таких случаях Наруто не раздумывал и уводил в свою комнату первую попавшуюся девушку, не особо выбирая, а Саске никогда не протестовал против сделанного им выбора. Но на этот раз Наруто показалось, что, выйди он сейчас из комнаты, и прервется крепкая, невидимая связь с напарником, с человеком из его мира. И тогда он впервые сказал: - Да без разницы. Потом поменяемся. И не двинулся с места. И Саске понял. Их давно сплотило что-то такое, что уже не давало отделять одну жизнь от другой. В полевых условиях трудно сохранить какие-то секреты или присущую привыкшим жить мирной жизнью людям стеснительность и мораль. Наруто впервые тогда увидел, как Саске занимается сексом и был ничуть не удивлен тем, что он использовал стандартный болевой прием, пригвоздив девушку к полу так, что любое лишнее движение грозило ей разрывом связок. Это Наруто тоже понимал - привычка. Достижение своей цели неразрывно связано с подчинением противника, победой над ним. Сам он такими вещами не пользовался, но тоже поймал себя на чисто техничном подходе к делу. Если хочешь достичь цели - не разменивайся на мелочи. Саске справился первый, резко подался назад, отпустив девушку и наклонил голову, пряча лицо под прядями черных волос. А Наруто, увидев, как покатились по раскинутым женским бедрам тугие капельки спермы, внутренне сжался от странного, пугающего чувства. Правильно... Синоби не оставляют следов. А о тех следах, что жизнь синоби оставляет на их душах, лучше не думать. Саске повернул голову, и в усталых, затуманенных глазах Наруто увидел молчаливую поддержку. - Меняемся? - спросил он насмешливо. - Или помочь? Тоже одно из правил. Либо ты идешь по следам своего напарника, либо делишь с ним его путь. Наруто обычно выбирал второе, поэтому отпустил бока девушки, чуть отстранился, позволяя Саске сесть рядом. Саске, уже удовлетворенный, ограничился тем, что сжал тонкие запястья шлюхи, вынудив ее выгнуться, вскрикнуть от боли. - Давай, Наруто. Распластанное под нажимом их рук тело девушки, беззащитное и обнаженное, доказало еще одну истину - нет ничего между ними, что они не смогли бы разделить на двоих. И испытующее прикосновение Саске к обнаженной спине Наруто, скользнувшая по его груди узкая ладонь тоже были доказательством этой неразрывности людей, живущих в одном мире. На следующий день оба синоби сидели на первом этаже гостиницы, оборудованном под бар. Услужливый хозяин предложил им уютный столик, скрытый от глаз посторонних, превращенный в отдельный уголок тонкими деревянными перегородками и тяжелой шелковистой тканью, прикрывающей вход. Наруто уже отодвинул в памяти вчерашний вечер, занятый куда более важными делами. На картах, предоставленных им при уходе из Конохи и картах, предоставленных старейшинами селения было два серьезных несоответствия. - Ничего не понимаю, - признался он, в пятый раз разворачивая карту, - здесь меня убеждают, что эта карта верная, но... но когда нас обманывали в Конохе? Саске протянул руку, перевернул плотный лист, запаянный в непромокаемую пленку: - Дай вторую. Наруто положил второй лист рядом. Саске подумал немного, озабоченно нахмурил тонкие брови. - А маршрут-то один... Наруто откинулся назад, согнул ногу в колене, поставив ее на деревянную широкую скамью: - Ага. Саске хмыкнул: - Если южная оконечность леса и впрямь упирается в перевал... То мы пройдем незамеченными. Если же там ущелье, то мы на несколько часов окажемся в отлично просматривающемся коридоре. Коноха обещает нам перевал, карта селения - ущелье. У тебя там третьего варианта нет случайно? - Хер знает... - недовольно пробурчал Наруто, - пойти, что ли, в магазинчике каком еще карту купить. В итоге окажется, что там вообще озеро. Обрати внимание на выход из ущелья. Он располагается на несколько километров дальше, чем окончание перевала на первой. То есть, еще неясно, где мы вообще выйдем. Все это значительно снижает наши шансы на... - Заткнись. Саске прервал Наруто не из-за его мрачных предположений - к близости смерти они уже давно привыкли и, если и брались оценивать свои шансы, то только по этой привычке. Саске прервал напарника по другой причине. Он одними глазами показал, что прислушиваться нужно к доносящимся из-за перегородки голосам, и Наруто сразу умолк. Умение читать эти взгляды нередко спасало его от гибели, но в этот раз все было намного проще. Свежие женские голоса, знакомые голоса. - Жаль, что они здесь только на три дня. Мне еще никогда столько не платили. Даже когда в прошлом году сюда принесло какого-то отморозка, который выполнял заказ на... Тут голос снизился до шепота, но Наруто и Саске легко уловили смысл сказанного. - А какая разница, - отозвался второй голос, - что тот отморозок, что эти - убийцы они и есть убийцы. Я сегодня утром весь крем извела на синяки... Зато могу пополнить свой список... - Кем? - Ты не знаешь? - Нет. - Да не ври, ты даже их имен не знаешь? - Да не спрашивала я! Голос снизился до грудного, томного: - Тогда завидуй, в свой список я могу внести одного из лучших синоби Листа, синоби с уникальным геномом. Чуть позже его имя станет основным в одной печальной и трагичной легенде об уничтоженном клане... Когда соберу в список побольше интересных людей, напишу "Записки Прекрасной". Представь сюжет - покоряющая своей красотой и умом жрица любви, у ног которой лучшие синоби... Они рассказывают ей о своей судьбе и забывают о своем горе в ее объятиях... Что скажешь? - А откуда ты о нем знаешь? - От Кумико-тян. Она по ночам не только пытается восстановить мужскую силу нашего старого извращенца, но и свободно читает все документы, относящиеся к делам селения. Там есть и сведения об этих двоих, видимо, их долго выбирали. Правда, я не знаю, что с ним произошло на самом деле, но я придумаю, мне достаточно его внешности и манеры поведения. - А второго в свой список ты внести не хочешь? - В нем нет ничего рокового. Ничего особенного. Просто хорошо тренированный синоби, видимо... Пять листов сплошного перечисления выполненных миссий... Никакой дополнительной информации, скучно... Хотя, знаешь, он намного мягче Учихи, попробуй его сегодня разговорить. - Разговаривай сама, я думаю, они сегодня все же поменяются, а мне давай свой крем. Боюсь, мне тоже придется синяки замазывать... - Скажи спасибо, что они не пьют особо... Это было правдой. Ни Саске, ни Наруто алкоголем не злоупотребляли, но в этот вечер все ограничения были сняты. В баре уже давно установилась тишина, экономный хозяин притушил половину ламп, и красноватый тревожный свет, окрасивший деревянные панели в цвет закатных лесов, долго не давал обоим встретиться друг с другом взглядами. Мир внешний, чужой, мир обычных людей, живущих своими жизнями, раз и навсегда выбросил из своих пределов обоих синоби. Все, что осталось им - это крошечное пространство в гостиничном баре и потерявшее вкус спиртное. Все, что было прожито обоими, все, что терзало их, что заставляло бороться и страдать, с точки зрения обычного мира было лишь трагичной историей, которой можно потешиться в кругу друзей. Десятки виденных смертей, натянутые до предела нервы, вкус крови на разбитых губах - всего лишь список из безликих строк. Кому отомстить за это? Кому отомстить за неумение жить вне бешеной гонки атак и защиты, вне изматывающих переходов и возложенной на себя ответственности? Кому и что можно пытаться рассказать, кто поймет? Кто знает, как Саске ненавидит историю своей жизни? Кто знает, как Наруто ненавидит себя за несбывшуюся мечту? ... Наруто поднял, наконец, голову, посмотрел на Саске. На безразличное спокойное лицо и опущенные тонкие черные ресницы. - Единственный... из легендарного клана? Саске бросил на напарника быстрый взгляд, уловив угрожающую нотку в голосе Наруто, но, против обыкновения, ничего не сказал и ничем не выдал своих мыслей. Наруто поднялся, оперся руками на столешницу и коротким движением скинул на пол опустевшую посуду. Саске поднялся навстречу и некоторое время молча смотрел в глаза напарника, повзрослевшие, уже отмеченные тенью бессонных ночей, череды неудач и побед - и те, и другие одинаково опасны для пылкого характера. Наруто поставил колено на стол, подался вперед, нервным и жестким движением сжал плечи Саске. - Саске, - сказал он срывающимся голосом, и это был явный признак опьянения, - дерьмо твой клан, понял? Короткая борьба, несколько блоков-ударов, смысл которых вовсе не в сопротивлении, а в скрытом подтексте-подсказке: "мы на равных, помни". - Тебе не надоело? - хрипло проговорил Наруто, прижав напарника к столу, навалившись на него всем телом. - Тебя не заебало?! Учиха-Учиха... Так и будешь все это тащить? А мне все равно, Саске... Мне все равно, кто ты там, понял? Давай, сопротивляйся, потому что ты Учиха! Давай, докажи мне еще раз, что я никто рядом с тобой, что я слабее тебя, что я по сравнению с тобой только опытный синоби, которых сотни! Давай, Саске! Давай, ври себе дальше, прячься или бей! Слова Наруто перемежал быстрыми болезненными укусами, продолжая крепко удерживать Саске. На его губах отпечаталась кровь, но стирать ее он не спешил, все сильнее и сильнее сжимая запястья напарника. Он уже давно отбросил мысль о том, что нужно скрывать свое возбуждение и прижался затвердевшим членом к бедру Учихи, окончательно забывшись от томительного, глухого еще, не оформившегося приятного ощущения. - Давай же, - снизил голос Наруто, - сделай что-нибудь, иначе я подумаю, что был прав, и то, что ты из себя строишь - ненавистная тебе маска. И Саске сделал. Спокойно прикрыл ресницы и подался вперед, охотно разомкнув искусанные прохладные губы. Наруто тут же расслабился и бережно провел ладонью по груди Саске, расстегивая молнию непромокаемой куртки. Саске быстро перехватил его руку: - Не так, Наруто. Если уж понял меня, то не жалей. - Кто тебе сказал, что я о чем-то жалею? - отозвался Наруто, подавшись назад, умелым болезненным захватом заставив Саске перевернуться на живот. - Тебе, Саске... не надоело... Легко поддавшаяся под пальцами молния на форменных штанах. Горячая, возбужденная плоть, подрагивающая под настойчивой, грубоватой лаской. - Тебе не надоело... ты же знаешь, что искалечило твою жизнь... Глаза Саске прикрыты, плотно сжатые губы побелели, но он не сопротивляется, не двигается, а Наруто жадно и горячо прикусывает мочку его уха, шепчет: - Твой дерьмовый клан, амбиции твоего проклятого клана... Слишком гордые, да? Продолжай таскать на себе никчемную мертвую гордость, сделай что-нибудь... Откинь меня... Ударь меня. Только я не поверю. Я единственный, кто в это больше не верит. Саске устало и медленно приоткрыл глаза, и, привыкший читать его мысли, Наруто увидел в этом взгляде тень благодарности. Сильные обнаженные белоснежные плечи, красивая линия спины. Голову он опустил, не желая больше выдавать своих мыслей, но Наруто точно знал, о чем может сейчас думать его напарник. Желание билось во всем теле злобным и жарким пульсом. Движения рук кажутся хаотичными, но Наруто не может остановиться, то сжимая возбужденный член Саске, то гладя его бока и сильный живот, то зарываясь пальцами в черные жесткие волосы. - И мне надоело, Саске... - шепчет он, - мне надоело... Я слаб, по-твоему... Почему? Скажешь? Мне хватило сил убить свою мечту, променяв на тебя, и я остаюсь слабым из-за того, что ты - Учиха, а я - одержимый тобой идиот? Ты в это веришь? Саске еле заметно отрицательно качнул головой и медленным, осознанным движением подался назад, навстречу пальцам Наруто, властно легшим в горячую ложбинку между ягодиц. Наруто поменял положение ладони и надавил на сомкнутое жесткое колечко ануса. Подхватил Саске под живот, помог перевернуться. - Давай уж расставим все на свои места... Хочешь? - На-ру-то, - хрипло и зло ответил Саске, отчетливо произнеся его имя по слогам. - Заканчивай болтать. Наруто на секунду прижался разгоряченным лбом к его прохладному влажному плечу, закрыл глаза... Ни на что ранее испытанное это похоже не было. Наруто удивился тому, как точно и четко он знает грань между необходимой лаской, уверенно ведущей обоих к разрядке и лаской, способной ранить, превратить жесткий, агрессивный секс в любовную игру. Так же точно Наруто знал все реакции тела Саске, и мог с уверенностью сказать, когда тот испытывал боль, и какую именно боль он испытывал. Поцелуям места в первый раз не нашлось. Наруто яростно кусал обнаженные плечи, открытую шею, сжимал руками бедра Саске, медленно, с силой притягивая его на себя. Только раз Саске обхватил его голову рукой и прижал к себе, закрыв глаза, стиснув зубы. Наруто замер, слушая тяжелые страшные удары его сердца и одновременно ощутив странный, холодноватый ужас. Это проникновение... Медленное, болезненное для обоих, оно превратило несколько бесконечно долгих секунд в пытку - каждый из них в эти секунды еще раз отчетливо и полно осознал, что с этого момента весь мир сузится до пределов двоих человек, и места в обычной жизни им уже не будет. Никто и никогда не узнает правды об Учиха Саске и Узумаки Наруто, никто не поймет, что за подводные камни скрываются в глубине их душ. Никто не узнает, а узнав - не поверит. Саске не издал ни звука, запрокинул голову и медленно перевел дыхание. - Я не дам тебе пожалеть об этом, - тихо сказал Наруто, - все правильно... Его била неконтролируемая дрожь, что-то тяжелое мешало дышать, но обращать внимания на такие мелочи Наруто не стал, провел руками по коленям Саске и качнулся вперед. Саске не нужна нежность. Глубже, настойчивее... Наруто не нужна нежность. Изогнувшиеся в беззвучном стоне побелевшие губы. Просто они живут в одном мире. Сильнее, быстрее... Саске нужно прощение. Капельки пота, скользнувшие по затвердевшему соску. Наруто нужно понимание. Без жалости, не осторожничая... Саске устал от теней. Сошедшиеся в гримасе боли тонкие стрелки черных бровей. Наруто устал жить в тени. А с дыханием уже не справиться... Саске знает цену настоящему. Освобождение все ближе... Наруто знает цену настоящему. Не скрыться... Наруто упал на грудь Саске, не сдержав стона, и, ощутив на своем члене крепкое и ритмичное давление мышц, с силой прикусил гладкую кожу. Шум в ушах утихает, утихает и звук прерывистого дыхания. Саске медленно повернул голову и устало взглянул на Наруто. Наруто давно привык читать по его глазам, поэтому пробормотал еле слышно: - Все правильно... И все же... почему эти две карты разные? ... Уже совсем рассвело, когда Наруто решил нарушить давно установившееся молчание. Глядя на розовое, умытое утренним ветром чистое небо, проговорил: - Это необходимость. Ведь ни у него, ни у меня никого нет. Он поднялся, потянулся: - Проверь состояние Недзи. А я... мы с Саске перестраховываемся, умножая минимальный срок исполнения на три... Привычка. Три дня прошло, больше ждать я не могу. Оставайся здесь, как только Недзи станет лучше, возвращайтесь в Коноху, свое предназначение вы выполнили, больше я вами рисковать не намерен. - Подмогу? - предложил Киба. - Нет. Справимся. * * * В следующий раз под командование Наруто Киба попал лишь спустя год, и это считалось небывалой удачей. За весь год в командах, находящихся под началом Узумаки, не погиб ни один синоби - практически нереальные показатели. Но, несмотря на это, в состав команды Киба вошел нехотя. Он хорошо помнил тот ночной разговор и после него избегал встречаться с Наруто даже взглядом. Тогда он все же нарушил его приказ, и из Конохи было немедленно выслано подкрепление. Отряд подмоги нашел Наруто посреди выжженной дотла поляны, среди изувеченных трупов нукэнинов. Впрочем, назвать остатки их тел трупами было сложно. Разбросанные сгоревшие конечности пришлось "комплектовать" медикам, которые обязаны были установить число погибших. Сам Наруто молча сидел рядом с тщательно накрытым плащом телом Саске. Те, кто видел его тогда, позже, с несвойственным синоби страхом, говорили о выражении синих глаз: - Его будто от мира отрезало, будто разомкнуло с реальностью. - Спокойный он был. - Мне показалось, он тоже - мертвый. Никогда такого не испытывал - при мне человек двигается, смотрит на меня, а я уверен, что он мертв и ничего с собой поделать не могу. - Я потом его видел, уже на похоронах. Вполне нормальный был, пока тело не закрыли. Сломался все же, сознание потерял. - Еще один пример... Нельзя быть в напарниках с человеком, которого любишь. Поменяй их местами - погибни Наруто, Учиха тоже бы не выдержал. Знали же они об этом, так какого черта... ... За этот год Киба ни разу не видел Наруто оживленным или хотя бы доброжелательным. Наруто сторонился людей, создав свой собственный, неприкосновенный мир для одного человека. В этот мир входили бесконечные миссии, замкнутый образ жизни и редко-редко - несколько минут, проведенные перед серым могильным камнем. Странно, но, узнав о том, что в этот раз в его команду входит Киба, Наруто вроде даже обрадовался, попытался поймать его взгляд, и Киба, поняв смысл этого взгляда, внутренне поежился от безысходной ледяной тоски. Сложно быть лишь вместилищем воспоминаний. Сложно и больно. Киба не ошибся. На первой же стоянке, убедившись в том, что все синоби на своих местах, распределив очередность дежурств, Наруто кивнул Кибе, подзывая его к себе: - Пойдем. Наруто отвел Кибу подальше от света костра, провел сквозь ломкие ветви малинника и остановился в тени огромного дерева. Тьма скрыла его лицо и фигуру, но вглядываться Киба не захотел, зная, что Наруто бы не хотелось сейчас показывать свое лицо. - Я не увидел его глаз, - сказал Наруто, убедившись, что надежно укрыт тенью. - Когда я пришел, его уже не было. Я знал, что рано или поздно это случится - с ним или со мной. Думая о собственной смерти, я, в первую очередь, заботился о том, чтобы не умереть у него на глазах, не показать свою боль и не превратиться в вечное упрекающее видение. Я думал, так будет лучше... Оказалось, что тот, кто уходит без прощания, без спроса уводит за собой… В ту ночь я сказал тебе, что это была необходимость. Я сказал, что ни у него, ни у меня больше никого нет... У слов столько значений... Я знал, что наш мир может рухнуть в любой момент, и я знал, что мы не можем иначе. Нет больше никого, кто знал бы, кто я такой, и вскоре не останется никого, кто знал бы, кем был Саске. Останутся лишь наши имена. Я не хочу этого. Киба... Наруто шагнул вперед, и лунный свет упал на его застывшее красивое лицо. - Я хочу, чтобы об этом знал кто-то еще, я хочу, чтобы кто-то знал нашу с ним правду. Запомни то, что я тебе скажу. Мы с ним... я любил его. Он любил меня. Мы не могли в этом признаться даже сами себе, иначе мы не смогли бы быть вместе. Что-то страшное, разрушительное на миг появилось в почерневших под ночным небом глубоких глазах. - Я запомню, - ответил Киба, невольно переводя дыхание. - Но у тебя еще есть возможность изменить свою жизнь. Ты синоби, ты привык к смерти, ты знаешь, что мы должны уметь переступать через прошлое, чтобы не сойти с ума. Ты знаешь о том, что жизнь умеет утешать. Главное, что она у тебя есть. Наруто выслушал его с легким удивлением, наклонил голову: - Ты о ком? И снова что-то первобытное, изначальное, пугающее показалось в его глазах. Киба замер, стараясь понять смысл вопроса, одновременно пытаясь избавиться от жуткого ощущения того, что стоит протянуть руку и коснуться пальцами глаз Наруто, пальцы пройдут сквозь глазницу и окажутся в холодной пустоте. - О тебе. Наруто помолчал немного, сказал коротко и убежденно: - А меня нет. И Киба ему поверил.